Чтение онлайн

1

К началу 1919 года в связи с революцией в Германии и отводом немецких войск с Украины и из западной части Донской области левый фланг красновской контрреволюционной армии оказался обнаженным. Создавалась реальная возможность удара советских войск на Донбасс и выхода их на тылы белых войск, действовавших в направлении Царицына. Предвидя эту опасность, Краснов в качестве контрмеры усилил нажим на Царицын. Воспользовавшись отходом 9-й Красной армии на север, белые вышли на правый фланг 10-й армии и сосредоточили крупные конные массы к северо-западу от Царицына.

Уже в первой половине января 1919 года положение на фронте 10-й армии стало очень тяжелым. Противник перешел в наступление и, отбросив наши части на севере от Царицына, вышел к Волге, захватив Дубовку. С захватом Дубовки белые отрезали от общего фронта 10-й армии Камышинский боевой участок и завершили полуокружение Царицына. Одновременно противник активизировал свои действия и против центрального участка обороны 10-й армии.

Положение на фронте осложнялось с каждым часом. К этому времени командование 10-й армии сменилось. Ворошилов и Сталин были отозваны Центральным Комитетом партии на другую работу. Командующим армией назначили Егорова, членами Реввоенсовета — Сомова, Леграна и Ефремова.

В ночь на 10 января А.И. Егоров созвал совещание командиров дивизии и начальников боевых участков.

Я также присутствовал на этом совещании как исполняющий обязанности начальника кавалерийской дивизии.

Совещание было коротким. Командующий изложил общую политическую и боевую обстановку и потребовал от командиров всех степеней самых энергичных действий. Несколько человек выступили и заверили Реввоенсовет армии в твердой воле бойцов и командиров стоять насмерть и не допустить врага в Царицын.

Затем перед частями, соединениями и боевыми участками были поставлены конкретные задачи. Когда очередь дошла до нашей кавдивизии, командующий пригласил меня поближе к себе и поставил следующую задачу: 1-й кавбригаде под моим командованием возможно быстрее погрузиться в вагоны на станции Сарепта и по железной дороге направиться в Гумрак; в Гумраке выгрузиться и, действуя через Городище в направлении Орловка, Ерзовка, Пичуга, овладеть Дубовкой. Главная цель в этой операции — уничтожить противника в Дубовке, овладеть ею и тем самым восстановить положение на северо-востоке от Царицына, соединив Камышинский боевой участок с общим фронтом обороны армии.

я бригада кавдивизии и отдельный кавполк Попова 1 -й Донской стрелковой дивизии временно сводились в конную группу южного боевого участка. Командира этой конной группы Егоров приказал мне назначить по своему усмотрению.

Поставив задачу, командующий спросил меня, все ли мне понятно. Я ответил, что артиллерия противника обстреливает железнодорожное полотно, в связи с чем считаю переброску кавбригады по железной дороге рискованной. Кроме того, погрузка и выгрузка кавбригады займут много времени.

По этим соображениям, сказал я, считал бы наиболее целесообразным двинуться кавбригаде из Больших и Малых Чапурников на Гумрак походным порядком, под прикрытием темноты. Я заверил командующего, что кавбригада, двигаясь походным порядком, к исходу ночи будет в Гумраке и приступит к выполнению поставленной ей задачи.

Егоров вначале не соглашался со мной, а потом сказал:

— Хорошо, действуйте, да только не медлите ни минуты. Положение на нашем правом фланге очень тяжелое.

На рассвете 10 января, вернувшись в расположение дивизии, я вызвал к себе на совещание командиров бригад, полков, их заместителей, военкомов частей и начальников штабов, информировал их об обстановке и о той общей задаче, которую Реввоенсовет поставил перед всеми частями армии, — во что бы то ни стало сорвать новое наступление противника на Царицын. Я сказал, что все присутствовавшие на совещании в Реввоенсовете от имени подчиненных им бойцов и командиров дали обещание стоять под Царицыном насмерть.

Далее я изложил суть поставленной командармом задачи нашей дивизии и дал указания о подготовке 1-й бригады к операции.

Командиры частей заявили, что они приложат все силы для успешного выполнения боевой задачи. Вместе с тем некоторые высказали беспокойство по поводу упорных слухов, что командующий 10-й армией Егоров — бывший царский генерал и что с ним в Царицын прибыли сто восемьдесят бывших офицеров: теперь, мол, жди предательства.

В ответ на это я сказал, что слухи о каких-то царских офицерах, приехавших с Егоровым, — ложь, и тех, кто ее распространяет, нужно судить как агентов врага, и рассказал все, что узнал в Царицыне о новом командующем армии: бывший полковник, в 1907 году уволен из армии за революционные высказывания и принадлежность к партии эсеров, потом работал в разных местах, даже в театре артистом. Он, несомненно, пользуется доверием партии, если в такой напряженный период борьбы с белогвардейцами направлен в Царицын командующим армией.

Лично мне, — сказал я, — Егоров понравился. Правда, строгий, но, видно, дело знает хорошо. Говорят, что воевал против Колчака, и неплохо.

Строгий — это хорошо, — вставил Ока Иванович Городовиков. — Нашего брата тоже в руках держать надо.

Вот именно, — добавил я. — А то куда это годится: некоторые командиры бросили свои подразделения в окопах, а сами помчались в Царицын поглядеть, нет ли генеральских лампасов на брюках Егорова.

Высказанное товарищами беспокойство в связи со сменой командования армией и ложными слухами о прибытии в армейский аппарат бывших офицеров мне было понятно. Подавляющее большинство наших командиров, в прошлом унтер-офицеров, фельдфебелей, а то и рядовых солдат, имело более чем достаточно оснований относиться к бывшим офицерам с такой же классовой враждебностью, с какой они, выходцы из среды рабочих и крестьян, относились к помещикам и капиталистам: ведь офицеры в царской армии были для нас представителями тех же помещиков и капиталистов.

Неудивительно, что враги советской власти решили воспользоваться полковничьим званием Егорова для распространения слухов, с помощью которых они рассчитывали расшатать революционную дисциплину и вывести красные части из подчинения их командованию. Но как ни волновали эти слухи многих бойцов и командиров, вражеский маневр не удался: влияние партии в частях 10-й армии в то время было достаточно сильным, чтобы противостоять контрреволюционной пропаганде.

2

Выполняя задачу, поставленную командующим армией, я отдал приказ, согласно которому 1 -я кавбригада и Особый резервный кавдивизион с двумя батареями и обозами 1-го разряда должны были с наступлением темноты 11 января двинуться в район Гумрак походным порядком для действий в направлении Дубочки, а обозы второго разряда — по железной дороге с тем, чтобы, выгрузившись в Гумраке, присоединиться к бригаде.

Командовать сводной конной группой на левом фланге армии — 2-я кавбригада и отдельный кавполк Попова — было приказано Городовикову, как наиболее подготовленному для самостоятельных действий командиру.

В ночь с 11 на 12 января все части дивизии приступили к выполнению поставленных задач. К этому времени белые развернули наступление по всему фронту. Наши стрелковые части и сводная конная группа, оставшаяся в районе Дубового оврага, не выдержали натиска противника и начали отходить к Царицыну. К11 января к югу от Царицына белые вышли в район Чапурников. Севернее Царицына, в районе Давыдовки, успешно действовала казачья группа генерала Голубинцева. Казачья дивизия под командой генерала Кравцова в составе трех конных полков, занимавшая Лозное, 12 января вышла в район Дубовки и отбросила наши стрелковые части за Волгу. Царицыну грозила опасность полного окружения.

К рассвету 12 января наша 1-я кавбригада и Особый резервный дивизион, форсированным маршем перейдя за ночь с южного участка обороны Царицына на западный, вступили в Гумрак и в 8 часов утра повели наступление по правому берегу Волги в направлении Дубовки через Городище, Орловка, Ерзовка. В районе Пичуги, в 12 километрах юго-западнее Дубовки, части бригады встретили сопротивление около двух полков кавалерии белых. Кавбригада с ходу атаковала противника, смяла его боевые порядки и обратила белогвардейцев в бегство. Конница противника бежала в направлении Дубовки, стремясь уйти под защиту своей пехоты, которая силой двух полков занимала оборону между Пичугой и Дубовкой. Но это ей не удалось. На плечах конницы белых наша кавбригада ворвалась в оборону его пехоты. В течение сорока минут продолжался бой с пехотой и кавалерией противника.