Чтение онлайн

Уильям въехал в ворота, надеясь, что хозяин заранее его не заметил. Бросил поводья какому-то чумазому мальчишку и по лестнице легко взбежал на крытую галерею, ведущую в контору. Гарри был застигнут врасплох, голова его вжалась в плечи, на лице отразилось отчаяние, и Уильям, не дав ему опомниться, сразу перешел к делу. Перешел так, как обычно атаковал в бою, неудержимо и твердо.

— Пять фунтов — это все, что мне нужно, — заявил он, решительно расхаживая по полутемной комнате, — и я тебя оставлю в покое. Ей-Богу, посуди сам, что мне за охота позволять всяким язычникам, а тем более христопродавцам жить на моей земле, если только не иметь выгоды от этого?

— Вы еще прежних долгов не вернули, ваша милость, — осмелился заметить Гарри.

— Э, теперь можешь не беспокоиться. Обещаю, все будет возвращено. Или ты не веришь моему слову? Черт возьми, какова наглость! — Остановившись, Уильям заявил, заложив руки за пояс: — Турнир я выиграю, будь уверен, так что в долгу не останусь! Кроме того, мне теперь светит весьма выгодная женитьба.

— Вы женитесь, сэр? — пробормотал ростовщик чуть не плача.

— Да, на самой леди Джейн Бофор! Слышал о такой? На дочери герцога Сомерсета! Так что давай деньги и не раздумывай!

Гарри не поверил ни единому слову сэра Уильяма. Да чтоб такой знатный вельможа, как Бофор, — пусть и заключенный в Тауэр, но все равно богатый — отдал дочь за такого, прости Господи, мерзавца и злодея?

Сэр Уильям врет, как всегда! Мелет всякую чепуху, которой и сам не верит. Однако выхода не было. Гарри написал расписку, выдал золото, и сэр Уильям, весьма скверно писавший, припечатал долговое обязательство своим перстнем.

— Если он и вправду вздумал жениться, — произнес Гарри, глядя вслед посетителю, — то это будет даже хуже, чем если бы он не женился, ибо тогда ему уйма денег потребуется на свадьбу и все прочее… Нет-нет, что угодно, только не женитьба!

Слова о браке вырвались у молодого Говарда случайно — хотелось убедить Гарри хоть небылицей. Однако, снова оказавшись в седле, он подумал: вот было бы славно! Сделаться супругом такой девушки! Видит Бог, он постарался бы, чтоб она не пожалела. И он бы тысячу свечей пожертвовал монастырю за такое дело!

Масленица — последний день перед великим постом — всегда была любимым праздником англичан, и отмечали его очень весело, с шумом, неуемным весельем и карнавалом. Люди радовались жизни, предавались потехам и удовольствиям. Повсюду устраивались состязания. Каждый городок, каждое местечко затевало потасовки, именуемые футболом, старой доброй игрой в мяч, когда игроки без всяких правил бежали по улицам, площадям, рынкам и огородам.

Близилось время, когда поесть вдоволь и посмеяться не удастся до самой Пасхи, поэтому наслаждались каждой минутой, оставшейся до поста: обильно ели, пили, угощали друг друга, пекли блины, наделяли съестным нищих.

На базарных площадях мужчины покрепче перетягивали канаты, а горожане делали на игроков ставки. Что и говорить, веселый это был праздник-Масленица.

Но вот в небольшом, хотя и богатом городе Бедфорде в 1453 году иное событие полностью заслонило для горожан все удовольствия этого праздника, ибо на последнее воскресенье марта высокородный герцог Йорк назначил большой рыцарский турнир. Люди того века жили от зрелища до зрелища. Пышные церковные процессии, жестокие казни, потешные представления бродячих артистов — на все это сбегалась поглазеть целая толпа, а уж при известии о турнире у горожан просто дух захватывало.

Более того, любой ремесленник, а паче того — живописец, кузнец, оружейник — потирал руки, предвкушая большие заработки. Если в Бедфорде состоится турнир, это значит, что в город съедутся рыцари чуть ли не со всей Англии. Всем им нужны будут пристанища, хорошие обеды и ужины, оружие, корм для лошадей, новая одежда, доспехи, украшения. Ясно, что многие благородные рыцари богатством не отличаются, однако ради турнира даже самый бедный — и тот развяжет кошель. С самыми богатыми приедут и их жены, а еще оруженосцы, конные слуги, лакеи, словом, целая свита. Бедные рыцари явятся не только потому, что сразиться на ристалище — это редкая честь, но и потому, что победитель получит богатые награды.

Ну, а если вспомнить, что казна была пуста и по этой причине турниры стали весьма и весьма редки, то можно представить, как ожидали этого события горожане!

Что касается самого состязания, то, по всей видимости, большой борьбы там не предполагалось. Мало того, что, как всегда, мечи будут не наточены, копья и секиры затуплены, а палицы облегчены, так еще и рыцарем-зачинщиком являлся герцог Йорк, а вызов принял герцог Солсбери, иными словами — его близкий товарищ. Йорка и Невиллы, весьма хорошо друг к другу относившиеся, — какая уж там борьба!

В лучшем случае — азартный спор приятелей, не больше.

Но народ все равно веселился. Как бы там ни было, а зрелище остается зрелищем: турнир будет красочным, пестрым, можно будет вдоволь покричать на трибунах, болея за своего избранника, рукоплескать и забавляться, а вечером, как положено, герцог Йорк непременно выставит на каждой улочке по бочке пива.

До самой темноты ворота Бедфорда были распахнуты, воротные решетки подняты, и по опущенному мосту через ров все тянулись и тянулись вереницы торговых обозов, ехали кавалькады вельмож, рыцарей и оруженосцев. Город был переполнен. В каждом окне всех постоялых дворов были выставлены щиты [70] . Некоторым горожанам было приказано потесниться, и в их домах поселились приезжие лорды. А вельможи высокородные и богатые, гнушаясь жизнью в гостинице или чужом доме, разбивали за стенами города лагерь.

От ярких больших шатров, раскинувшихся на равнине вдоль реки Уз, рябило в глазах. Колыхались алые, синие, зеленые, черные и пурпурные шелка палаток, над каждой трепетал штандарт сеньора — либо знамя, либо флаг [71] . Ристалище было устроено там же, за городскими стенами: прямоугольная большая арена, длиной свыше четырехсот футов, шириной — почти двести, окруженная двумя частоколами, между которыми должны были занять свои места конные слуги и оруженосцы. С тех сторон ристалище возвели дощатые помосты и трибуны, посреди сделали возвышение для знатных господ и маршалов [72] турнира.

Герцог Йорк устраивал празднество очень пышно, не жалея средств и не скупясь, как и подобает лорду. И, честно говоря, мало кто задумывался, во что же выльется сия забава и как ударит по пустой казне. Впрочем, только малопочтенный человек мог задавать такие вопросы, ибо всякий знал, что рыцарство и турнир — вещи неразделимые. Как иначе можно испытать свою доблесть?

Герольды, появляясь то тут, то там, трубили в серебряные трубы и в тысячный раз извещали «всякого лорда, барона, графа, рыцаря и оруженосца» о предстоящем состязании, напоминали правила и объявляли о наградах. На сей раз это были: арабский обученный ястреб, пара борзых и кошель, богато отделанный рубинами. Само собой разумеется, что победитель завладеет доспехами и лошадью побежденного. Но главной наградой оставалась роскошная золотая цепь, украшенная жемчугом и сапфирами, — сокровище, которое должна была вручить победителю сама герцогиня Йоркская.

Вот такое громогласное сообщение услышал и отец Гэнли, въехавший в город с небольшим отрядом солдат королевы, возглавляемым сэром Клиффордом. Сей рыцарь был послан королевой для того, чтобы разобраться с похищением леди Бофор пресловутыми Говардами. Королевские стражники, облаченные в кожаные дублеты и плащи, расшитые золотыми леопардами, сразу привлекли внимание, ибо в Бедфорде редко можно было встретить человека, не носящего белую розу, — знак Йорка.

Сэр Клиффорд, подбоченившись, восседал на коне, как скала, не шевелясь, хотя отлично видел любопытные и враждебные взгляды. Лицо его, хищное и жестокое, казалось непроницаемым. Всякое поручение, данное королевой, было для него важно, однако на сей раз, признаться, он был не слишком рад своей миссии.