Чтение онлайн

Но почему именно Ленинград? Разве ленинградские чекисты работали лучше московских?

Ленинградские контрразведчики работали неплохо. Но многие вопросы остаются без ответа до сих пор. К примеру, генеральным консулом США в Ленинграде в 1984 году был установленный разведчик – сотрудник советского отдела ЦРУ Майкл Гривский, данные на которого наша разведка получила в 1975 году и информировала об этом контрразведку. Однако американский отдел контрразведки в Москве об этом не знал, и поэтому Гривского как разведчика в Ленинграде не разрабатывали, что крайне негативно сказывалось на результатах. Калугину Гривский был известен, и скорее всего именно он поддерживал связь с ним в Ленинграде. Конспиративный вылет Калугина вместе со своей любовницей на Канарские острова стал известен лишь спустя несколько месяцев. Складывается впечатление, что кто-то «помогал» разрабатывать Калугина.

После прочтения данного интервью автора книги «Суперкрот ЦРУ в КГБ» вопросов становится больше, чем ответов.

Так, один из руководителей советской разведки О. Калугин подозревался в измене. Председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов, написавший в 1977 году записку в ЦК КПСС об агентах влияния, убедился в том, что О. Калугин – агент ЦРУ. Но вместо ареста генерал Калугин направляется в Ленинград, где еще 7 лет является заместителем начальника управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Возможно, что этот перевод был элементом большой оперативной игры, нестандартной комбинацией для выявления других агентов влияния? Вопрос пока остается открытым…

В этот период времени в Ленинграде первым секретарем обкома КПСС (с 1970 по 1983 год) был Григорий Александрович Романов (1923-2008). В 1983-1985 годах он – секретарь ЦК КПСС. Именно Романов рассматривался как реальный претендент на пост генерального секретаря ЦК КПСС после смерти Ю. В. Андропова, как представитель сталинистов-государственников. Однако в результате политической борьбы был избран нейтральный, неизлечимо больной К. У. Черненко, следом за которым к власти пришел выдвиженец троцкистов-глобалистов М. С. Горбачев, сделавший ставку на развал СССР.

В середине же 1980-х Григорий Романов считался главным соперником Михаила Горбачева в борьбе за пост генерального секретаря ЦК КПСС. Отметим, что Григорий Романов считался сильным политическим игроком еще до появления Михаила Горбачева в Москве. Западные советологи считали Г. Романова возможным преемником Леонида Брежнева еще в конце 1970-х годов. В те годы про Г. Романова был кем-то запущен слух, который сейчас расценивается как классический пример черного пиара: якобы первый секретарь ленинградского обкома с размахом справлял свадьбу своей младшей дочери в Таврическом дворце, а в разгар праздника, выпивая за здоровье молодых, гости расколотили антикварный сервиз из Эрмитажа.

После прихода к власти М. Горбачева эта история снова выплыла наружу, но никаких достоверных подтверждений этому найдено не было. Таким образом, эти наветы были клеветой, которая распространялась, скорее всего, ЦРУ и МИ-6 с целью дискредитации Г. Романова. Возможно, именно этим и занимался агент ЦРУ, но одновременно и заместитель ленинградского управления КГБ СССР О. Калугин.

По утверждению очевидцев событий середины 1980-х годов, победа Григория Романова означала бы принципиально другой сценарий для нашей страны. СССР под руководством Г. Романова пошел бы по китайской модели развития и только усилился бы.

В марте 1985 года М. Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС, а 1 июля 1985 года Г. Романов был выведен из состава политбюро ЦК КПСС и отправлен на пенсию «по состоянию здоровья». После этого Г. Романов в активной политической деятельности замечен не был.

Как же работал О. Калугин в Ленинграде? Об этом красноречиво рассказывает в своей книге «КГБ – ЦРУ: секретные пружины перестройки», изданной в 1997 году, заместитель начальника советской контрразведки генерал-майор В. С. Широнин.

Несостоявшаяся явка

Я многократно упоминал, что в стратегии США, нацеленной на развал Советского Союза, серьезнейшее место отводилось работе против КГБ. К часу «Ч» в средствах массовой информации Запада исступленно нагнеталась обстановка вокруг КГБ. Шла шумная, тщательно спланированная кампания по нагнетанию ненависти к этому ведомству. Роль главного режиссера кампании явно была возложена на О. Калугина, бывшего «сокурсника» А. Яковлева по Колумбийскому университету, где ведущими преподавателями являлись кадровые сотрудники ЦРУ. А начало этого нового для Калугина вида «деятельности» было весьма своеобразным. Дело прошлое, можно рассказать на этот счет и некоторые подробности.

По линии разведки в КГБ поступили данные, что в Советский Союз под измененными данными выехал опытный сотрудник ЦРУ для встречи с агентом влияния из числа советских граждан. Встреча должна была состояться в Ленинграде, однако обеспечивать ее безопасность предстояло посольской резидентуре, находившейся в Москве. Естественно, личность прибывшего сотрудника ЦРУ установили еще в международном аэропорту Шереметьево и вели за ним неослабный контроль. Делалось все необходимое, чтобы обнаружить того агента, с которым намечалась встреча. В Ленинград для координации поисковых мероприятий с местными чекистами был направлен один из лучших розыскников контрразведки генерал В. Позже он рассказал мне, что допустил непростительную ошибку, раскрыв Калугину цель своей командировки.

Не могло быть у меня сомнений, ведь Калугин был заслуженный разведчик… генерал, заместитель начальника Ленинградского управления, – сетовал В. – Мне и в голову не могло прийти подозревать его…

Однако В. раскрыл Калугину не все детали операции. Он, в частности, не сказал, что за американским разведчиком параллельно ведет слежку бригада наружного наблюдения, прибывшая из Москвы. Она-то и сумела засечь момент, когда на одном из мостов через Неву пересеклись на встречном движении маршруты Калугина и американского разведчика, после чего последний быстро ретировался в Москву, а затем в Вашингтон, так и не встретившись со своим агентом.

Произошло все в четверг, – рассказывал генерал В.

В соответствии с традиционным разведывательным почерком ЦРУ это могло означать, что Калугин по четвергам каждой последующей недели должен был подтверждать «сигнал опасности», который передал разведчику, чтобы отказаться от личной встречи с ним. И, учитывая пристрастие ЦРУ к штампам, генерал В. переключил контроль московской бригады внешнего наблюдения на Калугина. Результат не замедлил сказаться: в следующий четверг в одном из театров был зафиксирован «визуальный контакт» Калугина с хорошо известным КГБ американским разведчиком – агентуристом из подрезидентуры ЦРУ, работающей под прикрытием Генконсульства США в Ленинграде.

– Со стопроцентной уверенностью могу утверждать, что в театре Калугин условленным знаком или определенным предметом на одежде повторно передал американцам «сигнал опасности», сообщил, что может попасть в поле зрения контрразведки, – рассказывал генерал В., с которым мы вместе работали в аналитическом управлении «А» знаменитого Второго главка. – Теперь надо было ждать, каким образом американские разведчики сообщат Калугину о том, что поняли смысл его сигналов об опасности личных встреч на территории СССР.