Первая ночь великого поста
Шрифт:
Первая ночь Великого поста, и, не досчитав до девяти, мы в Дублине! Я выхожу из машины, она медленно тащится по мостовой, и тогда я нагибаюсь и сую деньги моему водителю. Искренне, с мольбой, с теплотой, с самыми дружескими побуждениями, которые можно себе представить, я заглядываю в это симпатичное, по-мужски грубоватое, странно светящееся лицо.
– Ник, - позвал я.
– Сделай мне одолжение.
– Какое угодно.
– Возьми еще и эти вот деньги, - сказал я, - и купи самую большую бутылку Ирландского мускуса, какую сможешь найти. И прежде чем заедешь за мной завтра вечером, выпей ее до дна. Ты сделаешь это, Ник? Ты обещаешь? Перекрестись и поклянись жизнью, что ты это сделаешь.
Он подумал, даже сама мысль о том, что я ему предлагаю, сделала его лицо прежним.
– Вы наводите меня на тяжкий грех, - сказал он.
Я втиснул деньги ему в ладонь. Он засунул их в карман и молча уставился перед собой.
– Спокойной ночи, Ник, - сказал я.
– До свидания.
– Дай Бог, - ответствовал Ник.
И он уехал.