Чтение онлайн

— Я всё понимаю, — Свинокрыл протянул руки, и Сергей защёлкнул на них наручники. Супергерой внимательно смотрел, как холодная сталь смыкается вокруг запястьев, а потом поднял взгляд на Сергея и сказал: — Боюсь только, что ждать нам придется недолго. Четверг ещё не закончился.

7

19:00

В помещении за большой металлической дверью с окошком, за круглым столом сидели четверо и играли в покер. В техасский холдем. Ставки на кону были небольшие, но один из игроков явно выигрывал чаще остальных — кучка фишек возле него была вдвое больше, чем у его оппонентов.

Все четверо были богами и звали их Просянич, Пшенич, Зернич и Кветуня. Они работали на Крышеня, но не были мелкими шестерками. Скорее наоборот. Они были главными варщиками сурьи. Изначально формулу открыл Крышень, но со временем он переложил варку на других, а сам занялся организационными вопросами. Также Крышень придерживался политики “прячь важное на виду”, поэтому его варщики, помимо своих прямых обязанностей, толкали товар на улицах. Работали они посменно, то есть когда трое варили, один занимался торговлей. На следующий день торговец сменялся, а вместе с ним сменялась и торговая точка, которых у Крышеня было предостаточно, поэтому шанс того, что его варщики попадаются копам, снижался. Сегодня торговал Пшенич, остальные же пришли к нему, так как сварили дневную норму.

— Что бы вы делали, если бы выиграли миллион долларов? — спросил Зернич ни с того ни с сего и тут же добавил, — Рейз.

— Колл, — ответил на повышение ставки Просянич. — Ничего, ибо такой халявы не бывает.

— Ну что ты такой угрюмый всегда? — с наигранным укором спросил Зернич. — Ладушки, тогда я усложню задачу. Чтобы вы сделали за миллион долларов и на что бы его потратили?

— Холд, — сказал Пшенич и бросил свои карты на стол. Он не был готов рисковать, карты на руках и на столе не сулили ему выигрыш. — Даже не знаю… Ради миллиона я бы сделал что угодно. Кроме, разве что, чего-то криминального или аморального.

— Ты и так криминалом занимаешься — изготавливаешь и распространяешь наркотики, — напомнил Просянич.

— Ах, точно, — стукнул себя ладонью по лбу Пшенич. — Ну, тогда на убийство я бы не согласился. Хотя… Ладно, была не была. Но детей я бы точно трогать не стал.

— Колл, — тихо, с лёгкой улыбкой на устах, произнёс Кветуня. — А на что потратил бы?

— О, я бы купил себе остров и построил бы себе там храм и несколько поселений для прихожан, и жил бы себе припеваючи, — ответил Пшенич.

— Болван, а как бы ты свою паству увеличивал? — спросил, выкладывая пятую карту на стол, Зернич.

— Ой, неувязочка вышла. Хм, — задумался Пшенич, но быстро сдался и сказал: — Вот миллион получу, тогда и подумаю. Главное, чтобы был план, хотя бы в общих чертах.

Игроки посмотрели на пятую карту и сверились с теми, что у них на руках. Даже Пшенич приподнял отложенные им карты.

— Блин, было бы две пары, — насупившись сказал он.

Сейчас на столе лежали тройка, четверка, пятерка, шестерка разных мастей и бубновый валет.

— Твой ответ, Просянич, — напомнил Зернич. — И на мой вопрос, и по игре.

— Рейз, — ответил Просянич и бросил в банк несколько фишек. Он мог себе это позволить, так как больше всех выиграл именно он.

— А на мой вопрос? — настаивал Зернич.

Поняв, что игра не продолжится, пока он не ответит, Просянич сказал:

— Ничего бы я не делал. Мне хватает тех денег, что я сейчас зарабатываю. И выигрываю.

— Вот что ты за кайфоломщик такой? Это же гипотетическая ситуация. Представь тогда, что ты бомж и тебе сделали такое предложение, — не отступал Зернич.

— Ну и пиявка ты! Хорошо, представлю себя бомжом, хоть и не хочу, — сдался Просянич. — За миллион я бы согласился только на чистую, лёгкую работу. Не люблю лишний раз напрягаться. Хотите чего посерьёзнее — платите больше.

— Сказал бог, который за гораздо меньшие деньги, варкой наркоты занимается, — вставил Кветуня.

— Ты одно с другим не путай. Здесь у нас командная работа. К ней у меня другое отношение. А вот получив миллион, я бы сменил облик и уехал бы жить в человеческий город. Стал бы известным и уважаемым богачом и сталкивал бы людишек друг с другом, наблюдая, как они копошатся и мечутся, пытаясь хотя бы лишь коснуться моего богатства.

— Ну ты загнул, — протянул Зернич. — Миллион — не такое уж и богатство.

— В маленьком человеческом городке этих денег выше крыши хватит, — парировал Просянич. — Мы играть дальше будем или как?

— Колл, — ответил ему принятием ставки Кветуня. — Я бы для получения денег предпочёл секс. Почему бы не совместить приятное с полезным?

— Ох уж этот Кветуня, ловелас наш. Может, тебе и возраст не важен? — спросил Зернич.

— Конечно, нет. Если честно, то старушки без вставных челюстей…

— Тьфу! — сплюнул Просянич. — Язык распустил тут. Занимайся этим, когда миллион зарабатывать будешь. Тут не все такие, как Пшенич. У меня воображение хорошо работает, даже когда лучше бы было наоборот.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Зернич. — Вы такие забавные, парни. Никогда от вас не устану. Уф. А потратишь на что?

— На содержание личного гарема, — невозмутимо ответил Кветуня.

— Логично, — согласился Зернич. — Колл.

Сделав последние ставки, компания начала открывать карты. Первым карты на стол бросил Просянич с криком: “Выкусите!” Его картами были двойка треф и бубновая шестёрка. Собрав стрит, Просянич уже праздновал победу.

— Не так быстро, — остудил его пыл Кветуня, выложив на стол семерку пик и червовую восьмёрку. Старший стрит.

— Без шансов, — сокрушенно сказал Зернич, выбросив трефовых короля и туза.

Кветуня сгрёб все фишки из банка себе, а Зернич, собрав карты, начал картовать колоду на новую раздачу.

— А ты сам-то и не ответил на свой вопрос, — зло напомнил Просянич.

— Ах, да, — отреагировал Зернич, всё еще перемешивая карты. — За миллион я бы выполнил, что угодно, за одним исключением. Ни за что не соглашусь есть рисовые шарики.

— Ты издеваешься что ли?

— Нет! — возмутился такой реакции Зернич. — Я серьёзен, как никогда. А из денег бы сделал самый дорогой костёр: сложил бы этот миллион в кучу, облил бы чем-нибудь горючим и поджёг.

— Ты псих, в курсе? — устало спросил Просянич.

— Почему? Потому что сжёг гипотетический миллион долларов? Так ведь не в деньгах счастье, верно я говорю? — спросил Зернич остальных, раздавая карты.

Пшенич и Кветуня, улыбаясь, утвердительно покачала головами, а Просянич лишь покрутил пальцем у виска.