Первая половина хаоса
Шрифт:
Поднявшись на лифте на 33 этаж, Таруса шла к своей квартире. Открыв дверь ключами, лежавшими в её поясной сумке, она вошла в прихожую их с Бармой трёхкомнатной квартиры. Таруса сняла кроссовки, вытянула из-за пояса плеер и положила его вместе с наушниками на тумбочку, стоящую под зеркалом. Не раздеваясь, она первым делом схватила радиотелефон и, миновав ванную, направилась в спальню. Душ она принять ещё успеет.
Зайдя в спальню, Таруса села на кровать и набрала номер Чурилы. В ожидании ответа она упала спиной на мягкий матрас, вытянула вверх свободную руку и начала с неподдельным интересом её рассматривать. Долгое время ответом на другом конце телефонной линии для неё были только длинные гудки. Таруса было подумала, что Чурилы нет дома, но решила всё же немного подождать. И её терпение было вознаграждено: “Алло”, - услышала она знакомый голос.
— Ты чего так долго? — с укором спросила она. — Ясно. Ты, видимо, вчера опять в Пекле зависал? Что-то на работе случилось? — теперь в голосе Тарусы были слышны нотки беспокойства. — Точно всё хорошо? Хм, ну смотри мне. Может, ты тогда приедешь ко мне? — беспокойство сменилось на игривость. — Да, сейчас. Хорошо. И когда мне ждать тебя? Отлично. Я и сама приведу себя в порядок. Жду.
Таруса закончила вызов и бросила телефон рядом. На лице её играла улыбка.
6
На светофоре горит красный. Слишком долго. Каждый долбаный светофор менял зелёный цвет на красный, как только Барма подъезжал к ним. И это начинало понемногу выводить его из себя. Не сказать, чтобы он уже волосы на себе рвал, но то приподнятое настроение, что было у Бармы, когда он выезжал с работы, уже сошло на нет.
Загорелся зелёный. Это был последний светофор перед его домом, одного из самых высоких небоскрёбов города. Барма постарался вернуть былое воодушевление и поехал дальше.
Выехав на площадь Богов, Барма свернул к подземной парковке, которая находилась под его домом. Такие были под каждым зданием “Квартета разделения”. Барма жил в самом непопулярном небоскрёбе, “Отеле Приближённых”, что совсем никак не сказывалось на стоимости проживания. Конечно, цена его квартиры на 33 этаже была намного меньше цены аналогичной квартиры из “Обители Сварожичей”, но и она была немаленькой.
Если бы Барма захотел, он бы мог жить и в “Обители”, но ему не нравилась эта монструозная скульптура молнии на вершине здании, которая ещё и светилась отвратительным, неестественным синим неоном. Единственный раз, когда эта молния нормально освещалась, был в ночь открытия “Квартета”. Тогда сам Перун приложил к ней руку. Открытие с размахом. На небоскрёбе, в котором жил Барма, тоже есть скульптура: несколько фигур, стоящих на одном колене, окружают огромный трон. Он то и светится ночью более мягким золотистым цветом. На двух других высотках тоже есть скульптуры, но не они сейчас занимают мысли Бармы, а предвкушение реакции его жены на сюрприз.
Лифт слишком долго поднимается. Или Барме кажется всё замедленным, или его действительно стараются задержать. Как бы то ни было, Барма старается удержать вернувшееся настроение, но до сих пор его что-нибудь да выбивало из колеи: внизу он никак не мог найти место для парковки, потом консьерж задержал его у лифта, теперь вот лифт поднимается вверх медленнее улитки. Тренькнул звонок и лифт остановился. Двери лифта медленно разъехались в стороны. Как только они полностью раскрылись, Барма чуть не побежал по коридору. Но вовремя одумался. Не хватало, чтобы Таруса его топот услышала.
Барма спокойно подошёл к двери в свою квартиру, вставил ключ в замок и, провернув его пару раз, тихо открыл дверь. Сперва Барме показалось, что его жены нет дома. Он не предупреждал её, чтобы не вызвать подозрений. Но тишина квартиры была обманчива. За закрытыми дверями их спальни в конце коридора Барма услышал тихие стоны. “Что это там?” — подумал он. В глубине души он уже знал ответ.
Барма медленно, стараясь не шуметь, двинулся в сторону спальни. С каждым его шагом стоны становились громче. В метре от двери он, наконец, осознал, что голос принадлежит его жене. Но Барма всё ещё не мог поверить, всё ещё сомневался, и поэтому старался подавить поднимающийся в нём гнев.
Не в силах больше терпеть, лучший страховой агент города, самый добрый и сострадательный представитель своей профессии, одним махом оказался около двери и толкнул её вперёд. То, что он увидел, дало волю гневу. Минуту, которой хватило, чтобы Таруса и её любовник заметили его, Барма ещё сдерживал накатывающие волны гнева. Любовничек мгновенно вскочил с кровати и трусливо прижался к стене. Ему, видимо, было так страшно, что он забыл прикрыться. Таруса же, не стеснительная от природы, просто не видела необходимости прикрыться, тем более, что она по-прежнему сидела на кровати, и одеяло прикрывало большую часть её тела. Лишь её грудь качалась в такт жестам и движениям. Таруса пыталась что-то объяснить Барме, успокоить его, но было поздно. Пелена гнева затуманила его разум. Доброго и сострадательного Бармы больше не было в этой комнате.
Проигнорировав Тарусу, Барма первым делом направился к парню, трахавшего его любимую жену. Таруса тут же поднялась и прыгнула на плечо мужа, стараясь задержать его.
— Беги, идиот! — выкрикнула она Чуриле.
Но старания её были тщетны. Барма стряхнул её, как надоедливую букашку, и с размаха ударил её тыльной стороной ладони по лицу. Под тяжестью удара голова Тарусы неестественно повернулась. Тело, повинуясь инерции и силе удара, приподнялось и пролетело над кроватью, задержавшись на самом краю. Голова Тарусы повисла над полом, а сама она потеряла сознание.
Буквально полминуты спустя Таруса пришла в себя. Она не знала, сколько пролежала так, но судя по гудению головы и лепету Чурилы, поняла, что недолго. С трудом подняв голову, она увидела, что Барма уже схватил Чурилу и тащит его к окну.
— Стой-стой-стой! Давай успокоимся и не будем рубить с плеча. Ведь можно просто поговорить, — скороговоркой тараторил горе-любовник. Опыт адвоката помогал подбирать слова, и всё же голос его выдавал панику. — Мы ведь можем обсудить ситуацию. Всё можно решить мирно.
Таруса с ужасом поняла, что уже поздно. Ещё она поняла, что собирается сделать её муж. А ещё она, наконец, осознала, какие чувства испытывала к тому мужчине, которого сейчас собираются выкинуть из окна. Момент просветления. Не ей одной предстоит его сегодня испытать. Какая жалость, что для них он наступил слишком поздно.
Барма поднял Чурилу вверх, замахнулся им, и в тот момент, когда он отпустил руки, Таруса крикнула что было сил:
— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!
Своим голосом она заглушила звук бьющегося стекла. Ещё мгновение Чурилу было видно, и вот его не стало. Поддался силе притяжения.
Барма не стал дожидаться приземления любовника жены. Он повернулся к ней. От выражения его лица Таруса затряслась всем телом.
— Теперь твоя очередь, дорогая, — прошептал Барма и улыбнулся.
7
Первое, что почувствовал Чурило, когда муж его возлюбленной отпустил его, это стекло, впившееся в его голое тело. Следующим был ветер, много ветра. Чурило падал быстро (притяжение знало свою работу), так быстро, что ему уши закладывало. Но он успел услышать вопль Тарусы, полный боли и отчаяния. А потом к нему пришёл его момент просветления.