Чтение онлайн

Когда он протянул проволоку, девушка вдруг подняла глаза, оказавшиеся совсем зелеными, и приветливо улыбнулась Грише.

Но, натянув проволоку, он стал забивать под нею колышки. Тогда Анка, забавно сморщив лоб, спросила:

— А это зачем?

— Как, зачем? Двери и окна размечаю, чтоб потом не забыть.

— Двери и окна? Так ведь когда траншею будут делать, эти колышки выроют. Их после надо...

— Нет! Так, как я сделаю, не выроют! — заверил Мохов.

— А вы с какого курса?

— С... третьего... — сказал Гриша и почувствовал, что краснеет.

— А-а... — протянула Анка. — Так я пойду за рабочими.

— Да, да, — обрадовался Мохов. — Идите!

Но она сразу не ушла, а, наоборот, присела на камень и стала наблюдать за студентом. Он продолжал размечать проемы.

— Вы комсомолец? — еще поинтересовалась Анка.

— Да, конечно.

— Тогда вы мне поможете. Мне поручили здесь молодежные звенья организовать. Хорошо?

— Хорошо, хорошо! — пообещал Гриша, оглядываясь.

Наконец Анка поднялась, отряхнула пальто от приставшего песка и побежала вниз с косогора.

Когда она скрылась, Гриша стал поспешно выдергивать только что забитые колышки. Он не успел закончить этого, как увидел, что от подножья косогора к нему уже поднимается многолюдная шумная толпа с лопатами, ломами, топорами.

Впереди в распахнутой ватной куртке и надвинутой на лоб зеленой бархатной кепке шел широколицый парень.

— Ну, что у вас тут? Бригадир есть? — еще подходя, крикнул он Мохову. — Нету? Тогда я встану за бригадира. Ладно? Рыбаков, Николай Петрович, — протянул он руку.

— Хорошо, хорошо, — почему-то тотчас согласился Гриша.

— Значит, во-первых строках на траншею будем ставить, — деловито-шутливо сказал Рыбаков, взглянув на натянутые проволоки разбивки.

«Как же это я так? Первого встречного... Самозванца какого-то руководить рабочими назначилI» — волновался Мохов.

Но уже было слышно, как новый бригадир кричал:

— Коваленко, бери своих хлопцев, становь на дворовый фасад, а ты, дядя Миша, на главный. И жмите на соревнование! Шоб к обеду готово! Тут земля пуховая.

А Коваленко, здоровенный парень, с длинными жилистыми руками, ковыряя лопатой плотную, вязкую глину косогора, добродушно ворчал:

— О, як бреше! Пуховая!

Рыбаков, ловко сбросив ватник, выхватил у Коваленко лопату и быстро заработал ею.

— Гарно робишь. Типьки преешь швыдко! — усмехнулся Коваленко и отнял лопату.

Когда Рыбаков, одеваясь, повернулся, Гриша заметил у него на гимнастерке два ряда орденских ленточек и немного успокоился.

На траншеях все не разместились, и больше половины рабочих были еще без дела. К Грише неожиданно подошла Анка. Взглянув на траншеи, она опять сморщила лоб и удивленно спросила:

— А где же колышки? — но, заметив смущение Мохова, тотчас предложила деловым тоном: — Можно еще забор поставить, ямки копать. Хотите, расставлю? Я знаю где.

Гриша обрадовался;

— Вот молодец, Анка! Давай, расставляй!

— Меня Аней зовут! — недовольно поправила девушка. — Столбы через два с половиной метра будут? Там не ищите, там этого нету, — покрутила она головой, увидев, что Мохов взялся за чертежи.

Гриша попытался вспомнить, какое расстояние бывает между столбами заборов. Да, как на зло, в голову лезли только деревенские плетни или чугунные решетки, и он, сделав вид, будто что-то прикидывает, подтвердил:

— Да, да, через два с половиной... — и подумал: «Она, наверно, знает, через сколько надо, раз так спросила». Но затем вытащил блокнот и набросал схему забора: — Нет, через два семьдесят пять делайте. Доски у нас пять-пятьдесят. Если пополам... Так, чтобы обрезков не было, — уже уверенно поправился он.

Только Анка увела всех свободных рабочих, как к Грише подошел Рыбаков.

— Товарищ студент! Каким составом будем фундамент бетонировать? Один, три, шесть или один, четыре, восемь? У меня тут скоро одно звено освободится.

«Один — это цемент, три — гравий, шесть — песок», — соображал Мохов. Как испытать в лаборатории бетонный кубик на сопротивление сжатию, Гриша знал хорошо. Но как подобрать состав необходимой прочности, он или еще не проходил или из-за волнения опять не мог вспомнить. И, ничего не ответив, он сделал вид, что заинтересовался показавшейся в траншее у Коваленко грунтовой водой, вкусно чавкавшей под сапогами землекопов.

— Вот, боюсь, придется людей сымать, насос становить, — огорченно сказал Рыбаков. — Видите, как жмет.

Гриша пригляделся. В нескольких местах из земляной стены траншеи, раздвигая мутную глинистую воду, уже на четверть покрывавшую дно, били живые прозрачные струйки.

— Зачем же насос? — радостно возразил Мохов. — Шланги есть? Тогда мы сейчас сифон устроим, здесь косогор, вода сама поднимется и по шлангу побежит. Надо только другой конец ниже дна котлована опустить.

— Ну, да как же это она с траншеи сама выпрыгнет? — усомнился Рыбаков. — Не кошка ведь!

— А вот принесите шланг, проволоку и пакли немного. Попробуем, — попросил Гриша.

Рыбаков неохотно, вразвалку пошел на склад. Когда он вернулся, Гриша, вспоминая слышанное на лекции и додумывая сам, начал показывать, как надо продернуть через шланг проволоку с паклей на конце, чтобы засосать воду.

Однако ничего не получалось. При продергивании проволоки конец рукава, как хобот напившегося слона, поднимался из траншеи, и вода из него тотчас стекала обратно.

— Ничего с этой затеей не выйдет, — махнул рукой Рыбаков.

Выручил Коваленко. Он догадался придержать шланг, и проволоку наконец удалось протащить. Шоколадный ручеек спокойно побежал из второго конца рукава, спущенного к подножию косогора. Вода в траншее начала постепенно убывать.

Бригадир долго наблюдал за ручьем, затем, еще ниже надвинув кепку, повернул ее козырьком назад.

— Чудеса! А ведь верно, и в школе, кажется, про это чего-то говорили. Только позабылось за войну. — И обернулся к Мохову: — Товарищ техник! Вы мне здесь насчет учебы поможете? Главное, чтобы чертежи читать да разбивку делать! А? Потом, может, на курсы куда устроиться. Ладно?

— Ладно. С удовольствием! — согласился студент.

Невдалеке плотники уже начали обтесывать столбы для забора. Гриша с аппетитом несколько раз глубоко вдохнул пряный смоляной запах хвойного леса и совсем повеселел.