Чтение онлайн

– Слушайте, вы! – вклинилась в разговор завуч Зиско. – Что вы себе позволяете? Вы работаете у нас от силы… сколько? Никто – даже руководители! – вообще не в курсе, что вы часть коллектива!

– Фрау Зиско, – с нажимом произнёс герр Райер, – я попрошу вас не встревать. И, Бога ради, не кричите. Здесь не ток-шоу, а сиротский приют. Ещё и при католической церкви, помилуй Господь её душу.

Он сомкнул большой палец левой руки с остальными, и по мере их сближения, рот у завуча сам собой закрывался. Герр Райер удовлетворённо кивнул.

– Не моя вина, что вы элементарно не можете запомнить, кого принимаете на работу. Учитывая, что вы принимали мои документы, а начальство в моём присутствии подписывало приказ.

Оба – и директор, и завуч – переглянулись. Ужасно неприятное чувство – быть отчитанным каким-то юнцом! Юнец же как-то неопределённо махнул рукой и повернулся к директору.

– Им нужна любовь, – кивнул он на детей. – Не железный кулак, а тёплые объятия. Разве они этого не заслужили?

– Руководительский состав здесь не для этого, – процедил герр Флаушиг.

– Правильно. Для этого есть воспитатели, – согласился герр Райер. – И почему-то от этих самых воспитателей дети бегут, чтобы утешиться друг другом. Вы считаете это нормальным? Детям нужен психолог, это точно. Но лишь потому, что воспитатели не выполняют своих обязанностей.

Дети с восхищением наблюдали за герром Райером, который столь бесстрашно противостоял более мощной и грубой силе, нежели завучу. А директор стоял молча, лишь покрываясь испариной.

– От того, что вы орёте, наказываете их и запираете в изоляторах, они не станут вас больше уважать, – психолог вплотную подошёл к герру Флаушигу. – Лишь презирать и ненавидеть. У этих детей не самое радужное прошлое, а вы ломаете их, лишая нормального будущего.

Прошу прощения, – добавил он уже обычным приветливым тоном, – но мой рабочий день ещё не начался. У меня есть ещё десять минут на кофе. Если вам есть что ещё обсудить, прошу к себе в кабинет.

Он окинул руководительский состав мягким взглядом, поправил лямку рюкзака и, насвистывая, покинул изолятор. Стало так тихо, что было слышно, как о стекло бьётся жирная муха. Дети переглянулись, и Аби победно потрясла кулаками.

– Фрау Зиско, – голос директора заставил детей поёжиться, – проводите учеников в их комнаты. И сделайте так, чтобы в ближайшее время я не видел их вместе.

***

Риса в третий раз постучала, но никто не ответил. Тогда она попробовала повернуть дверную ручку, и на удивление та поддалась. Девочка вошла в кабинет, плотно затворяя дверь.

Внутри было тихо, лишь колокольчики тихонько позвякивали на сквозняке. Она позвала герра Райера, но психолог не отзывался. Ну что ж, пока его нет, можно хотя бы осмотреться.

Кабинет был полон каких-то интересных мелочей. Одних ловцов снов Риса насчитала минимум пять штук, а на полке книжного шкафа у входа разглядела цветочный горшок, из которого свисала по краям пушистая шапка мха. На книжных полках, как на насестах, раздувались алебастровые совы всех размеров. Возле массивных книг в кожаных переплётах медью отливал вечный календарь. На рабочем столе теперь возвышалось нечто, напоминающее кусок скалы. Внутри широкой трещины блестели фиолетовые камни. Ого, какая красотища!

Внимание девочки привлекла картина: на холсте без рамы было изображена красивая девушка со смиренным выражением лица. Шоколадного цвета волосы были собраны в тугие косы, украшенные бабочками монархами.

Тут же по соседству висело изображение беловолосого вихрастого мальчика. Под блестящими глазами залегли розовые тени. Мальчик на картине смотрел чуть обиженно, как будто его только что отчитали родители и лишили сладкого в придачу.

На третьей картине Риса рассмотрела красивый сад в сиреневых сумерках. Но вместо портрета, как на предыдущих двух, был лишь чёрный силуэт. Обитателя картины будто вырвали из привычного пейзажа за какой-то проступок, как будто он внезапно оказался недостойным нахождения в этом цветущем мире.

«Жутко», повела плечами Риса и поспешно вернулась к столу.

На кресле воцарился плюшевый орангутанг. Кто только придумал натянуть на него жёлтые штаны? Девочка покрутила обезьяну в руках, надавила на живот. Сработала пищалка, и игрушка издала протяжное «ку».

– Это Анатолик.

От неожиданности Риса выронила орангутанга.

– Милейшее существо, – продолжал голос, – но упрямое и принципиальное.

Герр Райер наблюдал за Рисой из дверей. От его кружки с кофе поднимался пар.

– Признаться, я тебя не ждал. Думал, вас сильно наказали.

– Да нет, – пожала плечами Риса, сажая игрушку на место. – Всю неделю запретили играть вместе. Не страшно, переживём.

– Я тоже так думаю, – улыбнулся мужчина, пройдя к столу. Некоторое время он молча, внимательно смотрел на Рису, а затем уточнил: – Ты ведь пришла не просто так, верно? Хочешь поговорить?

Риса кивнула. Она взобралась на кресло, заёрзала, устраиваясь поудобнее. Было видно, что она тянет время, собираясь с силами. А вдруг её поймут неправильно и будут смеяться?

– Герр Райер… – нерешительно произнесла Риса. – Бог ведь есть?

– Бог? – переспросил мужчина. – Ну, смотря что ты… почему ты спрашиваешь?

Девочка на миг замялась.

– Понимаете… вчера я сказала, что чувствую себя одиноко. Что у меня никого нет. А ночью пришли они, – Риса качнула головой, словно указывая на невидимых глазу детей, – и сказали, что хотят дружить со мной.

Герр Райер внимательно слушал девочку. Та вскинула голову и тряхнула копной сиреневых волос:

– Это просто так получилось, или… Бог правда меня услышал?

Герр Райер опустился на кресло, отпил кофе. Девочка следила за каждым его движением, боялась, что он внезапно заговорит, а она что-то упустит.

– Ты знаешь, что такое Бог, Риса?

– Нет, – девочка снова заёрзала. – Но воспитатели очень часто говорят о нём.

– И ты ни у кого не просила объяснений?

«Я не подумала», хотела было сказать Риса, но непонятно откуда нахлынувшее чувство стыда заставило лишь покраснеть.

– Все люди по большей части делятся на две группы, – заговорил герр Райер, вдруг совершенно по-свойски закинув ноги на стол. – Одни верят, что весь мир создан в результате какого-то действия – взрыва, соединения, смешивания. Другие считают, что их создал Бог – слепил из глины, например. И те, и те считают, что они правы, а другие ошибаются. Но на самом деле…

Герр Райер прервался на кофе, и Риса даже приподнялась на кресле. Что, что на самом деле?

– Ошибаются и те, и другие.

Девочка разочарованно выдохнула.

– Ошибаются в том, что говорят об одной и той же вещи, но только называют её разными именами, – продолжил герр Райер. – Бог – это сила, энергия. Вселенная, если хочешь.

– Не понимаю, – искренне призналась Риса.

– Вот смотри, – тут же подхватил мужчина. – Есть ребёнок и его родитель. Родитель воспитывает ребёнка, следит за тем, чтобы он рос здоровым и развивался. Если ребёнок всё делает правильно, хорошо ведёт себя, не капризничает и не обижает других, родитель хвалит его, может быть, делает подарки. Но если ребёнок поступает плохо, не слушается, скверно влияет на других – его наказывают и лишают каких-то удовольствий. Понимаешь?