Чтение онлайн

* Wilhelm Reich, The Discovery of the Orgone(New York, Noonday Press, 1948).

Желудок — это то место, вокруг которого напряжение концентрируется почти у всех невротиков. Свидетельством тому служит и американский фольклор: «Мне пришлось проглотить мои слова!», «Я не могу это переварить!», «Ненавижу тебя всеми кишками!» Очевидно, что когда говорят о глотании слов, то это нечто большее, чем простая символическая словесная фигура.

Представляется, что слова — в буквальном смысле — судорожно проглатываются и проваливаются в кишки, скручивая пациента узлом. Чаще всего больной, не прошедший первичной психотерапии, сам не подозревает, насколько сильно напряжен его желудок, и начинает осознавать это только тогда, мы начинаем освобождать этот орган от напряжения. Проводя первичную терапию, мы часто наблюдаем, как напряжение отпускает пациента, что называется, снизу вверх. Сначала пациент докладывает, что напряжение ушло из желудка, потом возникает стеснение в груди, спазма сдавливает горло, потом начинается зубовный скрежет — только потом, когда произносятся все важные слова, напряжение окончательно покидает организм больного.

Я остерегусь на сто процентов утверждать, что «первичная боль поднимается из желудка в рот»; тем не менее, в нашем распоряжении есть видеозаписи, которые подтверждают феномен восхождения напряжения. В ходе проведения первичной психотерапии, чувства начинающие свое восхождение вызывают судорожные сокращения мышц передней брюшной стенки.

Впечатление такое, словно чувства, содрогаясь, высвобождаются из живота, который держит их, будто в тисках. Чувства, затем, поднимаются из желудка в рот и покидают организм в виде первичного детского крика. Когда это происходит и возбуждение прекращается, пациент обычно говорит, что впервые в жизни чувствует, что желудок не напряжен. До этого желудок бывает настолько стиснут напряжением, что теряет способность полноценно переваривать пищу.

Напряжение отнюдь не всегда вызывает нарушение способности есть. В некоторых случаях происходит противоположное — пациент заглушает свои чувства едой. В этой ситуации срабатывает двойной феномен — нисхождение и восхождение напряжения. Восхождение напряжения случается в тех случаях, когда ослабевает система защиты и чувство начинает приближаться к уровню сознания. Восходящее напряжение (тревожность) очень часто лишает больного аппетита. Нисхождение напряжения, напротив, позволяет невротику держать свое болезненное чувство на привязи с помощью еды, не допуская, чтобы напряжение превратилось в тревожность. Как правило, пациенты страдающие сильным ожирением, очень глубоко прячут свою первичную боль. Такое впечатление, что толстый слой жира создает буфер, изолирующий болезненное чувство — путем стимуляции нисходящего напряжения.

Концепция системы защиты содержится во многих психологических теориях, начиная с теории Фрейда. Первичная теория строится на том, что любая система защиты, по сути своей, является невротической, а значит, не существует такого понятия как «здоровая» защита. Убеждение в существование здоровой защиты основывается на предположении наличия у всех людей присущей им базовой тревожности, которую надо подавить. Первичная теория не признает идею присутствия базовой тревожности у здорового индивида. Детали нашего подхода мы обсудим позже. В последнем пункте разница в подходах к системам защиты между первичной теорией и некоторыми другими теориями заключается в том, что первичная теория рассматривает защиту, как психологический феномен, а не как разумное, осознанное ментальное действие. Так сужение кровеносных сосудов является по самой своей сути такой же защитной мерой, как и компульсивная болтливость*.

*Анна Фрейд в своей книге «Эго и механизмы защиты» констатирует: «Стремление инфантильного «эго» избежать боли прямым сопротивлением внешним впечатлениям целиком принадлежит сфере нормальной [выделено мною] психологии. Последствия этих усилий могут стать важными в формировании эго и характера, но они не являются патогенными [снова выделено мною]».

В первичной теории защитой считают набор поведенческих реакций, которые, функционируя автоматически, блокируют первичное чувство. Когда автоматически сокращаются мышцы передней брюшной стенки, когда индивид в буквально смысле проглатывает свои чувства, когда лицо искажается тиком под влиянием напряжения, весь организм напрягается, чтобы задавить чувство.

Есть подсознательная и сознательная защита. Подсознательная или непроизвольная защита — это автоматический ответ сознания и тела на первичную боль — фантазии, ночное недержание мочи, приступы отрыжки и рвоты, частое мигание и напряжение мышц. Эти механизмы характерны для защиты первого типа. Это врожденные, присущие ребенку с самого рождения, так сказать, встроенные системы защиты. Например, напряжение мышц дыхательного аппарата может повлиять на тональность и тембр голоса. Процессы такого мышечного сокращения приводят к тому, что сдавленный голос становится частью систем, идентифицирующих данную личность и ее особенности.

Таким образом, это личность выстраивается вокруг этого механизма и становится интегральной частью системы защиты.

Непроизвольные системы защиты бывают двух типов — системы, увеличивающие напряжение, и системы, разряжающие напряжение. Когда желудок скручивается в тугой узел, удерживая чувство в глубине организма, напряжение нарастает. Ночное недержание мочи (происходящее в моменты, когда ослабевает произвольный сознательный контроль поведения) является непроизвольной защитой, снимающей напряжение. К другим формам непроизвольного освобождения от напряжения, относят скрежетание зубами, вздохи, упорные кошмарные сновидения (подробнее об этом чуть позже).

Произвольные системы защитывступают в игру в тех случаях, когда непроизвольные системы оказываются несостоятельными. Курение, потребление алкоголя, наркотическая зависимость и переедание являются примерами произвольной сознательной зашиты. Эти системы можно отключить усилием воли. Произвольные системы защиты призваны облегчить избыточное напряжение — неприветливого поведения и грубого слова кассира в ресторане может оказаться достаточно для того, чтобы разрушить благодушный фасад невротика и заставить его напиться. Целью защитных систем обеих форм — произвольной и непроизвольной — является блокада истинного реального чувства.

Системы функционируют постоянно, и днем, и ночью. Феминизированный мужчина не вдруг становится настоящим мужчиной во сне. Женоподобность такого мужчины является психологическим феноменом, который имеет место как наяву, так и во сне; этот феномен встроен в организм. Это означает, что неестественные действия становятся нормой, так как личность не способна пережить свои естественные склонности. Такой пациент не будет в состоянии ходить, говорить или вести себя как-либо иначе до тех пор, пока не обретет вновь свое истинное «я».

Защита — это, в целом, то, чего требуют от ребенка его родители. Один ребенок может не переставая говорить, в то время как другой, напротив, постоянно «играет в молчанку». Оба таких ребенка отвечают на ощущаемые ими требования родителей; оба изолировали себя от значительной части собственной осознаваемой личности.

Системы защиты включаются и начинают действовать как приспособительные (адаптивные) механизмы, позволяющие организму нормально функционировать. Таким образом, невроз рассматривается как часть наследственного приспособительного инвентаря, которым обладают все без исключения человеческие существа. Поскольку невроз адаптивен, мы не можем вырвать его с корнем с помощью какого-нибудь электрошока. Защиту надо демонтировать не слеша, со знанием дела и в определенной последовательности до того момента, когда личность будет готова обходиться в реальной жизни без него.