Первое дело Карозиных
Шрифт:
И такой человек среди ее знакомых был. Вернее, была – милейшая Анна Антоновна Васильева, вдовая хозяйка литературного салона, не чурающаяся всякого рода спиритизма и магнетических явлений. Анна Антоновна была дальней родственницей Катеньки и горячо любила последнюю за неимением своих детей. Хотя вдове было всего-навсего сорок два года, она относилась к молодой женщине как к дочери. Вот именно к ней Катенька и решила обратиться за разъяснением по поводу визитки.
Супруга профессора взглянула на часы и решила, что вполне успеет нанести визит Анне Антоновне, а затем уж отправится за Любчинской. Исходя из этих обстоятельств, она надела самое неприметное из своих платьев и захватила с собой темную накидку. А для того, чтобы обезопасить себя на случай внезапного возвращения мужа, Катенька оставила записку, что отужинает с Анной Антоновной.
Молодая женщина понимала, что упоминание о вдове Васильевой вряд ли обрадует Никиту Сергеевича, который недолюбливал сию даму как раз за потребовавшийся на данный момент Катеньке интерес к мистике. Но тем не менее, ежели бы Катенька написала про истинную причину, из-за коей собиралась задержаться, гнев мужа был бы весьма серьезным и, что греха таить, вполне обоснованным. Катерина Дмитриевна и сама понимала, что слежка – не самое подходящее занятие для дамы, к тому же по настоящему опасное.
– Катенька, душа моя! – приветствовала молодую женщину пухленькая обаятельная женщина, раскрывая руки для дружеского объятия. – Рада тебя видеть у себя в гостях! Пойдем же скорее в гостиную, расскажешь все последние новости, а я угощу тебя печеньем по новому рецепту.
– Добрый день, голубушка Анна Антоновна! Все хорошеете!
Катенька обнялась и расцеловалась с Анной Антоновной, привычно поудивлявшись, как та элегантно выглядит, несмотря на начавшую расплываться фигуру. Вдова была неравнодушна к всякого рода сладостям ничуть не меньше, чем к хорошим стихам и мистическим тайнам.
– Ты мне льстишь, Катенька, совершенно беззастенчиво! Впрочем, тебя-то Господь одарил столь щедро, что ты вполне можешь позволить себе быть великодушной к чужим слабостям.
Обменявшись комплиментами, дамы направились в гостиную. На пороге ярко освещенной комнаты близорукая вдова обернулась к гостье с радушным жестом, на секунду замерла, а затем всплеснула руками.
– Мой Бог, Катенька, что это на тебе надето? Что это за убожество?
– А что, тетушка, платье вполне приличное, скромное…
Но Анна Антоновна не дала Катеньке договорить, перебив ее:
– Милочка, это что, твой муж велит тебе так одеваться, чтобы спрятать твою красоту? Ну так передай ему, что это все равно бесполезно. Твою прелесть нельзя скрыть даже под дерюжным мешком! Разве что пересуды о твоем плохом вкусе вызвать можно, да и о его скупости заодно!
Катенька весело рассмеялась в ответ на гневную тираду вдовы:
– Ах, тетенька, Никита вовсе не скуп! Я, надо вам сказать, именно по его настоянию заказала себе целых три новых платья к Пасхе.
– Н-да? – вопросительно подняла бровь Анна Антоновна, слегка успокоившись. – А у кого?
– У мадам Роше.
– Ну тогда я тем более не понимаю, зачем тебе понадобилось вырядится эдаким убожеством, коли даже твой собственный муж понимает, что такую красавицу, как ты, надобно одевать соответственно. Эдак, чего доброго, о нем уже сплетничать станут, а не о тебе…
Молодая женщина ужа начала испытывать нетерпение из-за бестолковой болтовни Анны Антоновны о нарядах. Она в успокаивающем жесте подняла руки и увещевающим тоном промолвила:
– Тетенька-тетенька, умерьте ваши чувства! Давайте присядем, и я тотчас же вам все разъясню.
– А, – тут же переключилась вдова. – Так это какая-то тайна?
Дамы присели на оттоманку, рядом с которой располагался миниатюрный столик с разложенными на нем сластями. Анна Антоновна с любопытством уставилась на Катеньку, потом выражение ее лица вдруг стало тревожным:
– Душа моя, а не завела ли ты себе роман?
Катенька настолько удивилась нелепостью подобного предположения, что только и могла произнести:
– С чего вы такое подумали?
– Ну как же, – снова оживилась Анна Антоновна. – Коли ты так обрядилась, значит, хочешь, чтобы тебя никто не узнал! Стало быть, собралась на тайное свидание. А ко мне забежала заручиться поддержкой, чтобы я сказала Никите в случае чего, что ты у меня была!
И вдова с торжеством уставилась на Катеньку. Дескать, видишь, я и так обо всем сама догадалась. Потом настроение Анны Антоновны вновь стремительно изменилось, и она снова заговорила, даже не дав гостье опровергнуть высказанную версию.
– Голубушка, а чем же Никита Сергеевич перед тобой провинился, что ты решилась на такое? Ну ладно, молчу-молчу, это ваше дело, семейное, если захочешь, сама расскажешь. Так кто он?
Бедная Катенька уже не знала, плакать ей или смеяться:
– Те-тень-ка! – по слогам произнесла она. – Опомнитесь, никакого романа у меня нет и быть не может! Никита Сергеевич идеальный муж, он меня целиком и полностью устраивает! Иначе я бы и замуж за него не пошла.
– Э, душечка! – тоном многомудрой наставницы протянула Анна Антоновна. – Ты поживи с мое, а потом и рассуждай об идеальных мужьях. Все они спервоначалу ангелы, а потом, глядишь, хвост показался! Вот бедные женщины и доводят картину до полного соответствия, прибавляя к портрету рога!
Не выдержав, Катенька все-таки рассмеялась. Анну Антоновну, ежели та увлекалась, весьма тяжело было остановить. А сейчас почтенной вдове страсть как хотелось оказаться правой в своих догадках. Ведь она, к собственному стыду, сколь не увлекалась всякого рода тайными знаниями, сама никакими талантами в этой области не отличалась. Вот, разве что, начитанность у нее на эту тему была огромная. Анна Антоновна даже собрала неплохую библиотеку книг по магии и спиритизму, среди коих попадались довольно редкие. Словом, вдова была чем-то вроде эксперта по правильности гаданий, заклинаний и толкований снов и примет для светских дам. Катенька знала обо всем этом, поэтому не сердилась на чудачества своей родственницы. К тому же ей была нужна помощь Анны Антоновны.
– Голубушка Анна Антоновна, – отсмеявшись заговорила Катенька. – Меня к вам привело весьма важное дело: мне необходима ваша помощь в одном довольно деликатном деле, – видя, что вдова снова собирается что-то сказать, Катенька заторопилась. – Посмотрите пожалуйста, что здесь написано и что все это может значить.
С этими словами она достала из сумочки визитку из дома Любчинской. Анна Антоновна взяла кусочек картона в руки, поднесла поближе к глазам и принялась внимательно его изучать. Через несколько минут она вскинула на гостью задумчивые глаза, в которых не осталось ни капли веселья: