Чтение онлайн

— Тут надо бы походить, пошарить, шурфы пробить, да поздно... Осень — смотрите, сколько сетей развесила...— Он показал на паутину.— Это она тепло ловит, не хочет упускать. Но — лови не лови, а от зимы никуда не денешься. Вон и птицы подались на юг. Вы как учитесь-то, ничего? Правильно, учитесь, ребятки. Война войной, а учиться надо, я так понимаю. Как там сейчас наши? Дюжат или отступают? Жалко — отступать-то!..

Солнце уже завалилось за вершины обсыпанных шишками елей, когда мы воротились к избушке. Серега разжег костер и ладил чай. Мы расселись кто где. Помолчали. Настроение у всех было неважное, хуже некуда. И тут услыхали стук лошадиных копыт по мягкому грунту. Не успели мы подумать, кто бы это мог быть, как на тропе показались всадники в военной форме.

— А вот нам и подкрепление! — весело сказал Серега и, вскочив на ноги, подался навстречу.

Дядя Коля тоже поднялся, но с места не стронулся. Только по еще недавно тоскующему лицу золотоискателя скользнула довольная улыбка. Мы с Димкой встали, потоптались на месте, ожидая, когда всадники подъедут к избушке. Расстояние быстро сокращалось, и мы уже видели их лица.

Впереди ехал на резвом чалом меринке невысокий, широкоплечий, с утиным, казалось, расплющенным носом майор. Видно, начальник. В седле он сидел как-то мешковато, расслабленно,— чувствовалось, устал за дорогу.

Следом за ним, на расстоянии всего нескольких шагов, держался молоденький, лет двадцати трех, лейтенант. В отличие от майора, человека уже пожилого, лейтенант сидел на коне прямо и от этого казался длиннее, чем был на самом деле. Гнедой жеребчик под ним так и пританцовывал.

Замыкал вереницу рядовой боец, как говорили тогда, на вид чуть старше лейтенанта, но моложе майора.

— Здравствуйте! — поздоровался майор, натягивая поводья.

Он спешился, кивнул своим подчиненным, те тоже спрыгнули на землю. Передав повод уздечки бойцу, подошел к нам. Испытующе посмотрел на старших, задержал взгляд на Сереге и, ткнув пальцем в его сторону, с хрипотцой в голосе произнес:

— Если не ошибаюсь, ты и есть Сергей... забыл фамилию!— Он полез было в планшет за блокнотом, где у него, наверное, была записана Серегина фамилия, но тут вперед выступил спешившийся лейтенант.

— Кочемасов,— подсказал он.

— Кочемасов, да? — повторил майор, продолжая вприщур смотреть на Серегу:

— Так точно, товарищ начальник,— Кочемасов,— неожиданно по-военному четко и громко отрапортовал Серега. При этом он стал по стойке «смирно» и опустил руки по швам.

— Геолог?

— Так точно, геолог,— опять отрапортовал Серега.

Дядя Коля стоял, ожидая, что майор и его назовет по фамилии, спросит, чем он занимается. Признаться, этого ждали и мы с Димкой. Однако ничего подобного не произошло. Можно было подумать, что мы для него не существуем.

— Будем знакомы — майор Загородько... А это,— показал на своих подчиненных,— члены, так сказать, боевого отряда — лейтенант Мальцев и боец Коноплин. Слушай, Коноплин,— обратился к бойцу,— расседлывай коней и пускай их пастись. Здесь мы заночуем. До деревни отсюда далеко?

— Километров десять-двенадцать,— ответил дядя Коля каким-то упавшим голосом.

Но майор даже не взглянул на него. Не спеша снял плащ, аккуратно повесил его при входе в избушку на крюк, вбитый в стену, походил, чуть-чуть приседая и работая руками.

— Как вода?

— Что вы, товарищ майор,— удивился Серега.

— А что? — Майор подошел к подмытой глинистой кромке берега, сунул руку в воду.— Здесь что, ключи?— спросил, не обращаясь ни к кому в отдельности.

— Мужики ручей запрудили...— опять как-то робко подал голос дядя Коля.

— Мужики знали, что делают,— по-прежнему не глядя на золотоискателя, как будто его и не было здесь вовсе, сказал майор.— Смотрите, какая красотища. И вода и кедрачи рядом. А где кедрачи, там всякое зверье. Зимой здесь охотники капканами ловят и из ружей постреливают.

— Вы что, бывали в этих местах, товарищ майор? — спросил Мальцев.

— Давно, еще в коллективизацию. Раскулачивать пришлось. Ну, приехал, посмотрел... Кулаков высылали на север, чтобы они там отучались от эксплуатации. А из этой дыры куда высылать? Пожил я здесь с недельку, колхоз, понятное дело, на рельсы поставил... Когда уезжал, так знаешь, как меня провожали? Суют — кто мед, кто сало, насилу отбился.

— Медку-то могли бы и взять, товарищ майор, сейчас бы пригодился,— смеясь, пошучивая, сказал лейтенант.

— Нельзя, Мальцев, нельзя. Я тогда приехал как представитель власти. И от того, как бы я повел себя, зависел не только мой личный авторитет, моя репутация, но и авторитет, репутация всей политической ситуации.

— Сколько же вам тогда было, товарищ майор?

— Я был ненамного старше тебя, Мальцев, а кумекал, что к чему.

Коноплин между тем спутал лошадей и вернулся к избушке.

— Что, дядя, рыбки-то наловили? — подмигнул дяде Коле.

Тот махнул рукой: до рыбки ли здесь... Зато Серега отнесся к словам Коноплина вполне серьезно.

— А у тебя что, неводок с собой? Так давай, мы это живо!

— Я думал, неводок-то здесь найдется, чалдоны — они на каждой заимке, где есть озерцо или пруд, держат неводок, бредешок. Народец практичный, расчетливый. Ну, рыбки не наловили, так, может, рябчиков настреляли? Вон у вас какая пушка...— Он показал на Димкину одностволку.

— Слишком многого ты захотел, Коноплин,— сказал майор, заглядывая в избушку.— Они даже сена не догадались натаскать. На чем же вы спать собираетесь? На этой трухе? — И, как бы впервые обратив внимание на нас с Димкой, в упор спросил:— Ну, а вы? Вы-то что здесь болтаетесь? Через три дня в школе, понимаете, первый звонок, а они по тайге шатаются, ну огольцы!

Новый человек, тем более если этот человек облечен властью, неизбежно несет с собой и новые порядки.

Сено в избушке, действительно, давно превратилось в труху. Мы с Димкой вынесли его и сложили на кострище. Оно вспыхнуло, обдавая жаром.

Здесь же, у порога, нашелся и веник-голик.

— Давай, а я схожу за сеном,— показал на веник Димка.

Я принялся мести. Сначала смел отруски и осечки с нар, потом вымел из-под нар и подмел пол. Окошки были маленькие, но света хватало. Я видел печку — настоящую русскую печку,— видел нары, лавки. На печке лежали распялки. Наверное, зимой охотники промышляли здесь белку, куницу и колонка.

— Ну как, подмел? — ввалился в избушку Димка, неся охапку сухого сена.

— Как видишь...