Первое мгновение вечности
Шрифт:
— Поттер… — начал он, вперив в мальчика напряженный взгляд.
— Да, сэр? — он вопросительно смотрел на своего учителя, не понимая, что происходит, Снейп вздохнул.
— Хотите чаю?
— Что? — от удивления, Гарри открыл рот.
— Вы глухой, Поттер? — раздраженно бросил Северус.
— О, простите, сэр, нет, сэр, в смысле, да, сэр, спасибо, сэр,… — затараторил первокурсник и окончательно растерялся, когда его декан, взмахнув волшебной палочкой, призвал к себе чайник и две чашки. Сервиз плавно опустился на стол. Тихо звякнули фарфоровые блюдца. Гарри напряженно смотрел на чайник, который без чьей либо помощи разливал в чашки горячий напиток.
— Пейте, Поттер, — велел Северус, внимательно наблюдая за мальчишкой.
Гарри послушно сделал пару глотков, отметив, что у этого чая очень необычный травяной привкус. Буквально после трех глотков на мальчика навалилась непонятная сонливость, и он расслабленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по телу разливается успокаивающее тепло. Напротив него силуэт Снейпа то расплывался, то снова становился четким, но каждая мысль Гарри была такой ленивой и тягучей, что это ничуть не взволновало его.
Когда взгляд Поттера расфокусировался и затуманился, Снейп немного успокоился, сказав себе, что теперь уже ничего не изменишь, и назад пути нет, хотя ему и не нравилось происходящее. Северус прочистил горло.
— Поттер, есть ли у вас домовой эльф? — четко спросил он.
— Нет, — мальчик нахмурился, словно даже говорить ему сейчас было тяжело, зельевар постарался особенно не волноваться, успокоив себя тем, что в таких пропорциях зелье правды не принесет вреда ребенку.
— Поттер, что вы знаете о приручении домовых эльфов?
— Приручении эльфов? — Гарри вяло моргнул. — Их разве приручают?
— Понятно, — Северус вздохнул, ну конечно, а он чего ждал? — Ставили ли вы своей задачей поимку и приручение домового эльфа?
— Н–нет, — Снейп отметил, что мальчик чуть замешкался перед ответом, значит, стоит как-то изменить вопрос.
— Вы пытались поймать домового эльфа? — на пробу спросил он.
— Да, — у Гарри сильно кружилась голова, и он никак не мог понять, что происходит, и только где-то на задворках сознания шевельнулась слабая тревога, что этот разговор очень напоминает допрос.
У Снейпа же ответ мальчика вызвал беспокойство.
— Как вы пытались поймать его? — уточнил он.
— Мы рассыпали вокруг моей кровати усыпляющий порошок для домовиков, — монотонно ответил Гарри.
Северусу очень захотелось что-нибудь сломать или разбить. Например, сломать мальчишке шею или разбить его безмозглую голову обо что-нибудь. Он хоть понимал, что делал?! Чёртовы дети, неужели они не способны включать свои бесполезные мозги хоть через раз? Зельевар мысленно порадовался, что в момент взрыва в спальне для мальчиков никого не было. Усмирив рвущийся наружу гнев, Снейп задал следующий вопрос.
— Кто рассыпал порошок?
— Я.
— Кто первый коснулся эльфа?
— Я.
— С кем заговорил эльф?
— Со мной.
Северус устало помассировал переносицу.
— Откуда вы взяли этот порошок?
Мальчик плотно сжал губы, словно заставляя себя молчать, но Веритасерум оказался сильнее его силы воли.
— Его дала мне Гермиона, — выдохнул он.
«А вот и сообщники», — довольно подумал Снейп.
— Кто ещё знал о том, что вы хотите поймать домового эльфа?
От напряжения на лбу Гарри выступили капли пота, мальчик крепко зажмурился и стиснул зубы, удерживая рвущийся наружу ответ, по его панике и тяжелому дыханию становилось понятно, кого именно он пытается защитить. Снейп испугался, что мальчишке сейчас станет плохо, похоже, мелкий идиот готов был откусить себе язык, чтобы не выдать Арчера. Зельевар вздохнул.
— Можете не отвечать, Поттер, — Гарри тут же выдохнул и успокоился, Северус понял, что эту пародию на допрос пора заканчивать, но неожиданно вспомнил ещё один немаловажный нюанс. — Поттер, почему вы хотели поймать домового эльфа?
— Потому что он пытался отравить меня, — спокойно сказал мальчик.
— Вы знали? — Снейп начал злиться, он так и думал, что этот маленький паршивец опять что-то скрывал.
— Да, я видел его.
— Почему вы никому не сказали? — вырвалось у Снейпа. «Чёртов мальчишка, вечно умалчивает о самом важном».
— Зачем? — искренне спросил Гарри.
— Что значит «зачем»?! Разве мы с вами не обсуждали вопрос вашей безопасности, мистер Поттер? — ядовито процедил Северус, медленно впадая в ярость. — Или вы не в состоянии доверить заботу о себе профессорам?
— Да…
— Что «да»?!
— Я не верю, — тихо сказал мальчик, мигом остудив гнев зельевара.
— Объясните.
— Я никому не верю…
Северус невольно отшатнулся назад, глядя в затуманенные спокойные глаза ребенка. Ему и в голову не приходило, что этот открытый, вечно улыбающийся одиннадцатилетний мальчишка с наивными зелеными глазами далеко не такой, каким кажется, Снейп серьезно задался вопросом, а знает ли он вообще этого мальчика? А знает ли его хоть кто-нибудь, кроме его лучшего друга? Знает ли он сам себя? Зельевар тряхнул головой, отгоняя странные мысли и наполнил чашку Гарри чаем.
— Выпейте это.
В полусне мальчик протянул руку, взял чашку и сделал пару глотков, после чего его взгляд прояснился, а сам он заметно напрягся. Не без удовольствия Северус наблюдал, как антидот, добавленный в чай нейтрализует действие зелья правды, а глаза мальчишки наполняются паникой и ужасом осознания.
— Сэр, — залепетал Гарри, — я не…мы не…я просто…сэр…
— Поттер, — резко перебил его декан Слизерина, — во–первых, адекватно формулируйте мысль, прежде чем излагать её, во–вторых, двад… — он болезненно поморщился, — пятнадцать баллов со Слизерина за вранье, — мальчик пристыжено опустил глаза, — в–третьих, я назначаю вам и мистеру Арчеру взыскание за порчу школьной собственности до конца каникул…
— Но сэр, Том не…
— В–четвертых, — Снейп, проигнорировав протесты паршивца, взмахнул палочкой и на его рабочий стол откуда-то сверху рухнул домовой эльф, который тут же кинулся в ноги к ошарашенному мальчику.
— Гарри Поттер, сэр! Виви пришел произнести клятву верности! Виви так счастлив видеть своего нового хозяина!
Гарри в ужасе посмотрел на своего декана, тот саркастично усмехался.
— …поздравляю с приобретением домового эльфа, — закончил оборванную мысль Снейп, и ровно на минуту в его кабинете наступила абсолютная тишина.