Чтение онлайн

— Но… — мальчик заморгал, — это значит, что я тоже могу поехать в Хогвартс?

— Естественно, — женщина фыркнула, — я не вижу ни одной причины, почему вы не могли бы этого сделать.

— Значит, я волшебник? — обрадовался он.

— Как и ваши родители, — сообщила женщина. Глаза мальчика выражали крайнюю степень шока.

— Мои родители были волшебниками?!

— И весьма талантливыми.

— Вот это да, — прошептал Поттер, переглянувшись с Томом, — они были волшебниками… — он вопросительно посмотрел на МакГонаглл, решив укрепиться в мысли о том, что он не абсолютное ничтожество, как утверждали Дурсли, — и я тоже могу быть талантливым?

— Не сомневаюсь, — уверенно заявила Минерва и, помолчав, строго заметила, — конечно при условии, что вы будете хорошо учиться.

— О, я буду очень стараться! Спасибо, мэм! — Гарри вскочил с кресла, тут же обнаружив, что Том стоит рядом, выжидательно глядя на него.

— Я иду с тобой, — сообщил он, пресекая любые возражения.

МакГонаглл вопросительно глянула на Поттера, но тот, казалось, ничуть не возражал.

— Всего доброго, — волшебница кивнула Кэйт и покинула дом. Следом за ней, словно во сне, семенили восторженные дети.

«А теперь, — тем временем сказала себе закипающая Минерва, — пора пообщаться с Этими Магглами и прояснить пару моментов, и, клянусь всем на свете, Альбус, если все хоть наполовину так, как я думаю, тебе не жить».

Уже подходя к дому Дурслей, Минерва замедлила шаг и обернулась к Гарри.

— Мистер Поттер, если хотите, вы можете подождать в своей комнате, пока я поговорю с вашими родственниками.

Гарри мысленно содрогнулся.

— Я лучше побуду с вами, — поспешно ответил он.

— Что ж… хорошо, и ещё, — женщина помолчала, — не могли бы вы уточнить, что произошло с вашим письмом?

— Э–э-э–э, ну…

— Его порвали Дурсли, — злорадно ответил за друга Том.

— Даже так, — пробормотала МакГонаглл, поспешно отворачиваясь, чтобы дети не увидели выражения её лица, — что ж, это весьма…неожиданно.

Она постучалась в дверь, Гарри за её спиной втянул носом воздух, в доме послышались шаги, и через мгновение в образовавшемся дверном проеме все трое могли наблюдать половину лица Петуньи Дурсль, которая с подозрением смотрела на визитеров.

— Кто вы? Что вам нужно? — настороженно спросила женщина, окинув профессора враждебным взглядом.

— Добрый день, моё имя Минерва МакГонаглл. Я профессор в Хогвартсе и хотела бы… — она не успела договорить, так как Петунья, тихо крякнув, попыталась захлопнуть перед ней дверь. — Ну уж нет, — резко бросила раздраженная ведьма, взмахивая волшебной палочкой, после чего дверь резко распахнулась, отталкивая тётку Гарри вглубь коридора.

— Как вы смеете?! — завизжала женщина. — Немедленно убирайтесь вон из моего дома!

Том вошел следом за МакГонаглл и облокотился на перила, довольно ухмыльнувшись и явно ожидая веселья, ему очень хотелось увидеть, как эта строгая волшебница пришпилит уродливую родственницу Гарри к стене, словно коллекционную бабочку, или по возможности превратит её в жука. Сам Поттер с несчастным видом смотрел на Петунью, гадая, что же так разозлило МакГонаглл.

— Мистер Поттер, — спокойно обратилась Минерва к нему, — войдите в дом и закройте за собой дверь.

Мальчик поспешно подчинился, почему-то безобидная фраза в устах профессора трансфигурации прозвучала как смертный приговор.

Примерно тридцать минут спустя основной поток брани иссяк, и Петунья выдохлась. Гарри только мысленно радовался, что дяди Вернона и Дадли нет дома, а то криков было бы вдвое больше и они могли продлиться до ночи. Мальчика поражало то, с каким хладнокровием профессор МакГонаглл выслушивала все эти ужасные оскорбления, женщина ни на мгновение не высказала злости или недовольства, она просто ждала, пока миссис Дурсль вдоволь наорется и, когда та замолчала, только холодно улыбнулась.

— Вы закончили? — Минерва шагнула вперед, и Петунья поспешно отступила, глядя на волшебницу со смесью злобы и страха. — Как преподаватель в Хогвартсе, заместитель директора и представитель совета попечителей я прибыла к вам с инспекционной проверкой того, как вы справляетесь с опекой юного мистера Поттера, — отчеканила МакГонаглл. — Возможно, нам было бы удобнее пройти в гостиную для разговора.

— Он никуда не поедет, — отрезала Петунья, игнорируя слова профессора. — Мало того, что мы кормили и поили его все эти годы, так теперь вы хотите, чтобы мы терпели все его жуткие фокусы?!

— Вам прекрасно известно, что ваш племянник был зачислен в Хогвартс с самого момента его рождения, — холодно заметила Минерва, — так что я не понимаю к чему сейчас все эти возражения.

Волшебница обернулась к ошарашенному Гарри, который, хлопая глазами, смотрел то на свою тётку, то на профессора.

— Вы знали? — вырвалось у него, когда Петунья встретилась с ним взглядом. — Знали про Хогвартс?

— Конечно, знала, — презрительно выплюнула женщина, — моя сестрица была такой же ненормальной, как и ты.

— И вы ничего не сказали мне? — теперь в голосе мальчика звенело возмущение. — Вы говорили, что мои родители были пьяницами, что они погибли в аварии!

— Что за гнусная ложь?! — впервые за всё время разговора в голосе МакГонаглл послышалась плохо скрываемая злость.

— А вы ждали, что я буду хвастать тем, что моя чокнутая сестрица оказалась ненормальным выродком? — рявкнула Петунья. — Как и её отвратительный муженек и этот мальчишка? — она бросила неприязненный взгляд на Гарри, тот невольно поежился.

— Не смейте, — очень тихо и угрожающе прошипела Минерва, напоминая рассерженную кошку, — оскорблять Джеймса и Лили Поттеров, они были талантливыми, выдающимися волшебниками и прекрасными людьми! Как у вас язык повернулся врать их сыну о том, что они могли так нелепо погибнуть?! Вы же знали…

— А какое мне дело до того, как там подорвались моя сестрица и её муж? — перебила волшебницу миссис Дурсль. Гарри подумалось, что это весьма опрометчиво с её стороны, почему-то мальчику казалось, что Минерва МакГонаглл не тот человек, который будет долго терпеть подобное обращение. Вдруг до него дошел смысл слов тёти.

— Подорвались? — переспросил он, обращая непонимающий взгляд на заместителя директора. — Что значит подорвались?

— Их убили, Гарри, — очень тихо ответила Минерва, виновато взглянув на мальчика, — они погибли, защищая тебя.

Гарри мотнул головой, то ли, отрицая новую информацию, то ли, просто пытаясь её осмыслить. Он чувствовал, как в груди поднимается злость, смешанная со жгучим чувством вины. Одиннадцать лет он стыдился собственных родителей, слепо веря тем гадостям, что говорили про них тётя и дядя, думал, что они разбились в аварии, а теперь узнает, что всё это ложь. Что их уважали и любили, что они не бросали его, а погибли…пытаясь его защитить. Мальчик зажмурился, это было выше его сил — смотреть сейчас на кого бы то ни было. Ему было так стыдно, как он мог хоть на мгновение поверить в это вранье? Как мог презирать своих родителей? Они защищали его. Защищали ценой своих жизней. А он…неблагодарный, ненормальный, ужасный…. На плечо легла чья-то рука, и Гарри открыл глаза, встретившись взглядом с Томом, друг чуть сжал его плечо в молчаливой поддержке и мальчик горько улыбнулся.