Чтение онлайн

Жуть!

Будь я внимательнее в тот раз, и многие вопросы, возникшие после, были бы неактуальны, а все от того, что после воздействия газа я как будто слегка поглупел и перестал обращать внимание на очевидные несуразности, происходящие в этом богом проклятом здании.

Например.

Меня почему-то совершенно не смутил тот факт, что охранная система, по своей сути, автомат, говорила, не только осмысленно, но и с интонациями, а это недоступно механизму. Помню, был у меня электронный будильник, он будил в назначенное время искаженным металлическим голосом. Голос был женский и, безусловно, противный, но ни издевки, ни сожаления к себе я ни разу в нем не уловил.

В данный момент меня больше мучил вопрос: когда я смогу встать, найти воду и пищу и покинуть, наконец, это выморочное место. Эта и еще куча разных мыслей, касающихся моего дальнейшего путешествия, роились в голове в огромном количестве, и выбрать одну, самую важную, являлось очень затруднительным делом. Все же кое-как сконцентрировался, сел и слегка покачал головой; изображение на сетчатке троилось и застилось мутной пеленой от набегавших на глаза слез, смешиваясь с пылью; они превращались в землистые подтеки. Размазав по лицу грязь ладонями, я сфокусировал взгляд и задал очередной бессмысленный вопрос в пустоту:

– Система жизнеобеспечения предусматривает помощь гражданам в экстренных случаях?

Язык с трудом ворочался в пересохшем рту, да и вопрос показался мне чересчур официальным, будто я был наделен властью над этой бездушной машиной. Кто я? Обычный нарушитель спокойствия, абсолютно не причастный к прошлым установкам, заложенным в микросхемах и матрицах древней охранной системы.

Некоторое время я слушал только свое дыхание, затем голос произнес:

– Система охраны, является также системой жизнеобеспечения здания и всех лиц, находящихся в нем. Но вы проникли сюда с преступными намерениями и не попадаете под юрисдикцию данного вопроса. – Ответ прозвучал как считанный из инструкции параграф, машина даже сбилась несколько раз, словно впервые открыла брошюру с положениями должностных обязанностей и, завязая своими шестеренками в казенной неудобоваримости абзаца, поделилась со мной непонятной ей самой информацией.

Я задумался.

Следовало четче сформулировать свои мысли и доказать этому древнему дуралею, что я тоже являюсь гражданином, пусть и более отсталым.

– Ты способен следить за состоянием среды вне здания?

– Да.

– Там все нормально?

– Смотря что считать нормой. – Не придерешься. У этой машины определенно проблемы с самоидентификацией, и отсюда это почти человеческое стремление к иронии.

– В чем это заключается? – Поспешив, я задавал вопрос совершенно наобум, не соображая, как он может вывести бестолковый разговор в нужное мне русло.

Охранная система задумалась, на этот раз ненадолго, и вдруг напугала меня неожиданным предупреждением:

– Я сейчас снова газ пущу!

– Эй-ей-ей!

– Эй-эй-эй тут не работает, я на другой волне. Подача газа через пять секунд. Одна секунда. Две…

Я вскочил на ноги, не обращая внимания на остаточное головокружение и, выставив перед собой руки, поспешно затараторил:

– Подожди, подожди…

– Три…

– Подожди, говорю!

– Четыре…

– Ну, елки-палки! Нельзя же так! Сволочь…

Я зажмурился и приготовился услышать тихий нежный свист и увидеть легкий, как тюлевая занавеска, туман и упасть в нем замертво…

Обратный отсчет внезапно остановился, и – клянусь – я уловил где-то на границе слуха тоненький смешок, словно кто-то, сдерживая себя, чтобы не засмеяться в голос, прижимал свой рот ладонью. Я списал это на нервное возбуждение.

Голос ожил.

– Мне осталось сказать пять и включить подачу газа. Поэтому будь более точным в формулировках. Что тебя интересует?

Промокнув рукавом пот, я успокоился. Мне представилось, что где-то в недрах заброшенного здания в нагромождениях проводов и плат затаилось стародавнее, своенравное и очень соскучившееся по общению существо. Кто знает, как на нем отразились годы бездействия? Во всяком случае, его не нужно нервировать и пытаться обходить стороной рискованные темы.

Тщательно подбирая слова, я выдавил из себя вопрос, внутренне готовый к очередному искусственному обмороку:

– Меня интересует радиационный фон на улице и температура. – После пережитого шока я больше не мог придумать, что меня интересует, и поэтому ограничился только этими двумя показателями.

На сей раз ответ пришел без задержки.

– Радиационный фон превышает допустимые нормы на тридцать шесть целых пять десятых условных единиц в данный момент. Днем, в двенадцать часов пополудни, этот показатель увеличивается до трехсот пятидесяти. Температура сорок три и семь десятых по шкале Цельсия. Суточные колебания шестьдесят целых и пять десятых…

– Стоп, стоп, стоп! – оборвал я его. – Теперь подумай: способен ли человек находиться в этих условиях?

– Это малоприятно.

Слава богу, кое-чего я все-таки добился.

– У тебя есть инструкции по поводу спасения граждан?

– Есть, наверное, – неуверенно подтвердил голос.

– Что значит, наверное? – Я уже не сомневался, что машина совершенно сошла с ума, может, точнее, будет сказать, слетела со своих платиновых, или какие там у нее есть, катушек или что там у нее вместо этого?!

– Что значит граждан? – спросила машина.

Я растерялся.

– Это сложно, ты можешь мне помочь?

– Не сложнее чем помощь, которую я могу оказать.

– Перестань меня путать! У тебя есть инструкции?

– Да есть, есть!

Казалось, терпение механизма на пределе, и он еще, слово-два, взбунтуется, памятуя, к чему может привести неосторожно оброненная фраза, поэтому я поспешно добавил:

– Не горячись, ты можешь сопоставить факт моего нахождения здесь и наличием радиации вне здания?

В ответ голос промолчал, а я уселся на пол, по-турецки поджав под себя ноги, тихо недоумевая над тем, в каком ключе у нас происходят переговоры. Если бы мой учитель услышал меня сейчас, клянусь богом – он был бы удивлен.

– Ну? – не вытерпел я затянувшейся паузы.

– Я обработал твой запрос и пришел к выводу: твое нахождение в здании правомерно, так как является следствием попытки сохранить свою жизнь.

Я мысленно возликовал. Надо же – удалось добиться своего. Чертова жестянка! Правосудие разума вот-вот должно было восторжествовать. Как не радоваться такой удаче!

Далее стоило разузнать у системы охраны – где можно разжиться водой и провизией.

Не стоило ходить вокруг да около, поэтому задал вопрос прямо в лоб: