Чтение онлайн

Хотя солдат и переносит все трудности, однако удобное и здоровое жилище, достаток в хорошей пище и многое другое, что в прочих местах почесть можно излишним, составляют и для него в Камчатке необходимые потребности. Предназначенный жребием препроводить всю жизнь свою или многие годы в сей дальней стране, в суровом климате, где царствует бедность, имеет право на некоторое за то вознаграждение. Да и самое человечество требует принятия всех мер к сохранению здоровья, следовательно, и к избавлению от преждевременной смерти людей, служащих обществу. Без сего кто может решиться добровольно служить в Камчатке?

Сколь ни бедно настоящее содержание живущих в Камчатке, однако при некотором вспоможении могли бы они иметь пищу очень хорошую. Камчатка изобилует даже такими жизненными потребностями, каковых и в других местах находишь не безтрудно. Одних средств недостает только к снабжению себя оными. Камчатская говядина отменно хороша. Капитан Кинг упоминает о сем тоже. Мясо и не молодых уже быков, полученных нами через губернатора при отходе нашем в Японию, а после и в Китай, было так нежно и бело, что в других местах и от молодых быков такого не бывает, но сему удивляться не должно. Даже и около Петропавловска на лугах растет весьма сочная трава; далее же во внутренность земли, конечно, и еще лучше.

Во всей Камчатке считают рогатого скота около 600. Надобно стараться о расположении оного сколько возможно более, чтобы, наконец, быть в состоянии давать и солдатам хотя по одному фунту в неделю свежей говядины, выключая четыре летних месяца. Сие могло бы иметь целительнейшее действие на их здоровье и служить сильным противодействием цынготной болезни, которою они во время зимы почти все страдают более или менее. Сверх сего, если бы все жители запасались на зиму картофелем, репою, редькою и капустою [134] , которая ежели употреблять ее кислую, есть не только известное противоцынготное средство, но и обычайная россиян пища.

Если бы ограничить притом несколько неумеренное употребление горячего вина и доставить людям здоровые жилища, тогда, верно, цынготная болезнь совсем бы истребилась. Прежде признавали невозможным сопротивляться цынге в продолжительных морских плаваниях. Писавший путешествие лорда Ансона доказывает, что против цынги ничто помочь не может, утверждая, что причина оной содержится в самом морском воздухе [135] . Ныне же, кажется, сия ужасная болезнь сделалась почти не действительною, или по крайней мере не опасною, ибо умеют предохранить себя от оной даже и в продолжительных морских путешествиях.

В Петропавловске было при нас только 10 коров, может быть, и телят столько же, а потому коровьего масла нет вовсе, да и молока очень мало. Не трудно было бы держать коров несколько сотен потому, что как около Петропавловска, так и по берегам реки Авачи растет прекраснейшая трава. Нужны только люди для приготовления сена к достаточному прокормлению скота во время продолжительной зимы. Солдаты, составляющие большую часть жителей, озабочены летом и без того слишком много другими работами. Свиней, овец и коз развести кажется там удобно; первые были уже разведены с пользою, овцы требуют, правда, хорошего сена, а мелкой травы около Петропавловска мы не находили, однако едва ли сомневаться можно, чтобы не росла трава сего рода в других местах.

Дворовых птиц до нас никаких не держали. Бегающие летом везде по воле собаки, долженствующие тогда сами для себя искать пищи, были бы для них крайне опасны. Собаки летом не употребляются, а потому следовало бы содержать их в отдалении так, чтобы не могли к жилью приближаться [136] . Они загрызают иногда молодых телят, даже и большую скотину и причиняют через то великий вред. Петропавловские жители, претерпевая сами недостаток в хлебе, не в силах держать птиц дворовых. Они лишаются через сие питательной и здоровой пищи. Мы привезли, однако, с собою из Японии кур несколько и разделили между достаточнейшими с тем уговором, чтобы они сколько возможно старались о сбережении и разведении оных.

В бытность нашу в Петропавловске получили мы столько оленины, аргалины, диких гусей и уток, что могли довольствоваться тем ежедневно. Явное доказательство, что можно иметь многоразличную пищу. Сказывают, что зимою бывает много и зайцев. Оленина вкусна отменно и нимало не уступает говядине. Вначале имел я от оленины великое отвращение, которое преодолел, однако, скоро, и она казалась мне, наконец, вкуснее даже говядины; к тюленьему же мясу не мог привыкнуть. Последнее в Камчатке не презирается. Оно не составляет вкусной пищи, но для здоровья не вредно, подобно медвежьему мясу. Медведей великое множество и теперь около Петропавловска [137] . Аргалина или мясо диких овец превосходит вкусом всякую дичину, известную в Европе. Дикие гуси и утки вкусны очень и находятся во множестве.

В месяцах июле и августе можно поймать уток в один час около сотни. В сие время они линяют и летать не могут, но только припархивают. Их пришибают тогда длинным шестом, оканчивающимся рогульками. Если бы камчадалы, живущие около Петропавловска, получили свинец и порох, то, конечно, могли бы, при малой награде за труды их, снабжать петропавловских жителей достаточно разного упомянутою дичью. О рыбе и говорить нечего. Оной здесь чрезвычайное изобилие. От мая до октября не проходит почти ни одного месяца, чтобы не являлась рыба какого-либо нового рода. Форель и сельди вкусны отменно. Морских раков также весьма много. Летом растет разная дикая зелень.

Живущие в Петропавловске не знают употребления многих растений, но сие происходит или от предрассудка, или от неведения. Кроме дикого чесноку (черемши), который едят все вообще, и сараны, находятся дикий горох, селлери, ангелика и портулак. Последний приказывал я собирать как для служителей, так и для нашего стола; мы употребляли его в похлебке и вместо салата. Офицерам Петропавловского гарнизона показался оный отменно вкусным, хотя они прежде и не знали, что его есть можно. В исходе лета бывает великое изобилие в малине, землянике, голубике и других родов ягод, из коих называемые там жимолостью очень вкусны; приготовленное из оных варенье не портится нимало чрез всю зиму.

Если, впрочем, справедливо, что кочанная капуста, горох и бобы растут худо, то сие заменяемо быть может серою некочанною капустою, латуксалатом, петрушкою и другим огородным овощем, который, конечно, может расти хорошо. Картофель и репа родятся здесь столь же хорошо, как и во многих других местах. В 1782 г. посажено было в Большерецке, где климат не лучше петропавловского, 50, а родилось 1600 картофелем. Одни жита только не могут расти в южной части Камчатки, чему причиною частые туманы и дожди мелкие, но это еще не доказывает, чтобы не можно было там жить со всякою удобностью. На острове Елена не родится также никакого хлеба, а все нужное количество оного привозится туда из Англии, и сии островитяне живут в великом изобилии. На случай перерыва сообщения водою не трудно завести в Камчатке магазины и запастись хлебом столько, чтобы не иметь в необходимой сей жизненной потребности никогда недостатка.

Жители Камчатки едят редко аргалов, оленей, зайцев, гусей и уток; единственною сему виною – недостаток в порохе. Перевоз оного из областей Европейской России не только сопряжен с великими трудностями и уроном [138] , но и опасен. Его привозят в Охотск не в бочках, а во флягах. Иногда случается, что при перевозе пороха сжигаются целые деревни, что при малейшем невнимании и неосторожности скоро последовать может. Почему и привозился он частными людьми редко для продажи, которая теперь ради злоупотреблений запрещена вовсе.