Чтение онлайн

Какими же писателями, искусными в агиографии, мог тогда похвастаться молодой Орден? Ведущим сочинителем, не знавшим себе равных, был брат Фома Челанский, в 1228 г. по повелению Папы Григория IX написавший Первое Житие блаженного Франциска (Vita prima beati Francisci), канонизированного в том же году. Однако гипотеза, что Assidua также принадлежит перу Фомы Челанского, безосновательна. Да, в тексте часто встречаются «челанизмы», однако стиль автора Первого жития св. Антония совершенно не похож на стиль Фомы; иной агиографический идеал (так же, как отличаются евангельские добродетели Антония и Франциска), иная структура: кульминация Assidua – жизнь святого в Падуе, решающий и окончательный этап миссии Антония. Уникальный «паданоцентризм» – одна из главных и характерных черт трактата, такое мог задумать и написать человек, который по рождению или по основному месту жительства был падуанцем. В конце концов, для самого св. Антония Падуя стала родным городом, хотя здесь он провел в общей сложности не более года. Итак, первого его агиографа нужно искать именно в этом городе.

Бесполезно останавливаться на неоднократно предлагавшихся кандидатурах – таких, как Фома Павийский (Томмазо да Павия, ум. в 1280–84), Джон Пеккам (ум. в 1292), Хуан де Жиль (ум. в 1304). В 1232 г. они не только не были достаточно зрелыми и образованными, но и не успели еще прославиться литературными способностями.

Об этот «риф» разбивается и гипотеза, что возможным автором был блаженный Лука Беллуди, друг святого. Он скончался около 1288 г., а в 1232 г. был еще слишком юным, автор же Assidua был опытным писателем и создал труд, хотя и небезупречный, но очень значимый для агиографической традиции. Кроме того, за период от написания Первого жития до кончины брата Луки – а это более чем полвека! – нет ни одного подтверждения его незаурядных литературных способностей. К тому же, согласно 16, 2, неизвестный агиограф не был свидетелем событий, рассказанных во второй части, что плохо вяжется с образом верного и любимого друга святого.

Можно назвать имя человека, которому быть автором Assidua позволяют и способности, и возраст – Эймон Фавершемский, муж великого благочестия […], совершенное зерцало честности и великий богослов, – как пишет Бернард Бесский [13] . Эймон вступил в Орден Братьев Меньших примерно в 1222 г. в Париже, будучи уже священником и проповедником. Он сменил Альберта Пизанского на посту настоятеля Английской провинции, а вскоре после этого в 1240 г. был избран генералом Ордена и нес это служение до своей смерти (июнь 1244 г.). Он был в первую очередь человеком ученым, а не администратором и не чурался пера, как свидетельствуют мудро подготовленные им литургические распоряжения. Согласно свидетельству своего соотечественника и современника Фомы Эккльстонского, Эймон, присоединившись к миноритам, побывал в разных местах и преподавал богословие в Туре, Болонье и Падуе. В 1230 г. был кустодом в Париже, в 1233–34 гг. – папским легатом у императора Восточной Римской империи, наконец, в 1239 г. стал настоятелем францисканской провинции в Англии. Источники не сообщают, когда именно он преподавал в Падуе, некоторые исследователи считают, что именно в 1232–33 гг., когда известный профессор и мог предложить свои услуги в качестве официального агиографа, другие же считают, что в Венето [14] Эймон останавливался по возвращении из Византии.

Не опровергнута до сих пор и точка зрения, появившаяся в XVII в. в монастыре Св. Антония в Падуе и получившая широкое распространение: Assidua сочинил один из братьев-францисканцев Падуанской провинции.

a) Главный адресат и заказчик трактата указан в первом предложении общего пролога: францисканцы, именно от них исходит инициатива (горизонтальный уровень – настойчивые просьбы; вертикальный – спасительное послушание). Сам же автор предстает смиренным, старательным исполнителем заказа.

В акте канонизации был установлен, по распоряжению Папы, день памяти нового святого, ежегодно отмечаемый в июне (29, 9b), следовательно, в литургии дня памяти акцент должен быть сделан на духовности Антония. Для мессы было возможно позаимствовать одно из общих последований Миссала «Об исповеднике не понтифике» или «Об учителе» и добавить к ней три собственные молитвы – Вступительную, Тайную и Молитву после Причащения (collecta, secreta, postcommunio), сочиненные, возможно, лично понтификом [15] по случаю торжественной церемонии в Сполето. Что касается канонических Часов – совершаемых как в монастыре, так и частным образом, – то для них было необходимо создать соответствующую «Легенду». Речь идет о тексте, который, – как следует из этимологии самого слова legenda, следовало читать (legere) собратьям святого по Ордену – прежде всего в Падуе, при его усыпальнице, в праздник и во время ночных молитв октавы (в связи с последней практикой Папа установил особую идульгенцию).

Кроме того, по призыву Григория IX праздник св. Антония начали отмечать в самых разных церковных кругах: в Падуе и Лиссабоне, в обителях регулярных каноников в Коимбре и Верчелли, у кларисс в Арчелле. Очевидно, они также, испытывая потребность в агиографическом сочинении, посвященном человеку Божию, обращались с просьбой к миноритам, собратьям святого, возлагая на них это бремя и честь. Кроме того, и вне монастырских и церковных стен было немало образованных людей, желавших познакомиться с жизнью и деяниями францисканского проповедника. Например, нотарий Роландино не только сам был хорошо знаком с Assidua, но и на страницах собственного трактата отсылает к ней читателей, желающих лучше узнать святого.

б) Цель, которой задается автор, предельно проста (1, 2): слушая о чудесах, совершенных Богом через святых, верующий получает стимул всегда и во всем прославлять Всевышнего и одновременно обретает любовь к блаженному и слышит призыв к более ответственной христианской жизни. Итак, цель троякая: хвала Бога, почитание святого и стремление тем самым достичь евангельских добродетелей.

Агиограф осознает, что не должен просто изложить исторические факты, хотя в ту эпоху было немало интересных и важных событий, заслуживших увековечивания в хрониках. Мы имеем дело с историко-культурно-нравственным сочинением, в котором житие и деяния избранника Божия рассказаны с воспитательной целью. Неверно сводить труд агиографа к попытке предложить исчерпывающую биографию ученика Христова, в строгом следовании хронологии, в желании вписать портрет подвижника в политические, географические, религиозные рамки современной ему эпохи (в нашем случае – в ситуацию, царившую в Ордене францисканцев при жизни Антония), чтобы увидеть психологию и мотивацию его поведения и т. п.

В агиографическом жанре все лишнее отсекается. Автор легенды старается выбирать те деяния, которые ему кажутся особенно значимыми. Поэтому кульминация его труда – самое важное событие жизни подвижника: его переход из этого мира к Отцу, смертный час, когда человек Божий окончательно подтверждает свою веру. Посмертные чудеса воспринимаются как Божественная печать, как бесспорное предзнаменование будущего воскресения и доказательство славы святого на небесах. Не случайно главный купол базилики Св. Антония в Падуе копирует купол храма Гроба Господня в Иерусалиме. Тот, кто следовал по пути Христа, приобщается и к Его бессмертию.

Агиографический труд – книга веры и молитвы, настойчивый призыв к встрече с евангельским идеалом жизни, помощь в испытании совести. «Историзм» жития сливается с архетипом, лежащим у истоков этого жанра, – к четырем повествованиям о жизни Иисуса Христа, к Евангелию.

c) Веками Assidua была официальным литургическим текстом базилики св. Антония. Даже после незначительной «ревизии» в конце XIII в. и появления нового жития – «Легенда Raymundina», более гармоничного по структуре, Первое житие не было заменено.

Это сочинение пользовалось завидной популярностью и вне падуанского санктуария. Полностью или частично оно представлено по меньшей мере в 60 манускриптах. Полная версия представлена в 11 манускриптах (не считая рукописной копии падуанского кодекса, выполненной Беноффи в XVIII в.), – из них 3 восходят к XIII в., 5 – к XIV в., 3 – к XV в. География распространения: 1 манускрипт – в Италии, по одному в Германии, Швейцарии, Португалии, Ирландии, 2 – в Великобритании, 4 – в Париже. Удача сопутствовала и печатной версии Assidua: с 1480 по 1974 г. [16] трактат переиздавался 17 раз.

Любое литературное сочинение, осознает это автор или нет, в итоге оказывается «манифестом», пропагандирующим определенную концепцию жизни, особое видение мира, и подводит читателя к соприкосновению с новым измерением, с неким важным феноменом. С этой точки зрения Assidua основывается на двояком взаимосвязанном послании: откровении о новом святом Церкви и рассказе о рождении нового санктуария. Что касается нового святого, следует учитывать также новый тип евангельской святости, характерный для христианского опыта Антония. Санктуарий, созидаемый с нуля, возник в Падуе на славной и чтимой усыпальнице новопрославленного брата Антония.