Чтение онлайн

— Что стоишь! — подбежал к нему Колька. — Лови Зорьку!

В тоне приятеля не было и тени испуга или тревоги. Он вёл себя так, словно Петя упал не с лошади, а со стула.

— Я же упал, — с невольным упрёком за то, что на его беду не обращают внимания, ответил Петя.

— Велика важность — упал! Давай лови кобылу, а то скоро стемнеет.

Разрезвившуюся Зорьку поймать было нелегко. На выручку пришёл дед. В руке у него была краюшка ржаного хлеба. Лошадь потянулась к хлебу, и старик ловко схватил её за уздечку.

— Если она опять перейдёт на галоп, не бросай поводья, а натягивай их покрепче, — учил, дед внука. — Ты лошадью должен командовать, а не она тобой.

На дворе уже начали сгущаться сумерки, когда Петя наконец слез с лошади. Земля колыхалась у него под ногами, голова слегка кружилась, а растёртые ноги так ныли, что мальчик едва переступал ими.

— Ну как? — весело ухмылялся Колька. — Теперь знаешь, что такое затируха?

— Знаю… — ответил Петя и повалился на разостланный дедом плащ. — А как же завтра? Я и ходить не смогу, не то что ездить.

— Перегодить придётся — Москва не сразу строилась, — заметил дед. — Главное, ты коня узнал, теперь наука легче пойдёт.

— А Зорька хорошая лошадка, — сказал с благодарностью Петя.

Несмотря на боль в ногах, он всё же поднялся, отломил краюшку хлеба, густо посолил её и понёс кобыле, которая паслась неподалёку. Лошадь взяла хлеб, ласково пощекотав ладонь бархатными губами, и, как показалось Пете, вопросительно посмотрела на него. Ну, а дальше, мол, как? Если будешь почаще угощать хлебцем, то я тебе послужу, друзьями будем.

Ярко запылал костёр. Мальчики поближе придвинулись к огню, затихли. Там, за яркой чертой света, начиналась загадочная, таинственная ночь со своими задумчивыми звуками, насторожёнными шорохами, мягким мерцанием звёзд. Но Петю больше не пугала темнота, сейчас он даже не замечал её, а думал о чём-то своём, и эти мысли были приятные и успокаивающие.

Старший Гаврюшкин брат Семён с готовностью принял предложение быть судьёй. Сопровождаемый целой ватагой болельщиков, новоиспечённый судья отправился выбирать трассу для соревнования. Стараясь усложнить её, Семён нагромождал одно препятствие на другое и когда в конце концов объявил о своём решении, то даже на Гаврюшкином лице появилась растерянность.

Около пяти километров предстояло проскакать верхом, перебравшись через два неглубоких оврага, затем два километра нужно было бежать по пересечённой местности, причём на пути у бегущих Семён умудрился найти довольно густую заросль колючего терновника. Велогонщики должны были проехать три километра и в конце пути переправиться через довольно широкий ручей с топким, заболоченным левым берегом. И, наконец, пловцы бежали до крутого берега, прыгали с обрыва, переплывали реку, и только после этого кончались препятствия.

Если Гаврюшка был смущён предстоящими трудностями, то что же говорить о Пете! Он даже не знал, какой вид соревнования выбрал бы сам, если б ему предложили выбор, — все в одинаковой мере страшили его.

Петя ещё раз попытался было отказаться, но Колька заметил с подчёркнутой строгостью:

— Запомни, ты не только себя опозоришь, а и всех нас!

О, если б дело заключалось только в нём, в Пете! Именно страшно было за ребят. А что он, Петя, подведёт всю команду, мальчик в этом не сомневался.

Тень от широкой кроны столетнего дуба не могла укрыть и половины болельщиков, собравшихся здесь с самого утра. Крику и спорам не было конца. Но вот появился Семён. Он вёл под уздцы двух лошадей. Под дубом воцарилась глубокая и торжественная тишина. Семён взобрался на пенёк и объявил условия соревнования. Соревнующиеся могут пользоваться любым способом для достижения цели. Не пожелавшим преодолевать препятствия разрешалось обойти их, хотя при этом значительно удлинялся путь. Допускалось даже сооружение каких-либо переходов через препятствие, если соревнующийся надеялся сэкономить на этом время.

Петя слушал рассеянно. Он задумчиво смотрел на далёкий лес, вдоль которого проходила трасса, и на душе у него было так тяжело и безрадостно, что ему хотелось плакать.

Но вот уже всё выяснено и оговорено, Семён написал жребии, смешал их в картузе и потряс им в воздухе.

— Ну, орлы, тяните своё счастье!

Мишка Щука, к сожалению, вытащил не плавание, а верховые скачки, зато Кольке выпал бег. Гаврюшка и Петя одновременно опустили руку в картуз. Гаврюшка ещё держал свой жребий нераскрытым, а Петя уже прочёл свой:

— Велогонки!

Гаврюшка заглянул в свою бумажку и, торжествуя, прищёлкнул языком:

— У меня тоже! Это мне с парашютистом соревноваться. Ха-ха-ха! Да я буду только одной ногой вертеть и то обгоню Петуха!

Петя, чтобы не слышать больше насмешек, сел на велосипед и поехал к своему месту, откуда им с Гаврюшкой предстояло начать гонки.

Семён роздал флажки — эстафеты, Митька и Мишка Щука, размахивая ими, уселись верхом. Семён выпалил в воздух из пугача, и кони понеслись.

Петя взобрался на дерево и, прикрыв от солнца глаза ладонью, начал всматриваться в даль. Гаврюшка примостился на ветке повыше.

Два всадника в голубой и красной майках несколько минут скакали рядом, затем голубое пятнышко отделилось и начало медленно, но упрямо отдаляться от красного.

— Молодец, братишка! Жми, Митька, на всю железку, жми! — торжествующе закричал Гаврюшка.

Вот всадники спустились в овраг, и, как показалось Пете, их не было видно целую вечность. Затем появился Митька. Он уже спускался во второй овраг, а Мишка только появился из первого. Гаврюшка заулюлюкал и засвистел с таким азартом, точно надеялся, что его услышат всадники.

Петя хотел уже было слезть с дерева, но в это время Митька вынырнул из оврага и, подскакав к Вовке Мандрыкину, передал ему эстафету, Вовка голубым шаром покатился в степь. Колькина красная майка одиноко маячила в отдалении.

«Всё пропало, — устало подумал Петя. — Теперь даже Колька не поможет делу».

Но Колька, по-видимому, не собирался сдаваться. Получив от Мишки эстафету, он припустил так, что Петя невольно замер, не в силах оторвать взгляд от бегущих.

Ах, Колька! Ну и молодчина! Пожалуй, догонит Гришку, прежде чем тот достигнет терновых зарослей, и первый нырнёт в кое-как проделанный проход. Нет, не успел… Но что это?.. Неужели Колька решил обежать заросли кругом? Это ж добрых полкилометра крюку. Теперь Петя не видел ни Гришки, ни Кольки, но слезать с дерева не смел. Кто раньше появится на поляне перед ними — Колька или Гришка? Петя не отрываясь впился взглядом в рощу и не заметил, как на поляну вынырнула тоненькая фигурка Кольки.