Чтение онлайн

– Эксклюзивное шоу о вашей свадьбе это хорошо, - одобрил Ник.
– Но учитывая, что я буду рисковать жизнью, добывая для вас информацию, этого мало. Ничтожно мало.

Кайлен нетерпеливо заерзал на диване: его раздражало то, как Ник Хоннери набивает себе цену.

– Я хочу собственную телекомпанию, - сказал Ник.
– С лучшим эфирным временем и хорошими спонсорами. Всегда об этом мечтал. Если сможете это обеспечить - я во всем буду на вашей стороне. Скажете утопить Тамина и Райну - утоплю и закопаю, и плюну сверху. Вы прекрасно понимаете, какая власть у прессы. А, ну и, разумеется, эксклюзивная программа о вашей свадьбе. Думайте, что будете рассказывать о том, где раньше жила Юлия и чем занималась. А то мои коллеги копают, но никак не могут выкопать ни место учебы, ни однокурсников, ни родных. И это их, честно говоря, удивляет.

Кайлен кивнул, соглашаясь. Я надеялась, что радость не слишком отражается у меня на лице.

– Что ж, договорились, - с улыбкой промолвил он.
– Вы получите и программу, и телекомпанию. И деньги, разумеется. Так что за факт вы хотели положить в нашу копилку?

Улыбка Ника сделалась еще шире. Кажется, он рассказал о своей мечте просто так, не надеясь на то, что Кайлен ответит согласием. Я тоже улыбнулась: меня радовало то, что удалось избежать ненужных объяснений и разговоров о том, что меркантильное бабье всегда выбирает не искренние чувства, а должности и недра кошелька.

Тем более, что я выбрала именно чувства - и не ошиблась в своем выборе.

– У меня есть информация о том, что Райна несколько раз выезжала с Тамином на Вайле-витто, - сообщил Ник и, покосившись на меня, добавил: - Частный дом отдыха на природе. Для людей, которым нужна тишина и тайна. Более того, я знаю, что Тамин забронировал там один из домов... как раз на послезавтра. Прямо интересно, зачем это ему?

Лицо Кайлена сделалось торжествующим и злым - сейчас рядом со мной сидел настоящий дракон.

– Прекрасно, - едва слышно произнес он.
– Устроим им там сюрприз.

– Откуда ты знаешь о том, что они там проводят время вместе?
– спросила я, после того, как мы выпили по бокалу вина, закрепляя наш договор, и Ник собрался уходить.

– Помнишь, я показывал тебе свой шрам?
– ответил Ник вопросом на вопрос и улыбнулся так же, как когда-то в музее.
– Майра там работает горничной. Та самая девушка, которую изнасиловали. сама понимаешь, насколько хорошо она относится к драконам и власти. И ей ничего не стоит поставить жучок в номере. Скоро у нас будет информация из первых уст.

Я понимающе кивнула. Хорошо, когда везде есть друзья, что тут еще скажешь. Лишь бы Райна и Тамин не пронюхали об этой дружбе.

Когда Ник уехал, я увела Джолиона в сад: там мы сели на траву и принялись играть в «пять имен», перекидывая друг другу мяч. День выдался теплый, солнечный - играть на свежем воздухе было одно удовольствие. Герти тоже хотела участвовать, бегала между нами и в итоге просто легла в траву с самым счастливым видом. Мне подумалось, что собаки единственные, кто может любить кого-то сильнее, чем самого себя - и они рады просто от того, что могут быть рядом с любимыми.

– Пять имен мальчиков. Давай, Джолли!

Джолион нахмурился, бросил мне мяч и старательно произнес: - Кай-ле-н.

– Умница!
– я поймала мяч, бросила обратно.
– Еще!

– Мадс!

– Молодец! Еще три!

– Ке-вайн! Да-ка-н! Вер-р-рер!

– Прекрасно!
– искренне похвалила я.
– Джолли, ты видишь? С каждым разом все лучше и лучше. Как тебя зовут?

Джолион сжал мяч и с привычным старанием проговорил, почти не разделяя слова на слоги:

– Джолио-н аш ан Тан.

У меня сжалось сердце, а ладони почему-то сделались горячими. Совсем недавно этот мальчик лежал на полу детской, выставляя машинки в ряд. А теперь мы все показали ему, что мир безопасен - и он отважился выйти и рассказать правду.

– Прекрасно, Джолли, - сказала я, надеясь, что мой голос не дрожит.
– Я горжусь тобой.

Джолион подошел, поднял голову и, заглянув мне в глаза, с искренней тревогой и любопытством спросил:

– Правда?

– Правда, мой хороший, - я обняла его, и Джолион обхватил меня обеими руками, словно боялся, что я все-таки исчезну. Так мы и стояли вдвоем, окутанные пониманием настоящего душевного родства, и в эту минуту я была счастлива по-настоящему.

Жизнь подарила мне дом. Ребенка. Человека, которого я могла любить.

Что еще нужно для того, чтобы быть счастливой?

Вспомнился родной мир - сейчас там осень, дети идут в школу, их родители лазят по страничкам учительниц в социальных сетях, ища, чем бы оскорбиться. А я...

Ладони жгло. Нестерпимо. Я отстранила Джолиона и уставилась на свои руки - кожа на них покраснела, и я увидела, как от кончиков пальцев поднимаются искры, словно руки готовились вспыхнуть.

Меня охватил такой ужас, что я смогла прошептать только:

– Беги.

– Папа. Надо позвать папу, - отчеканил Джолион без малейшей запинки и закричал на весь сад: - Папа! Папа! Сюда!

Я с трудом смогла доковылять до скамейки и почти упала на нее. Теперь мои руки окутывало целое облако искр, и жжение было таким, что я не орала от боли только потому, что не хотела испугать Джолиона. Стиснуть челюсти до хруста зубов и не кричать, не кричать, не... Джолион никуда не убежал. Он держался в нескольких шагах от меня и повторял, сжимая и разжимая пальцы:

– Юлия, держись. Сейчас папа придет. Держись. Держись. Папа!

Сквозь боль в руках ко мне пробилось понимание: сейчас, боясь меня потерять, Джолион сбросил с себя все, что его сковывало. Он освободился, он вернулся окончательно. Он снова здесь, с нами.

Кайлен выбежал в сад с таким видом, словно началась война или прорыв открылся прямо на лужайке, где мы играли в мяч. Увидев нас, он бросился ко мне, прижал к себе, и я почувствовала, как жжение уходит.

«Всех людей в этом мире наполняет магия, - подумала я, почти теряя сознание от облегчения.
– Видимо, она позволяет исцелять. Или я провела здесь достаточно времени, чтобы она зародилась и во мне».

Какое-то время Кайлен стоял, обнимая меня и шепча что-то неразборчивое. Джолион испуганно смотрел на нас - глаза как блюдца, слезы готовы пролиться, руки дрожат.

Когда жжение ушло, а искры растаяли, я протянула мальчику руку: он схватился за нее так, словно хотел стать якорем, который удержит меня в этом мире.

– Жива?
– спросил Кайлен, заглянув мне в лицо.
– Вот я дурак, надо было тебе сказать.

– О чем?
– прошептала я, вслушиваясь в себя: нет, никакого следа жжения, боль растворилась, словно ее и не было.