Чтение онлайн

Они шли рассеянным строем, а возглавлял их сам брассиец, которого в культе прозвали Кукловодом. Обученный тайным знаниям высших позиций культа Падшего и заслуживший похвалу самого основателя культа, скрывавшегося под прозвищем Верховный, он дослужился до его правой руки, даже несмотря на то, что имел более знатную родословную, чем Верховный. Он был сыном последнего царя брассийцев из династии Браус, Саяна «Безумного» Второго, обезглавленного в собственном тронном зале после неудачной попытки связаться со слугами падшего в семьсот сорок восьмом году Первого Вторжения Падших. Он получил право на изучение запретных архивов, которые не успели увезти архивариусы Черной гвардии перед падением Тонвалля и Касфея – двух древних столиц перворожденных Таллаури.

Кукловод был обучен поискам магически одаренных существ, людей, таллауров и представителей других как старших, так и младших рас. Он целенаправленно шел в особняк царевны, чуя следы мощной энергии, которая манила его. Следом шли самые фанатично преданные ему ученики, входившие в самый высокий круг общины бархаддиров. Остальные остались в городе и расправлялись с Черными стражами и ополченцами, собранными из гвардии царевны.

В городе началась настоящая резня: дома горели, противники практически не уступали друг другу по силам, однако на стороне бархаддиров была оккультная магия темного измерения Кхирны – владычицы смерти и чумы. Город медленно умирал, крики солдат постепенно утихали, а зловещий смех ассасинов-бархаддиров лишь усиливался и превращался в гоготание сотен их темных душ. Помощи городу было ждать неоткуда, ведь перед тем, как прийти в Саттнот, они отрезали его от остальной империи хитроумной уловкой, заставив силы империи и союза рассеять свои армии в самые крупные провинции, подвергшиеся нападениям возраставших сил мятежников, которые заручились поддержкой культа.

Най’Ата стояла на вершине холма, на котором возвышался ее прекрасный особняк-резиденция, и отстреливала ледяными залпами наступавших на холм фанатиков. Однако наступление было лишь очередной уловкой хитрого брассийца, который собирался подточить ее силы. И когда Най’Ата была измотана боем и впала в отчаяние, сражаясь с элитой культа, он шел спокойно и хладнокровно, будто вокруг не бушевало пламя и не лилась кровь.

Убив последнего фанатика, Най’Ата увидела, как Кукловод вышел из черных густых дыма и пепла. Сначала показалось его покрытое руническими шрамами лицо, зеленая радужка на фоне черных белков и лысый череп лишь с одной косой, развивавшейся на ветру. Сначала он в упор смотрел на нее с ехидной ухмылкой, а затем, выхватив черный изогнутый клинок, стал все быстрее приближаться.

Най’Ата в отчаянии создала ледяной меч и атаковала Кукловода первой, легко ранив его щеку. Брассиец не расстроился, понимая, что измотанной она не причинит ему много вреда. Рыжеволосая бестия сражалась яростно, но так и не смогла стереть с его лица зловещую ехидную ухмылку. Лишь обрезав серую косу, она разозлила до этого сохранявшего хладнокровие мужчину. Кукловод ударил ее мощным выпадом в грудь, и кровь хлынула из раны, окропляя снег вокруг. Най’Ата упала замертво.

Расправившись с царевной, Кукловод громко и зловеще окликнул шедших за ним следом приспешников:

– Ищите девчонку. Она где-то здесь, я чую ее. Кучка недоделанных идиотов, если вы ее не найдете, я выпотрошу вас живьем!

Сапфрина сидела в подвале особняка и через маленькое окошко наблюдала за сражением и смертью матери, едва сдерживая плач. Ее охватил гнев. В ней пробудились дремавшие силы огня и льда, образовывавшие ледяное пламя. Выбежав из подвала, Сапфрина убила нескольких культистов, обыскивавших особняк, после чего выбежала на улицу и упала к бездыханному телу матери. Плача, она просила ее не умирать, но царевна не отвечала.

Видя это, старый оккультист умилился проделанной работой. Он стремительно схватил девочку и вместе с ней скрылся в темном портале.

79 год Второго Вторжения

Най’Ата очнулась в ледяной колыбели. Не понимая, где находится, она начала бить по оболочке, спасшей ее от гибели.

Спустя час Най’Ата выбралась из колыбели и увидела руины некогда прекрасного города, которым правила. Она сразу же принялась искать дочь, блуждая по пепелищу в надежде на то, что Сапфрина смогла спастись, но вскоре осознала, что культисты забрали ее с собой, бесследно исчезнув так же внезапно, как и появились.

В первые часы после холодного пробуждения Най’Ата хотела отправится к Дейвенскарду и рассказать ему обо всем, что случилось в городе. Но, смотря на разлагающиеся тела своих людей, она не могла понять, почему помощь не пришла. Най’Ата не знала о том, что сделали культисты, чтобы предотвратить прибытие сил империи, поэтому разочаровалась в своем возлюбленном и отправилась туда, где, как ей казалось, могла быть ее дочь.

Тем временем Дейвенскард, только прорвавшийся через информационную блокаду, которую устроила шпионка бархаддиров, узнал о том, что произошло в Саттноте. Он послал в руины взвод Тайных, чтобы они прочесали город и нашли его возлюбленную и дочь.

Когда Тайные пришли в Саттнот, они увидели пугающую картину: вокруг разлагавшихся тел стражей и культистов роились трупные мухи, а город лежал в руинах. Возле особняка царевны, вокруг огромного пятна крови на снегу, они увидели ледяную колыбель, на которой были видны следы того, что кто-то отчаянно пытался выбраться. Командир Тайных обнаружила следы темной магии измерений и сообщила об этом императору.

Получив эти сведения, Дейвенскард понял, что Най’Ата не только выжила, но и отправилась сама искать их дочь. Следуя по темным следам, шла она в направлении древнего Алваръяда, неприступного, сохранившего свою независимость, города-оплота, в котором уживались все расы мира. Но по данным, которые ему прислали разведчики из Черной гвардии, посланные туда, на город в скором времени должна была обрушится вся мощь культа смерти и чумы.

Он находился в непосредственной близости от древней цитадели Лар’Ханал, в которой четыре тысячи лет назад произошла великая битва, и в подземельях которой жертвами старейшин перворожденных был заточен опаснейший из всех десармертов каких только видел мир.

Дейвенскард решил переключиться на тренировки своей старшей дочери, Тассии. Из-за нервного срыва после смерти матери в ней пробудились силы, которые очень сильно беспокоили Дейвенскарда. За это Тассия его возненавидела.

79 год Второго Вторжения.

После гибели императрицы от рук наемника культа и падения приграничного города царства Ро’Каин, Дейвенскард пребывал в отчаянии и скорби, ведь в тот день, как он думал, погибла та, кого он смог полюбить всем сердцем в надежде на новую счастливую жизнь. Он задался целью отдать царевне последние почести, найти их дочь Сапфрину, вырвать ее из лап культистов и отомстить брассийцу-психопату.

Он скрывался под прозвищем Кукловод, но Дейвенскард знал его настоящее имя, ведь много времени провел в архивах библиотеки дворца: читал летописи тех лет, когда отца Кукловода убил основатель новой империи, Саррогар Форунийский. Гнестон Браус сбежал, как крыса с тонущего корабля, и после попал в культ Падшего, где смог заслужить доверие настоятеля культа, Верховного, став его правой рукой.

Дейвенскард жалел о том, что в тот день решил покинуть Саттнот и оставить младшую дочь одну ради того, чтобы помочь старшей оправиться после потери матери.

Дейвенскард видел, как темное начало дочери брало верх, поглощая ее человеческую половину и причиняя сильнейшие мучения. Он не мог больше видеть Тассию в таком состоянии. Дейвенскард боялся потерять еще и ее, поэтому обратился к сестре-близнецу, бывшей великой Мыслящей таллауров, изобретательнице и властительнице разума, Аликсиндрии, за помощью, попросив создать что угодно, только бы это помогло остановить разрушение нервной системы Тассии.