Чтение онлайн

— Не называй меня так.

— Но это твоё имя, — ответил он, голос стал крепче. — Ты и есть она. — Молочно-белые глаза, подсвеченные багрянцем, скользнули по мне медленно и намеренно, заставляя кожу ползти мурашками. — Наконец-то.

Ладони зудели от желания врезать ему. Я едва сдерживалась, но инстинкт шептал, что это будет ошибкой: он выжмет любую эмоцию, чтобы взять верх.

И я не позволю ему этого.

Надо держаться, как с Исбет. Спокойно. Без лишних слов.

Я заставила мышцы расслабиться.

— Это не моё имя.

Он рассмеялся, выплюнув кровь:

— Предпочтёшь, чтобы я звал тебя Поппи?

— Предпочла бы, чтобы ты обратно в свою нору уполз и сдох. Но подозреваю, ради меня ты этого не сделаешь.

— Это одно и то же, — проигнорировал он мои слова. — Стория. Поппи.

Я нахмурилась. Одно и то же?

— Ну же, Стория, — почти пропел он, кроваво ухмыляясь и оглядывая тени вокруг. — Когда я впервые увидел тебя здесь, ты не блистала умом.

Я отдёрнула голову, оскорблённая.

— Ты была наивна, доверчива, легко пугалась, — продолжил он, проведя языком по окровавленным зубам. — Но ты училась. Стала умнее. Сильнее. И теперь ты пробудилась. Ответ уже в тебе. — Он сделал паузу. — Со…тория.

То, как он произнёс это, — будто два слова. В языке богов, Древних, со значило «моя», а тория — «сад», «цветок». Или…

Я втянула воздух, но не почувствовала дыхания. Тория — красивый цветок.

Мак.

Мой прекрасный цветок.

Моя прекрасная Поппи.

Жар и холод одновременно прокатились по телу, и я машинально отступила. Та рифма… Значит, это был он. В ушах зазвенело, отрезая все звуки. Я не ощущала ни холодной земли под ногами, ни ветра, трепавшего волосы.

Резкий гул смолк так же внезапно, как начался.

— Ты был там той ночью? В Локсвуде?

— Я всегда был рядом, Стория, — в его голосе прозвучала почти… досада. — Почему не веришь?

Гнев и отвращение закружились, готовые взорваться.

— Я не об этом. Ты имел отношение к той ночи?

— Нет, — ответил он, и я услышала тихий хруст срастающейся кости. — Ты мне нужна живая. Зачем мне вмешиваться в то, что могло выйти из-под контроля?

Слишком уж логично.

— Потому что ты безумен?

В зрачках Ревенанта вспыхнул алый огонь.

— Осторожнее, Стория.

— Пошёл к чёрту, Колис, — парировала я, нарочито подражая его интонациям.

Его улыбка померкла.

— Вижу, в твоём языке кровь той стервы.

— Ты про мою мать? — над нами сгустились тучи.

— Не про ту, — процедил он. — Про другую стерву. Серафену.

— Не смей, — сказала я, сжав его за заживающую руку, — называть её стервой.

— Которую?

— Любую, — прорычала я и снова переломила кость.

Вой Ревенанта оборвался на странном, сиплом смешке, пока я повторяла то же с другой рукой.

— Ты понимаешь, что не причиняешь мне вреда? — произнёс он.

— Понимаю.

— Жестокая… — прошипел он, кровь стекала по его подбородку. — Когда-то ты была такой сладкой…

У меня внутри всё сжалось.

— Даже твоя кровь, — продолжал он с болезненным удовлетворением. — Она менялась каждый раз… но теперь… — он прикусил губу, — теперь она напоминает сладость спелого фрукта.

Меня подступило тошнотой.

Он не мог этого сказать.

— Но ещё слаще, — прошептал он.

— У тебя совсем плохо с прилагательными, да? — парировала я.

— А у тебя — с умением вовремя закрывать рот, — хищно ответил он. — Верно?

Я подняла руку и демонстративно выставила средний палец.

Аура в его глазах сверкнула ярко-алой вспышкой.

— Похоже, ты забыла, что бывает за неуважение ко мне.

— Хочешь знать, что я об этом думаю? — я подняла вторую руку и тоже показала средний палец.

Он долго смотрел на меня.

— Хочешь узнать, когда я впервые попробовал твою кровь?

— Мне плевать.

— Я говорю о этой жизни, — продолжил он. — И не о самом первом разе. Тогда ты ещё даже стоять не могла.

Чёрт побери.

Эта гнусная фраза не укладывалась в голове, и я не хотела её осмысливать.

— Прогулки по аллее кошмаров меня не интересуют.

— А вот меня очень, Стория, — протянул он с мрачным удовольствием.

Я сжала кулаки у бёдер.

— Не называй меня так.

— Я говорю о том, как Теерман впервые вонзил клыки в твою кожу, — его голос стал ниже, а у меня похолодело внутри. — Удивляюсь, что ты так и не поняла.

— Не поняла, — солгала я. — Ты…

— Он не должен был этого делать, но я слишком долго был внутри него, — прошипел Ревенант, откинув голову к коре дерева. — Твоя кровь предназначалась лишь для сбора, не для того, чтобы пить. Но он унаследовал кое-какие мои… желания.

Меня подступила тошнота.

— Я не ожидал такого, — добавил он с сухим смешком. — Он держался до тех пор, пока ты… не расцвела.

Я замерла, осознавая скрытый смысл. Его хриплый смех, похожий на скрежет костей, подтвердил мою догадку.

— Тогда он не смог удержаться… или это я? — его голос прозвучал с мрачной насмешкой, и он пожал плечом Ревенанта, будто играя чужим телом. — Наверное, мы оба. Но «уроки» он проводил сам.

Моя кожа словно сжалась от отвращения.

— Смотреть на твою кровь было… возбуждающе, — произнёс он с холодной усмешкой.

Мне нужно было перестать его слушать. Всё, что он говорил, могло быть ложью, призванной запутать и сломить меня, — и это срабатывало. Сердце грохотало о рёбра, а в животе всё продолжало болезненно сжиматься.

— Это происходило не всегда, — прошипел он, склоняясь вперёд, — но когда ты теряла сознание, мы не могли удержаться. Он знал, где брать кровь так, чтобы ты ничего не заметила. Ведь моя прекрасная «цветочка» тогда была послушна и покорна жрицам, никогда не осмелилась бы проверить запретное.

Сначала я не понимала, о чём он говорит. Его слова звучали безумно.

А может, я просто не хотела понимать, застряв в отрицании.

Но тело знало. Кожа покрылась мурашками, зазудела, словно стала чужой, не моей. Потому что…