Чтение онлайн

И последнее письмо В.П.Мишина на имя Ф.Г.Староса от 13 апреля:

«Направляю Вам на утверждение Протокол совещания представителей ОКБ-1 и КБ-2 о прекращении действия договора №4 от 30.12.63 года.»

Направляемый протокол уже был утвержден В.П.Мишиным 12 апреля.

Главный конструктор КБ-2 Ф.Г.Старос утвердил протокол 16 мая и своим письмом от 25 мая на имя исполняющего обязанности главного конструктора В.П.Мишина направил утвержденный протокол. Ниже приводятся некоторые фрагменты исторического протокола.

«Согласно договору № 4 от 30.12.63 г. (а также дополнительным соглашениям № 1, 2 и 3 к этому договору), КБ-2 должно было поставить ОКБ-1 две ЦВМ типа УМ-2М и УМ-2С. Технологический образец УМ-2М был поставлен в ОКБ-1 в августе 1965 года. С сентября 1965 года УМ-2М находится в эксплуатации в ОКБ-1. ОКБ-1 полностью оплатило стоимость УМ-2М.

Бортовой образец УМ-2С разработан и изготовлен в КБ-2 и в настоящее время проходит наладку и испытания.

...Обсудив предложение Главного конструктора КБ-2 Ф.Г.Староса, изложенное в письме от 17.03.66, представители ОКБ-1 МОМ и КБ-2 МЭП пришли к соглашению:

1. Оставить машину УМ-2С как собственность разработчика в КБ-2 МЭП для использования на других изделиях.

2. Действующий договор прекратить с 1.04.66 г. КБ-2 МЭП возместит ОКБ-1 всю полученную сумму денег на разработку и изготовление УМ-2С в размере 1 495 750 руб.»

Завершает эту историю еще одно письмо от 21 мая: заместитель главного конструктора ОКБ-1 С.С.Крюков — главному конструктору КБ-2 Ф.Г.Старосу.

«В связи с тем что действие договора № 4 прекращено с 1.04.66 г. и УМ-2С перешла в собственность Вашей организации для использования на других изделиях (протокол от 12.04.66 г.), ОКБ-1 не может проводить какие-либо согласования по изменениям ТЗ, ТУ и другой технической документации.

Возвращаю приложение к Вашему письму.»

Так закрылся вопрос применения ЦВМ УМ-2С на космических объектах.

Интересен финал этой истории и судьба оставшейся тогда у нас ЦВМ УМ-2М. То, что инициатива закрытия работы по УМ-2 в ОКБ-1 исходила от Ф.Г.Староса, говорит о том, что он раньше кураторов понял в то время бесперспективность применения УМ-2С на наших объектах. В 1965 году БЦВМ, разработанные в США на микроэлектронной базе для лунной программы, уже превосходили УМ-2С, о чем Ф.Г.Старос и И.В.Берг были прекрасно осведомлены. Они также знали о работающих ЦВМ «Кобра», «Вычислитель» и их характеристиках, о том соревновании, которое происходило в ОКБ-1. Здесь им проигрывать, конечно, не хотелось.

Работая над космическими БЦВМ, КБ-2 одновременно начало вести работы по созданию БЦВМ для подводного флота. Умнейший человек, Филипп Георгиевич понял, что все, что они наработали с нами, в подводный флот пойдет на ура.

Тогда зачем же растрачивать силы? Надо бросать их туда, где можно победить. Он правильно рассчитал и победил, получив заслуженное признание и реальные успехи в создании БЦВМ для советского Военно-морского флота.

Решением В.П.Мишина весь состав лаборатории отдела Лаврова, занимавшийся УМ-2, вскоре был переведен в комплекс Б.Е.Чертока в мою лабораторию и активно включился в работы по созданию системы автономной навигации и реализации иных задач с использованием БЦВМ на изделиях Л1, ЛЗ, а впоследствии и на других космических аппаратах.

Очевидно, что знакомство с проектом ЦВМ УМ-2Б в 1961 году и последующая работа с Ф.Г.Старосом и КБ-2 положительно повлияли на рост собственных знаний ОКБ-1 в области бортовой вычислительной техники, даже если это происходило и за счет отрицания УМ-2. Работа Ф.Г.Староса с ОКБ-1 помогла и ему правильно оценить свой уровень и, в конечном счете, найти свою нишу применения разработок КБ-2.

Возможно, Ф.Г.Старос все-таки не оставил мысль создать БЦВМ космического применения или хотя бы оценить такую возможность. По его просьбе в ноябре 1966 года мы ему выслали частично документацию на «Вычислитель-2», а позднее и ТЗ на разработку БЦВМ пилотируемого корабля ЛЗ. Это было то ТЗ, которое впоследствии реализовали в НИИМП в виде первого варианта БЦВМ «Салют-3».

Надо сказать, что отношения наши с Ф.Г.Старосом поддерживались и в ином плане. В 1967 году на наше предприятие был направлен на отзыв автореферат докторской диссертации Ф.Г.Староса. Положительный отзыв был подготовлен мною и утвержден главным конструктором В.П.Мишиным.

Ябыл командирован на защиту диссертации для представления отзыва от предприятия. Мне пришлось также представлять предприятие и на банкете в ленинградском ресторане «Астория» по случаю столь значительного события в жизни Ф.Г. Староса.

Стоит упомянуть, что только на защите диссертации, когда зачитывалась биография диссертанта, я обратил внимание, что в биографии упоминался факт о членстве Ф.Г.Староса в определенные годы в коммунистической партии Канады. Для нас, ничего не знавших об истинных жизненных путях Ф.Г.Староса и И.В.Берга, такая информация закрепляла легенду о канадском исходе Ф.Г.Староса.

А судьба оставшейся в ОКБ-1 ЦВМ УМ-2М сложилась следующим образом. В ноябре 1966 года к нам приехали представители КБ-2 обсудить возможность передачи им УМ-2М во временное пользование. В соответствии с достигнутой договоренностью Ф.Г.Старос в декабре 1966 года письмом на имя В.П.Мишина просит: «...для проведения экспериментальных работ передать на ответственное хранение сроком на 3 месяца изделие УМ-2М». Письмо приходит к Б.Е.Чертоку, который адресует его П.Н.Куприянчику и А.А.Шустову с резолюцией: «Подготовьте акт о передаче (с баланса на баланс или другим способом). Акт должен утвердить ГК».

Для передачи УМ-2М от КБ-2 потребовалось еще и гарантийное письмо, которое пришло в ОКБ-1 уже в начале января 1967 года. Акт о передаче и приемке изделия УМ-2М в составе 10 блоков и комплекта документации был составлен, подписан представителями предприятий и утвержден 10 января 1967 В.П.Мишиным и И.В.Бергом (за Ф.Г.Староса). Однако вскоре Ф.Г.Старос предложил нам продать УМ-2М его организации с учетом имеющегося износа. Мы согласились. Пришлось создавать комиссию по оценке износа УМ-2М, которая определила нос изделия УМ-2М в 73%. Был составлен новый акт, который явился «основанием для перерасчета стоимости изделия УМ-2 для передачи его по безналичному расчету КБ-2». Утвердил акт Б.Е.Черток 10 апреля 1967 года. Однако сумма около 300 тыс. руб. безналичной оплаты за передачу УМ-2М показалась КБ-2 слишком высокой, и процесс передачи остановился. В то самое время интерес к получению УМ-2М проявил Институт автоматики и телемеханики АН СССР и Минприбора СССР.

Заместитель директора ИАТ академик А.А.Воронов, узнав, что УМ-2М в ОКБ-1 не нашла применения, обратился к начальнику управления Минобщемаша, в ведении которого находилось ОКБ-1, К.А.Керимову с просьбой о ее передаче во временное пользование в ИАТ. Из Управления в ОКБ-1 поступило указание на представление справки по УМ-2М. Справка, подготовленная и подписанная главным бухгалтером предприятия, с закрытым письмом была направлена в начале марта 1967 года на имя К.А.Керимова. Содержание справки: «Изделие УМ-2М в количестве 1 штуки было изготовлено организацией КБ-2 (г. Ленинград) по договору № 4 от26/Х-1963 г., которое списано на тему 71125 («Союз)».

Но только через год и восемь месяцев, в ноябре 1968 года, был составлен очередной акт, по которому ЭВМ УМ-2М была передана ИАТ «...в соответствии с письмом от 17/VII-68 г. и указанием зам. главного конструктора тов. Чертока Б.Е.о передаче по накладной № 2 изделия УМ-2М во временное пользование сроком на 1,5 года ИАТ (ТК) с возвратом в ЦКБЭМ».

Так состоялось переселение УМ-2М на новое место работы. Причем с использованием этой ЭВМ ИАТ проводил с участием нашего предприятия НИР по разработке алгоритмов стыковки и сближения космических аппаратов на орбите, реализуемых на БЦВМ, т.е. тех самых задач, для реализации которых первоначально и предлагалась БЦВМ в проекте «Блок».