Чтение онлайн

В идее создания БЦВМ, совместимых с ЕС ЭВМ, мы с НПО «ЭЛАС» были не одиноки. К созданию отечественных БЦВМ, совместимых с ЕС ЭВМ, подошли и в НИЭМ. В конце 1972 г. на наше и другие предприятия из НИЭМ были направлены письма с предложением создания семейства унифицированных БЦВМ. Основная концепция предложения формулировалась следующим образом.

1. Создается ряд вычислительных устройств (процессоров) в широком диапазоне параметров на модульном принципе.

2. Процессоры различных уровней имеют программную совместимость и единую систему программно-аппаратных средств обмена с внешними абонентами.

3. Обеспечивается возможность наращивания вычислительной мощности системы путем объединения нескольких процессоров в единую мультипроцессорную систему.

4. Все модули семейства ориентируются на систему команд, близкую к системе команд ЕС ЭВМ «Ряд», но отличающуюся от нее в сторону сокращения оборудования и увеличения эффективности работы в бортовых системах управления.

5. Все модули имеют информационную совместимость между собой и с машинами ЕС ЭВМ «Ряд».

6. Создания автоматизированных систем отладки программ на базе ЕС ЭВМ.

В документе рассматривались характеристики ЭВМ различных уровней, вопросы обеспечения надежности, система команд и обмен с внешними абонентами.

Функциональные характеристики этого семейства модулей во многом были близки к тем характеристикам, которые мы закладывали в БЦВМ «Салют-4». Принципиальное отличие было в технической реализации этих проектов, связанное с существенно большими возможностями НПО «ЭЛАС» в микроэлектронной реализации проекта.

Тем не менее — НИЭМ осуществил реализацию проекта БЦВМ, совместимых с ЕС ЭВМ. Институт создал и серийно выпускал такие БЦВМ, правда, не для космического применения, а для авиационных, танковых и других мобильных систем. Первой такой БЦВМ была машина, законченная в разработке в 1977 году и с 1979 года выпускавшаяся серийно. Развитием этой первой ЭВМ стали более мощные БЦВМ — «Аргон-40», запущенная в серийное производство в 1980 году, и «Аргон-50», запущенная в серийное производство в 1986 году.

Есть такой анекдот. Несколько человек, среди которых был программист, на вопрос, что бы они сделали, если бы попали в 80-е годы, ответили по-разному, а программист сказал: «Повесился бы». — «Почему?» — «А чтоб опять за ЕС ЭВМ не садиться». Ну что сказать по этому поводу. Наверное, только то, что невообразимо быстро меняется окружающий нас технический мир. Молодым специалистам сегодняшнего дня уже трудно представить те проблемы, которые стояли перед нами в 60-70-х годах, и те решения, которые мы принимали, заботясь о перспективе. Программисты нашего предприятия, работавшие на ЕС ЭВМ в 70-х годах, с трудом представляли работу классных программистов нашей лаборатории В.Шарова, Ю.Багдасаряна и других, реализующих программы автономной навигации лунного корабля Л1 в БЦВМ «Салют-1» с оперативной памятью в 64 64-разрядные ячейки.

Достоинства и недостатки того или иного решения надо оценивать в своем времени. Разные эпохи, разные века, разные технологии — разные и оценки.

Тем не менее, проведение сравнения технических решений, принимаемых специалистами, относящимися к разным поколениям, просто необходимо. Не зная прошлого, нельзя правильно оценить настоящее и прогнозировать будущее.

БЦВС МТКС «Буран»

После прекращения в НПО «Энергия» работ по созданию БЦВМ и ИВК «Салют-4», что тяжело было воспринято в коллективах, создававших и отстаивающих это направление космической цифровой техники, творческая энергия и инженерная мысль этих коллективов, наряду с обеспечением работ по системе «Дельта», стала переключаться на работы по новому большому проекту — созданию многоразовой транспортной космической системы (МТКС), по которой правительством страны головным предприятием было определено НПО «Энергия» во главе с генеральным конструктором академиком В.П.Глушко.

Система управления МТКС представляла собой сложнейший комплекс управления, состоящий из двух взаимосвязанных систем: системы управления ракеты-носителя «Энергия» и системы управления орбитального корабля «Буран».

На первом этапе решался вопрос о выборе головных исполнителей работ по этим системам управления. В результате непростых обсуждений было принято решение о привлечении к разработке систем управления двух ведущих предприятий страны ракетно-космического профиля: НИИАП главного конструктора Н.А.Пилюгина и НПО «Электроприбор» главного конструктора В.Г.Сергеева. К сожалению, решение о подключении НПО «Электроприбор» было принято с большим опозданием, что сказалось и на общем сроке реализации проекта.

НИИАП был определен как головной разработчик системы управления орбитального корабля, а НПО «Электроприбор» — как головной разработчик системы управления ракеты-носителя.

У обоих предприятий уже был опыт создания систем управления на базе применения БЦВМ. Причем к этому времени они не только имели сильные коллективы разработчиков цифровых систем управления, но и создали мощную производственную базу для собственной разработки приборов управления, включая и БЦВМ. Ранее я рассказал о событиях, связанных с разработкой системы управления баллистической ракеты на базе собственной БЦВМ в НПО «Электроприбор».

Разработка планера и ряда систем традиционно авиационного профиля была возложена на специально созданное новое предприятие — НПО «Молния» под руководством генерального конструктора Г.Е.Лозино-Лозинского. Это предприятие входило в Минавиапром, что вначале, при проектировании корабля, приводило к некоторым межведомственным проблемам организационного и даже технического порядка. Например, системы электротропитания в авиационной технике и на космических аппаратах строились на разных принципах, протоколы информационного обмена данными между вычислительными средствами и прочей бортовой аппаратурой тоже были разные. Различными были подходы к проектированию, этапности выполнения работ. Существенно различались и нормативные отраслевые документы.

Вышеупомянутое и, главное, отсутствие четкой организации и распределение границ ответственности между ведомствами привело к затягиванию работ на проектном этапе. Несмотря на то, что постановление правительства по созданию МТКС вышло в феврале 1976 года, работы по системе управления орбитального корабля и ракеты-но сите ля в НПО «Энергия», как в головном, так и в смежных предприятиях к 1978 году по-настоящему развернуты не были.

В НПО «Энергия» отсутствовали необходимые структуры для организации работ по МТКС. Квалифицированные и опытные кадры были заняты работами по орбитальным станциям «Салют», транспортным кораблям «Прогресс», «Союз» и новыми пилотируемыми транспортными кораблями 11Ф732 с системой управления на БЦВМ «Аргон-16».

Начались непростые процессы формообразования новых и деления старых коллективов, поиски руководителей и окончательного выбора смежников.

Ситуация осложнялась и тем, что главный конструктор орбитальных станций Ю.П.Семенов к работам по МТКС вначале привлечен не был, а большинство управленцев Б.Е.Чертока работали на тематику Ю.П.Семенова.

Хотя Б.Е.Черток на первом этапе проекта МТКС и не проявлял активности в организации работ по системе управления МТКС, полагая, что он уже довольно стар для участия в такой многолетней работе, и не раз повторяя фразу «это уж вы без меня будете делать», но, тем не менее, под давлением обстоятельств и генерального конструктора В.П.Глушко, который, кстати, был его существенно старше, отношение к этим работам Борису Евсеевичу пришлось изменить.

Создавалась довольно критическая ситуация. Проблемами с системами управления МТКС был озабочен генеральный конструктор В.П.Глушко, который вопросам управления стал уделять самое пристальное внимание, указывая Б.Е.Чертоку и другим руководителям на самое тщательное внимание даже к такому вопросу, как выбор бортовых ЦВМ систем управления. Причем разгорались споры и обсуждения не только по центральной БЦВМ, но и по вопросу создания вычислительных средств для автономных систем орбитального корабля, поскольку руководство НПО «Молния» отстаивало такую позицию, что все вычислительные средства корабля должны делать или быть ответственными за них предприятия Минобщемаша.