Чтение онлайн

Кейтэрем кричит, что люди будут тридцати семи футов ростом и не смогут войти в церковь, или в молитвенный дом, или в какое-либо общественное здание или учреждение, потому что они там не поместятся, ему вряд ли кто верит, и все-таки всем становится не по себе. Все чувствуют, что тут что-то есть… что это не простое открытие.

– Что-то есть во всяком открытии, – заметил Редвуд.

– Как бы там ни было, люди волнуются. Кейтэрем долбит, как дятел, одно и то же: а вдруг Пища опять вырвется из-под контроля и опять, начнутся всякие ужасы. Я

не устаю повторять, что этого быть не может и не будет, но… Вы же знаете, каковы люди!

Уинклс еще некоторое время пружинисто шагал по комнате, словно собираясь опять заговорить о секрете изготовления Пищи, но потом вдруг передумал и откланялся.

Ученые переглянулись. Несколько минут говорили только глаза. Наконец Редвуд решился.

– Что ж, – с нарочитым спокойствием сказал он, – на худой конец я буду давать Пищу моему маленькому Тедди собственными руками.

Прошло всего несколько дней, и, раскрыв утреннюю газету, Редвуд увидел сообщение о том, что премьер-министр намерен созвать Королевскую комиссию по

Чудо-пище. С газетой в руке Редвуд помчался к Бенсингтону.

– Я уверен, это все проделки Уинклса. Он играет на руку Кейтэрему. Без конца болтает о Пище и о ее последствиях и только будоражит людей. Если так будет продолжаться, он повредит нашим исследованиям. Ведь даже сейчас… когда у нас такие неприятности с моим малышом…

Бенсингтон согласился, что это очень дурно со стороны

Уинклса.

– А вы заметили, что он теперь тоже называет ее только

Чудо-пищей?

– Не нравится мне это название, – сказал Бенсингтон, глядя на Редвуда поверх очков.

– Зато для Уинклса в нем вся суть.

– А чего он, собственно, к ней прицепился? Он же тут совершенно ни при чем.

– Понимаете, он старается ради рекламы, – сказал

Редвуд. – Я-то плохо понимаю, для чего это. Конечно, он тут ни при чем, но все начинают думать, что он-то ее и выдумал. Разумеется, это не имеет значения…

– Но если они от этой невежественной, нелепой болтовни перейдут к делу… – начал Бенсингтон.

– Мой Тедди уже не может обойтись без Пищи, – сказал

Редвуд. – Я тут ничего не могу поделать. На худой конец…

Послышались приглушенные пружинистые шаги, и посреди комнаты, по обыкновению потирая руки, возник

Уинклс.

– Почему вы всегда входите без стука? – спросил Бенсингтон, сердито глядя поверх очков.

Уинклс поспешно извинился.

– Я рад, что застал вас здесь, – сказал он Редвуду. –

Дело в том…

– Вы читали об этой Королевской комиссии? – прервал его Редвуд.

– Да, – ответил Уинклс, на минуту растерявшись. – Да.

– Что вы об этом думаете?

– Превосходная мысль, – сказал Уинклс. – Комиссия прекратит весь этот крик и шум. Разрешит все сомнения.

Заткнет глотку Кейтэрему. Но я пришел не за этим, Редвуд.

Дело в том…

– Не нравится мне эта Королевская комиссия, – сказал

Бенсингтон.

– Все будет в порядке, уверяю вас. Могу вам сообщить

– надеюсь, это не сочтут разглашением тайны, – что я, возможно, тоже войду в состав комиссии.

– Гм-м, – промычал Редвуд, глядя в огонь.

– Я могу все повернуть, как надо. Могу доказать, что, во-первых, эту самую Пищу совсем нетрудно держать под контролем, и, во-вторых, что катастрофа вроде той, какая произошла в Хиклибрау, просто не может повториться, разве только чудом. А такое авторитетное заявление – это именно то, что нужно. Конечно, я мог бы говорить с большей убежденностью, если бы знал… но это так, к слову. А сейчас я хотел бы с вами посоветоваться, тут встает один небольшой вопрос. М-м… Дело в том, что…

Собственно… Я оказался в несколько затруднительном положении, и вы могли бы мне помочь.

Редвуд удивленно поднял брови, но в душе обрадовался.

– Дело… м-м… совершенно секретное.

– Говорите, не бойтесь, – подбодрил Редвуд.

– Недавно моим попечениям вверили ребенка… м-м…

ребенка одной… м-м… высокопоставленной особы.

Уинклс откашлялся.

– Мы вас слушаем, – сказал Редвуд.

– Признаться, тут немалую роль сыграл ваш порошок…

и ведь широко известно, как я вылечил вашего малыша…

Что скрывать, многие сейчас настроены очень враждебно по отношению к Пище… И все же среди наиболее разумных людей… Но действовать нужно осторожно, понимаете? Очень постепенно. И, однако, ее светлость… я хочу сказать, моя новая маленькая пациентка… Собственно, это предложил ее отец… Сам я никогда бы не…

Редвуд с изумлением заметил, что Уинклс смущен.

– А я думал, вы сомневались, следует ли применять этот порошок, – сказал он.

– Это было минутное сомнение.

– И вы не собираетесь прекратить…

– В отношении вашего малыша? Конечно, нет!

– Насколько я понимаю, это было бы убийством.

– Я бы ни за что на это не пошел.

– Вы получите порошок, – сказал Редвуд.

– А не могли бы вы…

– Нет, – сказал Редвуд. – Никаких рецептов не существует. Простите за откровенность, Уинклс, но напрасно вы стараетесь. Я приготовлю порошок сам.

– Что ж, мне все равно, – буркнул Уинклс, метнув злобный взгляд на Редвуда. – Да, все равно. – И, чуть помедлив, прибавил: – Уверяю вас, меня это ничуть не огорчает.

Когда Уинклс ушел, Бенсингтон стал перед камином и посмотрел на Редвуда.

– Ее светлость, – задумчиво сказал он.

– Ее светлость, – откликнулся Редвуд.

– Это принцесса Везер-Дрейбургская!

– Ни много ни мало троюродная сестра самого…

– Редвуд, – сказал затем Бенсингтон, – я знаю, это смешно, но… как, по-вашему, Уинклс понимает?

– Что именно?

– Понимает он, что это такое? – Бенсингтон невидящими глазами уставился на дверь и понизил голос. – Понимает он по-настоящему, что в семействе… в семействе его новой пациентки…

– Ну, ну, – поторопил Редвуд.

– В семействе, где все испокон веку были несколько…

несколько ниже…

– Ниже среднего роста?

– Да. И вообще в этой семье все всегда были уж так скромны, решительно ничем не выделялись… а он собирается вырастить августейшую особу совершенно выдающуюся… такого… такого роста! Знаете, Редвуд, боюсь, тут есть что-то… это почти государственная измена.