Чтение онлайн

Положение частных заводов при получении ими заказов было не лучше. Большей части из них пришлось не только строить суда, но и самим обстраиваться. Припомнив же необходимость почти одновременного спешного выписывания из-за границы дорогих механических станков и различных сортов железа, цена, в которую правительству обойдутся мониторы, не поражает неумеренностью, как, например, два монитора, строящиеся на заводе Карра и Макферсона, с машинами в 160 сил, башнями, башенными механизмами, внутренней отделкой и станками для орудий обойдутся в 1 137913 рублей, т. е. цена каждого из них 568956 руб. 50 коп.

Стоимость обоих мониторов, отданных с подряда заводу Полетики (не считая механизмов, заказанных на Ижорских заводах) 977900 руб. Стоимость двух мониторов у г. Садуаня, тоже с машинами, спуском на воду и прибавками за переделки, решенные после заключения контракта, всего 1 106000 или 553000 за каждый.

Подрядчик Кудрявцев, по совершенной новости дела не будучи в состоянии определить заранее следуемой ему платы, предложил назначить ее по соображении со стоимостью остальных судов этого рода, заказанных на частных заводах. Цены мониторов «Ураган» и «Тифон», постройка которых производится казенными средствами, не приведены в известность; башни для них заказаны на Ижорских заводах, а машины — на заводе Берда, обязавшегося изготовить их к апрелю настоящего 1864 года. Если прибавить, что срок, назначенный правительством для полного изготовления мониторов в действительной службе, чрезвычайно короток, а именно 1 июня 1864 года, то нельзя не согласиться, что первый приступ к железному броненосному судостроению в России сопровождался удачей, тем более что, несмотря на многочисленные и весьма серьезные препятствия, общий ход работ дает надежду, что мониторы поспеют вовремя.

9-дюймовые нарезные орудия Обуховского завода бывшие на вооружении первых русских мониторов

В числе препятствий, о которых упомянуто выше, особенно бросается в глаза затруднительность как для частных заводов, так и для казенных адмиралтейств — найти одновременно достаточное количество опытных мастеровых, хотя бы отчасти отвечающих никогда небывалой прежде потребности. Заводы, строившие лишь маленькие пароходики или исключительно занятые поставкой паровых механизмов, получивши заказ на постройку нескольких больших судов, вынуждены были употребить в дело уже не каких-нибудь десятков семь или восемь народу, а сотни и даже тысячи. Работа, продолжавшаяся летом от зари до зари и зимой при газовом освещении не менее 12 часов в сутки, значительно подняла заработную плату, а совершенная уверенность, что не ужившихся на одном заводе, тотчас же и с удовольствием примут на другом, дала повод в частых переходах с места на место, через что требовательность всех мастеровых без изъятия доходила до крайних пределов.

В заключение, для возможно полного выяснения вопроса броненосного судостроения, постараемся разобрать (насколько это нам доступно) несколько мнений, о мониторах, мнений появившихся в среде людей, вполне признающих современное значение броненосного флота. Что касается собственно до постройки, многие, говоря об ней, постоянно сетовали на то, башни делаются из 11 однодюймовых листов, а не сплошные, т. е. не из 4 1/2 или 5 1/2 -дюймовых плит.

Несправедливость подобного укора доказать не трудно: вовсе не думая опровергать превосходство сплошной брони перед слоеной (как по крепости, так и по относительной легкости первой из них), стоит лишь вспомнить о времени, когда с заводчиками заключались контракты. Время это было — начало польского восстания. В продолжение целого лета (1863 года) восстание не прекращалось; положение политических дел самое натянутое, каждую минуту можно было ждать разрыва; получить сплошную броню в России не только для 11 мониторов (11 лодка «Смерч»), 2-х батарей и 2-х фрегатов, но даже и для одного судна было решительно неоткуда.

Лучший из английских заводчиков Браун (в Шефильде) с трудом взялся к закрытию навигации 1863 года доставить всего 196 плит, тогда как на один фрегат «Севастополь» их нужно 314; потом даже если бы нашли средства заказать сплошную броню за границей для всех вновь строящихся судов, невольно является вопрос: как бы пришлось поворачивать в случае разрыва? Наконец, плиты в дюйм толщины, — не говоря уже о том, что их всегда можно добыть у себя дома, — имеют то важное преимущество, что башни, из них сделанные, как нельзя лучше прошли сквозь боевое испытание.

При экстренной работе на срок, располагая очень немногими инженерами, знакомыми с броненосным судостроением, делать первый опыт постройки башен из сплошных плит было бы вряд ли своевременно, в особенности же имея в виду, что американские мониторы, сражавшиеся с крепостями, показали неоднократно, что они способны выдержать такой огонь, который нашим мониторам, предназначенным преимущественно для сражения с судами, испытать, по всей вероятности, никогда не удается!

Трудность приобрести броню в прошлом году за границей доказывается еще и тем, что, когда вследствие ускорения работ на фрегате «Севастополь», батареях «Не тронь меня» и «Кремль» оказались вынужденными заказать Брауну 2800 тонн сплошных плит (в 41/ дюйма и менее), согласившись даже для скорейшего исполнения заказа отказаться от общепринятой пробы, Браун (несмотря на громадные средства завода, первого в Англии по броненосному производству) к октябрю 2863 года доставил, вместо обещанных 2800 тонн, целой тысячей тонн менее; — что же бы было, если бы башни мониторов делались не из слоеной брони? Очевидно, они не поспели бы к сроку, — случайность весьма неприятная, в особенности при настоящем политическом горизонте Европы, когда весна 1864 года должна застать Россию вооруженной и готовой.

Когда постройка мониторов была решена, контракты заключены и работа кипела, адмирал Дюпон, начальствующий федеральной эскадрой в деле под Чарльстоном, напечатал, для своего оправдания, рапорты всех командиров судов, участвовавших под его командой в неудачной бомбардировке. Действие этих официальных сведений на общественное мнение было неприятное и тяжелое; известие о гибели монитора «Вихавкен» усилило общее недоверие к вновь строящимся судам, и в это время не раз случалось слышать набор фраз, самых громких, десятки обвинений, самых неосновательных: «Ну уж эти мониторы, драные плоты, созданные для потопления и ничего более», говорили одни. «Постройка сразу 10 мониторов, да это безумие», — говорили другие. «Посмотрите, какое фиаско американский флот потерпел под Чарльстоном», — кричали со всех сторон. Деревянные суда и те даже сделали бы несравненно более!

Не было помину о том, как тот же самый «Вихавкен» пятью выстрелами заставил спустить флаг великолепную «Атланту», гордость и надежду южан: не бралась во внимание нелепость нападения с судами, несущими всего 14 орудий, на форты, имеющие их в 20 раз более, форты, надежно казематированные и блиндированные.

Две статьи Морского сборника, подробно разбиравшие чарльстонское дело, прошли почти незамеченными; в журналах стали попадаться выходки, заходившие еще далее. Вопрос: нужен ли броненосный флот? Сделался спорным вопросом, и нашлись даже люди (как например, авторы передовых статей «Северной Пчелы»: «Военный идеализм», «Кронштадт и форт Соммер»), которые не шутя вздумали уверять публику, что английский парламент и французский законодательный корпус и сами не понимали что делали! Отвечать на подобные доводы после всего сказанного выше, значило бы повторить сказанное; здесь же припомним только сторонникам деревянных судов во чтобы то ни стало, что монитор «Нантукет», попав под перекрестный огонь 100 орудий величайших размеров, действовавших по нем в продолжение 37 минут на расстоянии 200 сажень, не имел в башнях ни одного убитого и ни одного раненого.

Припомнив это, спросим: какое деревянное судно против такого испытания было бы готово на другой день возобновить нападение? Монитор «Потапско» (сведение из United Service Gazette) в продолжение 11 месяцев издержал 720 пудов пороху, 3120 пудов снарядов, участвовал в 28 сражениях, вынес 400 ядер, попавших в него, и до сих пор, как ни в чем ни бывало, продолжает деятельную боевую службу. Мы твердо уверены, что не найдется капитана деревянного 130-пушечного винтового корабля лучшего флота в мире, решившегося без явной необходимости атаковать небольшой башенный плот (например, вроде «Потапско»), вооруженный всего 2 орудиями!

Монитор не способен к длительным плаваниям — говорят противники башенной системы; но так как мониторы, строившиеся в настоящее время в России, предназначены исключительно для береговой обороны, подобная неспособность ровно ничего не доказывает. Наука броненосного судостроения подвигается быстро вперед, эскадры броненосцев разных конструкций уже переходят океаны, и не пляску медведей напоминает их плавание (сравнение автора статей «Северной Пчелы»), а напротив, далеко оставляют за собой самые смелые надежды и верования.

«Маджента», «Сольферино», «Уорриор» и «Блек Принц» двигаются средним числом до 13-ти миль в час, а если их еще нельзя, быть может, употреблять для посылок на отдаленные станции, то изумительные результаты, до которых броненосное судостроение дошло в промежуток каких-нибудь трех или четырех лет, во всяком случае не оставляют сомнения, что скоро, очень скоро статья вроде «Военного идеализма» сделается анахронизмом даже для вообще малознакомой с флотом публики!

Парусные и винтовые суда ежегодно погибают сотнями. Возьмется разве кто-нибудь утверждать, что десятки тысяч таких судов, идущих по их следам, неспособны для службы на море? Несчастный «Вихавкен» затонул, быть может, вследствие неосторожности, поспешности или какого-нибудь промаха во время постройки. Следует ли отсюда, что всех мониторов ждет одинаковая участь, — и каким образом отдельный, весьма обыкновенный случай выставлять за общее и непреложное правило?