Чтение онлайн

Немного придя в себя, взглянула вниз и поняла, что по улицам ходить не намного легче. По крайней мере и здесь дороги жуткие и неровные. Что интересно — за редким исключением машин не видно. Но от этого не легче. Хотя бы потому, что некоторые «прохожие» с железнодорожный вагон, а то и большего размера, так что, чтобы сбить или покалечить, никаких специальных приспособлений им не потребуется. Да и вообще, как они все друг друга ещё не передавили?

В ответ на мой вопрос Шас улыбнулся и посоветовал попытаться понять самой. Ну ладно…

Народа было много, очень разного по форме, размерам и расцветкам — это сбивало с толку. Не сразу удалось понять, что в кажущемся хаосе всё-таки есть какая-то система. На дорогах смешивались улитки и копытные, птицы и люди, но если приглядеться… Одни ряды шли быстрее, другие — медленнее, тут передвигались существа моего размера, а чуть дальше — гиганты. Не знаю, откуда у опекуна столько терпения, но сидели на террасе мы долго. Чем больше я смотрела, тем яснее становилось, что система не просто есть — она очень чёткая. При этом разумные существа разделяются как по размерам, так и по скорости передвижения. И на каждом из путей часто встречаются пятачки безопасности, эдакие места отдыха. Я так и не поняла, чем они отличаются от остальной дороги, но именно там некоторые существа останавливались, садились или ложились — и при этом не задерживали остальных.

— Ну что, сможешь определить части улицы, по которым тебе предпочтительно ходить?

— Вот те, — указала я. — Только я всё равно не понимаю, как их отличить от других, кроме как по размеру и скорости передвижения людей. И почему предпочтительно? Разве по чужим дорожкам ходить не запрещено?

— Со временем научишься. И да, передвигаться по дорожкам для других существ не запрещено, — Шас улыбнулся. — Но есть обычай — ходить по соответствующей твоим параметрам дорожке.

— В чём отличие? — поинтересовалась я, вспоминая, что опекун уже говорил что-то об обычаях. Но только мельком.

Мужчина внимательно посмотрел вниз. Я проследила за его взглядом и прямо под нами увидела нарушителя. Существо, похожее на крупную рысь, находилось на дорожке для пешеходов с крысу размером. Отступив обратно, кошкообразный разумный вежливо извинился перед пострадавшим. Перешёл на пятачок отдыха и сел.

— У нас, в Тартаре, различают законы, правила и обычаи, — тихо сказал Шас. — За несоблюдение законов человека ждёт преследование государственных служб. Если кто-то не соблюдает правила — то это на его совести. А если нарушает обычаи — то они перестают на него распространяться.

Мохнатый нарушитель встал и задумчиво направился по своей дороге. Но, уже через десяток метров оступился и вновь оказался на территории мелких. Да, можно было бы предположить, что это случайность, если бы пострадавший от его действий разумный не был похож на предыдущего. В ответ на возмущённый крик кот отступил, извинился и понуро вернулся на пятачок. Но как только жертва скрылась в здании, виновато опущенные уши встрепенулись, а взгляд стал сосредоточенным.

Я заставила себя вернуться к обсуждаемому вопросу.

— С законами вроде более менее ясно, а вот с правилами и обычаями всё равно не понимаю.

— Смотри, — Шас указал вниз.

Кошкообразный продолжал забавляться: «случайно, глубоко задумавшись» переходил на предназначенную для мелких пешеходов дорожку, отдавливая лапы или хвосты мелким белкоподобным разумным грызунам, а потом церемонно извинялся. Честно говоря, наблюдать за ним было противно.

— Его надо остановить, — заявила я и тут же подумала, что могу ненароком влезть в чужой монастырь со своим уставом, и уточнила: — Ведь надо же?

— Смотри, — спокойно повторил Шас. — Нет такого закона, который бы запрещал ходить по дорожкам, не предназначенным для твоих характеристик. Но есть обычай.

Через несколько минут, когда кот поджидал очередную жертву, с дорожки для гигантов в его сторону резко устремилась некое чешуйчатое чудовище. Вроде и не похоже на дракона, а вызывает именно такие ассоциации.

Кот страшно закричал. Гигант потоптался и отступил обратно на свою дорожку.

— Прости, я случайно, задумался.

В удивительно мягком голосе гиганта мне послышалась издёвка.

Кот не мог встать: похоже, ему сломали обе ноги. Подвывая, он отполз в сторону, на «островок отдыха», прочь от безразлично продолжающих свой путь пешеходов.

Я взглянула на Шаса:

— Ты знал!

Опекун кивнул.

— Но ведь он никому не ломал ноги, хотя и вёл себя мерзко. Да и вообще, ты сам говорил, что это даже не запрещено…

— Есть обычаи. Если ты не будешь соблюдать обычаи, то их не будут соблюдать и по отношению к тебе, — безразлично заметил Шас. — Нет гарантии, что кот не навредил кому-то из своих жертв… а даже если действительно так — это не важно. Ему просто не повезло: «оступиться» могло и существо меньшего размера, тогда переломов бы не было. И не надо начинать про честность или справедливость. Если кто-то не следует обычаю, по отношению к нему обычай тоже не выполняется. Надеюсь, посмотрев на эту ситуацию, ты лучше запомнишь этот принцип. Наш принцип, тартарский.

Я резко вздохнула и невольно сжала кулаки.

— Ладно, предположим, что такой обычай есть. Но тогда, — я резко кивнула на пострадавшего нарушителя. — Тогда получается, что чем мельче существо, тем опаснее ему нарушать. А тот гигант запросто может ходить по чужим дорожкам — ведь его-то пойди раздави!

Опекун посмотрел на меня с сочувствием.

— Ты ошибаешься. Не забывай — ты в Тартаре. А мы, тартарцы, очень вредные и изобретательные существа. Так что даже самому крупному нарушителю обычаев не поздоровится. Скажу больше. Чем крупнее нарушитель, тем хуже ему придётся. Такие, как этот, почти никогда не погибают, если ступят на чужую дорожку. А вот гиганты…

— Такого ведь не случилось бы, если бы он оступился случайно? — в голосе невольно проскользнула надежда.

— Намерения не столь важны. Обычай перестаёт действовать по отношению к нарушителю.

Я сглотнула и посмотрела вниз.

— А помощь пострадавшим у вас тоже не принято оказывать?

— Если человек хочет помощи, он должен явно это обозначить. Для этого существуют все возможности. В его паспорте не сказано, что он хочет получить медицинскую помощь. А значит — это только его дело.

— Но…

— Захочет — вызовет транспорт и отправится в больницу, — жёстко перебил меня Шас. — Захочет — может остаться там, мешать ему никто не будет. Это закон.

— Закон, что нельзя оказывать помощь? — горько спросила я.

— Закон в том, что каждый человек свободен сам решать свою судьбу. И если он не позаботился о том, чтобы указать в паспорте своё желание получить помощь — это его выбор. Идём.

Мы спустились с балкона и влились в толпу.

— Он мог не знать, — совсем тихо заметила я. Даже несмотря на то, кто кошкообразный разумный нарушил обычай, мне было его жаль. Ведь все его жертвы уходили на своих ногах. Да и… — Я вот, например, тоже не знаю.