Чтение онлайн

— Даже в Белокермане? — поинтересовалась я, вспомнив оказываемую там рендерам поддержку — между прочим, в ущерб интересам страны.

— Даже в Белокермане, — Шас заметил сомнение на моём лице и криво улыбнулся. — Везде. Что бы ни говорили и чем бы ни прикрывались. Социальная направленность государства характеризуется тем, насколько большое значение в нём имеет не только человек как ресурс или товар, но и человек как личность. Однако даже в Белокермане человек как личность — не на первом месте, а лишь на втором. Иначе бы Белокермана быстро не стало. Как косвенный признак значимости человека-ресурса идут, например, условия иммиграции — они принимают не всех, а только представляющих для страны интерес: здоровых, обладающих востребованной профессией, способных и желающих работать. Иные случаи встречаются редко, причём чаще всего по политическим причинам. Но я отвлёкся, — опекун сделал паузу. — Так вот, в большинстве стран на первом месте стоит человек-ресурс, на втором — человек-личность. Но бывает и так, что человека-личности для государства не существует. Подобное происходит не очень часто, но среди гигантских стран две именно такие: рассматривают людей только как товар и ресурс, источник прибыли, но не как личность. Одна из таких стран — Тартар.

— А вторая? — я задумалась, пытаясь совместить слова Шаса с тем, что удалось узнать из всемирной сети.

— Мориотар, — сухо сказал опекун. — Мне очень не нравится сравнение моей страны с этой… но против правды не пойду. В основе отношения государства к человеку два этих представителя гигантской пятёрки очень похожи: оба являются асоциальными.

— Минутку, — приподнявшись, я осторожно перелегла на другой бок, стараясь не задевать ноющую спину. Поудобнее устроилась на покрытом одеялом сене и продолжила: — В сети часто встречаются упоминания, что в Тартаре достаточно легко получить вполне приемлемый государственный кредит на образование, лечение, даже на процедуры по продлению жизни и многое другое. Как это сочетается с твоим утверждением об асоциальности страны?

— Очень просто, — Шас спрыгнул со ствола и тоже развалился на подстилке. — Тартару плевать на человека как на личность, но как товар он нашу страну интересует. Профессия повышает цену человека-ресурса, хорошее здоровье помогает дольше работать и принести больше дохода… дальше объяснять требуется?

Я недоверчиво хмыкнула и задумалась.

— Да, в принципе, понятно, — кивнула опекуну. — Но что, если кто-то взял кредит на то же обучение, а потратил на что-то другое? Или на обучение, но сам усилий не прилагает — а значит, и специалистом станет посредственным?

Шас пожал плечами.

— Во-первых, естественно, на руки кредит не дадут — его переводят непосредственно организации, с которой человек заключил договор. Во-вторых, если кто-то взял кредит на обучение, но успеваемость неудовлетворительная — то обучение прекращают финансировать, а взявшего кредит навсегда лишают права называться разумным существом. Ну, а в-третьих, — опекун хищно прищурился, — кредит может получить не всякий человек. Это уже тонкости, но они есть — и, в целом, наше государство всё равно в выигрыше. Как ответственным людям выгодно пользоваться услугами Тартара в области кредитования, так и Тартар получает с этого нормальную прибыль. Но мы опять ушли в сторону, сейчас разговор не об этом, — Шас решительным жестом прервал намечающиеся возражения. — Пока просто запомни, что, хотя Тартар совершенно не обращает внимания на человека-личность, зато создает достаточно хорошие условия для человека-ресурса. Наше государство сотрудничает с теми, кто стремится повысить свою ценность и стоимость — ему это тоже выгодно. Но социальной поддержки, помощи человеку просто за то, что он живой, разумный или личность, в Тартаре не существует.

Он замолчал, и я попыталась сообразить, что именно имеется в виду. Может, это опять просто какое-то извращение понятий? Потом попросила описать ситуацию подробнее.

— Понимаю, сам был в таком положении, — серьёзно кивнул Шас. — Попробую прояснить на примерах. Ну вот… взять хотя бы детей. Именно из-за отсутствия социальной составляющей в Тартаре нет понятия детства. Официально нет. Поэтому родителям приходится защищать собственных потомков, беря их в рабство. По аналогичной причине нередки случаи, когда люди регистрируют как раба своего престарелого или серьёзно заболевшего родственника, близкого друга или хорошего знакомого. Но проблема не только в этом. Кроме прочего, в Тартаре не существует такого распространённого в других странах явления, как страхование — есть частные конторы, но с учётом местного менталитета они либо не выживают, либо наживаются — то есть держатся за счёт доверчивых приезжих. Каждый житель Тартара знает, что ему не стоит ждать пенсии, выплат по инвалидности и вообще никакой помощи. Если дети останутся без родителей или других хозяев — то их тоже никто не станет вытягивать, а просто отправят на рынок или утилизируют. Мы не обманываемся — у нас нет государственных социальных гарантий.

Приведённый пример оказался достаточно наглядным, а воображение — живым, чтобы от представшей перед глазами картины замутило. Получается, что если одинокий человек попадёт в сложное положение — ему никто не поможет, а то и поспособствуют скорейшей гибели. От понимания жестокости местных порядков меня передёрнуло.

Опекун терпеливо ждал, пока я обдумаю сказанное, и продолжил, только когда убедился, что слова не пропадут впустую.

— Но и это ещё не всё. Есть один нюанс… который иногда упускают. Человек имеет право на имущество только пока он либо свободный гражданин, либо раб со специальным пунктом в договоре. Причём второе возможно, только если свободный гражданин сам заключил такой договор. Если же человека захватили в рабство, он попал в него по решению суда или просто до этого не считался свободным гражданином, как, например, ребёнок или рендер, то у него нет никаких прав — он вещь. Вещь, которую можно продать, можно ликвидировать, выбросить и так далее. Случается, что данный факт граждане других стран и бывшие рендеры упускают или не принимают всерьёз — в результате сталкиваются с огромными проблемами. Если человек попал в рабство не по своей воле или по своей, но без условия о сохранении прав, то всё, что ему принадлежало, либо тут же переходит по завещанию (если таковое есть), либо его забирает государство. Он уже не имеет права владеть или распоряжаться своим бывшим состоянием и имуществом. Никаким. Даже листком бумаги, — Шас помолчал и ровно добавил: — К нашему старому разговору. Именно по этой причине деньги и прочая собственность — то есть богатство — не поможет при исключении из рядов разумных. Оно уже не будет принадлежать новоявленному рабу.

Новые сведения выбивали из колеи. По словам опекуна выходит, что копить деньги бесполезно — они не помогут. Хотя стоп! Деньги не помогут при лишении звания разумного существа, а вот, например, в случае болезни — вполне способны сыграть решающую роль. И всё равно что-то кажется странным…

Я нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль, и Шас тут же сделал паузу. Что-то, виденное или слышанное раньше, противоречило нынешней информации. Но что?

Точно! Некоторые налоги! Какой вообще смысл, например, в налоге на медицину, если страхования как бы нет? Зачем платить дважды?

— Элементарно, — небрежно хмыкнул Шас. — Например, налог на ту же стоматологию гарантирует, что в случае, если ты заключишь договор с клиникой на лечение и она не выполнит взятые на себя обязательства или выполнит их недостаточно качественно, то у клиники и её владельцев появятся большие проблемы… от серьёзных затрат и вплоть до исчезновения клиники и исключения владельцев из рядов разумных. Если же ты забудешь или не позаботишься о налоге, а лечение окажется не соответствующим договору — то это уже только твои проблемы.

Вскочив, я прошлась туда-сюда, пытаясь привести мысли в порядок. Тогда получается, что налог — это всего лишь плата за то, чтобы государственные структуры проследили за исполнением договора? Дико, прямо как мафия какая-то получается…

— Многие налоги дают именно такие гарантии, — кивнул опекун. — Например, если ты платишь налог на питьевую воду, а тебе под видом таковой кто-то подсунул техническую — то у этого кого-то возникнут проблемы. Если домовладелец указал в договоре, что перебои с энергией не более часа, а на деле не так, то при условии уплаты соответствующего налога домовладельца можно будет привлечь к ответственности. В этом случае тебе, как пострадавшей стороне, тоже выплатят компенсацию, но она не пойдёт ни в какое сравнение с тем, что сдерёт правительство с нарушителя. Поэтому, если, например, налог на питьевую воду уплачен, а ты получила продукт, выходящий за пределы нормы, то поставщик постарается уладить дело миром и предложит щедрые отступные, — Шас усмехнулся. — Хотя, говоря откровенно, обычно он будет перестраховываться, чтобы не поставить себя в шаткое положение — так что получить таким образом доход лучше не рассчитывай. Но без уплаты налога заключать контракт на поставку воды почти не имеет смысла — ответственности поставщик не несёт. Более того, если у него нужный налог уплачен, а у тебя — нет, то ты можешь оказаться в ситуации, когда должна деньги тому, кто подсунул тебе брак вместо нормального товара или услуги. Подстраховка выполнения контракта — не единственная, но одна из основных функций наших налогов.

Медленно кивнув, я прошла несколько кругов по вольеру. Так вот почему список налогов в Тартаре настолько индивидуален! Естественно, если кто-то не идёт к зубному, то и налог ему платить не надо. Хотя…

— А если мне залечили зуб — и в это время я оплачивала налог на зубного, а плохое качество работы вылезло позже — то у клиники тоже будут неприятности?

— Ты всё это время оплачивала налог или делала перерыв? — уточнил опекун.

— Допустим, сделала перерыв или прекратила оплачивать.

— Тогда ты уже не вправе выдвигать претензии. Только если налог был оплачен с начала оказания услуги и до настоящего времени — тогда государство встанет на твою сторону. В ином случае можешь попытаться разобраться с фирмой, но полностью за свой счёт — это редко когда выгодно. Поэтому отказываться от уплаты налога следует только после того, как убедишься в надлежащем качестве работы.

Я невольно скривилась.

— Деньги выкачивают, — пробурчала себе под нос. — А толку…

— Не такие уж большие деньги, — пожал плечами Шас. — К тому же, не забывай — ты в Тартаре. Тут тебе никто ничего бесплатно делать не обязан — даже следить за тем, чтобы договор выполнялся. Но мы опять отвлеклись от главной темы.