Чтение онлайн

Рис. 2. Продольный вид того же ровика перед австрийским окопом.

Откровенное устройство наших бойниц позволило австрийцам располагать одиночных стрелков в ровике впереди окопа и, оставаясь совершенно скрытыми травой, на уровне земли, держать на прицеле любую бойницу. При первом появлении в ней головы нашего солдата — в эту голову неминуемо всаживалась пуля; а стрелок, пользуясь ровиком, быстро менял, после выстрела, само место и вновь выслеживал новую голову (см. рис. № 1 и 2).

Книга майора Хескет-Притчарда, как мне кажется, должна послужить тем начальным толчком, от которого вопросы службы сверхметких стрелков (истребителей) выйдут из забвения и будут разобраны и подробно освещены органами нашей военной мысли.

Без этого наша машинизированная рота будет лишена знания свойств и способов употребления очень серьезного оружия, которое, несомненно появится на полях сражений в будущих войнах.

По-видимому, вопросы этого порядка выплывали и у нас в последние войны (с 1904 г.), но потом при обучении в мирное время, как «мелочь», основательно забывались. Как пример укажу на «Сводку тактических указаний данных строевыми начальниками в 1904–1905 годах», составленную по приказанию генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего маньчжурской армией, ген. шт. капитаном Шуберским. В этой сводке есть указание, взятое из руководящих приказов по 6 Сиб. арм. к-су и гласящее: «В каждой роте полезно отделить несколько лучших стрелков (4–6) под командой унтер-офицера, а в батальоне — офицера, для стрельбы по группам начальников или артиллерии противника». Как видно, задачи таких стрелков здесь еще не конкретизированы, но мысль уже есть, и это еще в 1905 году.

Остается сказать, что предполагаемая книга, давая попутно целый ряд интересных данных о маскировке как снайперов, так и их гнезд в окопах и вне окопов, страдает недостатком по-видимому, присущим многим английским военным книгам и журналам. Изложение деловой стороны вопроса здесь так переплетено с посторонними замечаниями, заметками, чисто личного свойства, и целыми эпизодами, интересными лишь, как освещающие бытовую сторону боевой жизни английской армии, что выделить суть дела отбросив «литературу» положительно не удалось, и книга переведена почти без пропусков, не помещена лишь часть рисунков, вовсе не имеющих никакого отношения к «Снайпингу».

Можно утверждать, не боясь преувеличения, что ко времени прекращения военных действии, 11 ноября 1918 года, мы приобрели, во всех отношениях, полное превосходство над германской армией.

Возможно, что в целом, мы проявили мало находчивости. Германия, по-видимому, скорее решалась на новые способы ведения войны и быстрее применяла существующие уже методы к создавшейся обстановке. Мы, без сомнения, лишь медленно, с нравственным отвращением, принимали все то, что в наших глазах являлось негуманным.

Если бы решение зависело от нас, ядовитые газы не нашли бы применения в великой Европейской войне.

Но если на нашу долю и выпала небольшая часть инициативы, если мы и медленно приходили к сознанию необходимости введения новых методов, то, когда мы решались на нововведения, они проводились с такой энергией, выносливостью и мужеством, что, в конечном подсчете, мы не только становились на равную степень с противником, но и брали над ним верх. Как пример, я приведу тяжелую полевую артиллерию, взрывчатые вещества могущественного действия, ядовитые газы, авиацию и многое другое, в чем Германии принадлежит инициатива; сюда нужно отнести и снайпинг с наблюдением и разведкой.

Нашими конечными успехами мы обязаны таким людям, как майор Хескет-Притчард, автор этой книги, людям, соединявшим в себе глубокое знание дела с неутомимой энергией, не останавливавшимися ни перед какими трудностями и не мирившимися с мыслью о нашем поражении.

Я вспоминаю, в начале 1915 года, в бытность мою Начальником 2-й дивизии, быстро растущую силу германского снайпера и его пагубную для наших частей деятельность. Припоминаю также приобретение Гвардейской бригадой, бывшей в то время под командой генерала Каван, двух винтовок, снабженных телескопическими прицелами, и благотворные результаты работы с ними. Опыт 1915 г. доказал нам необходимость вступить в серьезную борьбу за превосходство во всех методах позиционной войны, среди коих снайпинг занимал важное место. А потому я от души приветствовал, по возвращении с операций на Сомме, учрежденную майором Хескет-Притчард ом, в районе 1-й армии, школу, возникшую благодаря поддержке и доброжелательству командира II корпуса, генер. — лейтен. Р. Гэкиига.

Начиная с того времени, влияние школы, главным образом, благодаря энергии, энтузиазму, тактичности и самой личности ее начальника, стало быстро распространяться на всем протяжении британской армии во Франции. Майор Хескет-Притчард, со скромностью, присущей ему, рассказывает нам о всех пережитых им затруднениях и успехах и о конечном триумфе школы.

Я желал бы прибавить, со своей стороны, что во все периоды войны, не только в окопах, но и в открытом поле, мы постоянно на деле убеждались в высокой ценности обученного снайпера, наблюдателя и разведчика.

Книга представляет собой не только ценный материал для военного, но интересна и для читателя вообще.

Читателям этой книги придется волей-неволей помириться с тем узко ограниченным кругом идей, которые в ней изложены.

Книга содержит воспоминания о боевой работе снайперов [2] , наблюдателей и разведчиков на боевых полях Франции и Фландрии, и имеет целью осветить, по возможности, подготовку и деятельность целого ряда офицеров и солдат, важность боевой работы коих явно возрастала по мере, продолжения войны. Книга написана в надежде на то, что в будущем, при обучении наших военных сил, будет уделено должное внимание предмету разведки и снайпинга, как это уже делалось в последние годы мировой войны.

Когда я в мае 1915 года отправился во Францию, идея организованного снайпинга уже не была для меня новой. Я еще раньше бывал там, в марте того же года, и лично убедился, какие громадные преимущества извлекали немцы из снайпинга в период позиционной войны. Трудно в настоящее время дать точные цифры наших потерь от германского снайпинга. Достаточно будет сказать, что в начале 1915 года мы потеряли в одном баталионе, лишь за один день, 18 человек, убитыми снайперами противника. Если бы каждый из наших баталионов, находившихся в передовых окопах, убивал при помощи своих снайперов только по одному немцу ежедневно, то получилась бы цифра весьма внушительная. Всякий, кому угодно будет вычислить, сколько у нас было баталионов в передовой линии, будет изумлен величиной этой цифры, особенно если вычислить количество потерь за один месяц, помножив полученную цифру на 30. Такое вычисление само по себе покажет, в какой мере оправдывает свое существование снайпер в войне на уничтожение (даже если принимать во внимание только эту одну сторону дела), и какое количество противника он в состоянии уничтожить.

Но важность снайпинга заключается не только в нанесении противнику потерь. Когда какой-нибудь окоп находится в сфере досягаемости неприятельских снайперов, жизнь в нем становится очень трудной, и дух людей, занимающих окоп, неизбежно падает. Во многих местах передовой линии во Франции, так же, как и в Бельгии, противник, успевший сорганизоваться в этом отношении раньше нас, имел на своей стороне несомненное преимущество. В любом полку очень многие из наших солдат и теперь помнят какой-нибудь район, где германские снайперы действовали особенно убийственно. Но я утверждаю, как факт, что в середине 1915 года мы почти на всем протяжении фронта подвергались по меньшей мере жестокому истреблению.

Когда я поехал на фронт в мае 1915 года, я захватил с собой несколько винтовок с телескопическим прицелами, частью моих собственных, частью взятых у друзей. В то время я был прикомандирован к Разведывательному отделу в качестве заведующего военными корреспондентами, и эта должность давала мне самую широкую возможность в разных местах посещать линию фронта. При отправлении на передовую линию я обыкновенно брал с собой одну из таких винтовок, снабженную телескопическим прицелом, и вскоре бригады и баталионы [3] (см. стр. 24) стали обращаться ко мне с просьбой предоставить им такую винтовку, хотя бы во временное пользование.