Чтение онлайн

Ходить босиком можно и на ножках, и на ручках. Такая «обувь» легка, никогда не изнашивается, легко моется и имеет еще много других плюсов. (Оле 7 мес.)

Из этой аналогии я извлек для себя урок: второй десяток лет хожу дома босиком. Утром, встав с постели, выхожу во двор в одних плавках и бегу по «дедушкиной дорожке» (я ее сделал вдоль забора во дворе, длиной 222 метра). Могу бежать один круг, могу 5 или 10 — сколько захочется. Если к этому времени проснулся кто–либо из внучат, спрашиваю: «Кто храбрый? Кто со мной побежит?»

Чтобы обеспечить детям современное количество простудных заболеваний, надо по–современному и одевать их, то есть кутать. Если же их одежда на сезон легче, то простуды почти отступают. (Алеше I год 2 мес.)

А так как в возрасте от двух до семи всем хочется быть храбрыми, выскакивают и они. Жаль только, что это не так часто бывает, как хотелось бы. Но даже отдельных пробежек хватает, чтобы быть спокойным за здоровье внучат, а сам я не могу вспомнить, когда в последний раз простужался или болел гриппом.

Казалось бы, чего проще: пользуйтесь все этим испытанным способом быть здоровыми. А желающих мало. Почему? Тут и привычка к обуви (отсюда изнеженные подошвы), и боязнь пораниться (стекла, камни, железки), и… как–то не принято: «Мы же не нищие и не юродивые какие–нибудь, а цивилизованные люди…» Хождению босиком мешает еще и такой медицинский предрассудок: считается, что на плоском полу это приведет к плоскостопию. Рекомендуется надевать ребенку ботиночки с каблуками. Правда, где это записано, нам найти не удалось, но родители часто ссылаются на такое указание врачей. Думаю, что сами врачи не учитывают следующих факторов.

У новорожденных стопа плоская, то есть отпечаток получается широкий. Но по мере того как малыш начинает ходить, а нога — выполнять свою опорную и рессорную функции, в стопе образуется свод, и отпечаток ее становится нормальным. Чем больше ребенок ходит, бегает, прыгает, лазает, тем больше развивается и стопа, вынужденная становиться все совершеннее, — это общий закон развития.

Среди полных детей гораздо больше плоскостопых, чем среди худощавых, — из–за большого веса при малой подвижности. Почти неизвестно плоскостопие и среди народов южных стран — Индии, Африки, Индонезии, где ходят босиком почти все, а обувь носят немногие. Я думаю, что босоногое детство семерых наших детей и в деле предупреждения плоскостопия сослужило им добрую службу — отпечатки стоп у них безупречны.

Весной и летом ванна на улице весьма притягательное место. Там мож­но и купаться, и изучать свойства воды, и совершенно неважно, какова ее температура. Чем больше разница температур воды и воздуха, тем лучше для здоровья. (Антону 8 мес., Алеше 2 года.)

«От загара все хорошеют. Дети не являются исключением из этого правила. Солнце—лучшее естественное средство борьбы против малокровия и рахита», — считают Софи Лямираль и Кристина Рипо [61] . В Венгрии выносят на солнце грудничка с шести недель, а в Чехословакии — после четырех: «Сделайте ваш дом открытым солнцу. Если нет у вас солнечной квартиры, водите ребенка с самого раннего возраста на солнце, осторожно прибавляя ежедневно по минуте, пока ребенок не привыкнет к солнцу и весь не загорит», — пишет доктор Мирка Климова–Фюгнерова [62] .

Весна. И ступеньки крыльца — класс, где играют, изучают технику, а также место для солнечных канн и спортснаряд, на котором чаще всего учатся падать.

Мы начинали выносить малыша голеньким на солнышко и давали загорать ему со всех сторон уже с двух–трех недель.

Сначала всего на 5–7 минут, постепенно увеличивали время пребывания на солнце, и через 10–15 дней малыш обычно хорошо выдерживал и 30, и 40 минут, а то и час под нашим неярким подмосковным светилом. Тогда с малышом не страшно было идти на речку купаться и брать его с собою в любые поездки — можно было не бояться, что он обгорит.

Конечно, чтобы не навредить, лучше всего исходить из эритемной дозы. Что это такое? Эритемной дозой называют то время пребывания на ярком солнце, после которого открытая кожа у взрослого человека к вечеру покраснеет. На широте Москвы ее считают для белокожих равной 40 минутам, а в Крыму и на Кавказе —20. Если вы, загорая первый день, примете не одну, а две или четыре таких дозы, то получите солнечный ожог, иногда очень болезненный, с волдырями, после излечения которого слезает кожа. Для детей эта эритемная доза, конечно, меньше — кожица у них чувствительнее, и поэтому в первые дни надо быть осторожными тем больше, чем меньше ребенок.

Выйдя с малышом на солнышко, начинайте с 0,1 дозы взрослого. Потом постепенно вы узнаете, какова у него чувствительность, потому что смуглокожие более устойчивы к солнечным лучам и к ним лучше пристает загар, а чем белее кожа, тем более осторожными надо быть. Хотя живем мы под Москвой, с годовалыми малышами бывали летом в Феодосии, Евпатории, Одессе. Никогда не надевали панамок, но в первую неделю смотрели, чтобы не переборщить, и не знали солнечных ожогов и ударов. Волосы очень хорошо защищают от солнца, а лучше солнечных ванн и грудного молока не придумано лекарства для предупреждения рахита. Витамин Д в сравнении с ними действует куда менее эффективно.

Многие и не догадываются, что между развитием интеллекта и развитием движений существует удивительная зависимость, или, как говорят ученые, «высокая положительная корреляция». Считается, скорее, наоборот. В житейских разговорах чаще подчеркивается другое: вот, мол, увлекся футболом, а учебу забросил, «ноги… работают хорошо, а голова…» — и многозначительная пауза. Возразить трудно: лучшие наши спортсмены не являются лучшими изобретателями или учеными. И лучшие наши умы бывают, к сожалению, далеки от совершенства в области физической культуры. Какая уж тут корреляция?! Оказывается, все дело в возрасте: для нормального развития мозга в младенчестве необходимо прежде всего движение. И чем оно разнообразнее, интенсивнее и жизнерадостнее, тем благотворнее сказывается на развитии ребенка, и особенно его интеллектуальной сферы.

Сначала и мы в своей семье, стараясь избавиться от диатеза, не думали, к каким последствиям может привести то, что заметно изменили образ жизни малышей. Незавернутые в пеленки, они сами с удовольствием и много шевелились, а кроме этого их, голеньких, очень часто брали на руки и носили все старшие. И не просто носили, но и помогали малышу двигаться и напрягаться. Например, просовывали в его сжатые кулачки по пальцу и сначала сажали, а потом ставили на ножки и даже поднимали на несколько секунд в воздух, приходя в восторг от того, что малыш «сам держится!», «сам висит!», «так крепко хватается!».

Короче, мы вопреки обычаю не позволяли детям только лежать в эти первые недели и месяцы и не боялись, что «искривятся ножки»„ что «он еще головку не может держать», что «для него эта страшная перегрузка — висеть на наших пальцах». Не обращая внимания на устрашающие предостережения бабушек, знакомых, людей «опытных» и даже специалистов-врачей, мы сделали эти первые месяцы жизни детей насыщенными самыми разнообразными движениями и вместо мирной, спокойной прибавки в весе дали им беспокойное, рискованное, опрометчивое… развитие. Конечно, для нас оно выступало именно как развитие физическое, от которого зависит стойкость против любой инфекции.