Чтение онлайн

Вновь прекрасная зарисовка с натуры.

«В Новороссийск прибыл адмирал флота С. Г. Горшков, командующий Военно — Морским флотом страны. Известен морякам по Великой Отечественной войне. Невысокого роста, как подобает моряку, аккуратен, подтянут. Все блестит: от Золотой Звезды Героя до запонок на рукавах. Держится с достоинством. Общителен. Рассказывает не только о делах нашего флота, но и об американском, итальянском и других флотах мира. Из моего кабинета по «ВЧ» разговаривал с маршалом Гречко. В обращении с подчиненными не высокомерен. Это, видимо, от культуры. А рядом с ним бывший старшина первой статьи, ныне капитан третьего ранга.

Горшков пожал мне руку как «однокашнику».

Швыдкову, видно по записям, явно импонирует «военная тема», и как бывший моряк, человек с военной косточкой, он кратко и точно «выписывает» портреты военных: «Генерал армии, командующий Северо — Кавказским военным округом И. А. Плиев. С грубыми чертами лица, прославленный Герой Великой Отечественной войны. Сапоги, китель, фуражка делают его похожим на солдата, готового к походу. Малоразговорчив. Видимо, дело идет к переходу в «райскую группу». Да, видимо, уже надо…»

А вот портрет В. А. Голикова, помощника Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, сыгравшего впоследствии в судьбе Швыдкова немаловажную и, к сожалению, негативную роль: «…сухощавый, круглолицый человек. Вместо правой руки — искусственный протез импортного производства. Темно — серый костюм. Влюблен в свою родину — Новороссийск. Рыбалка — всё! Очень внимательный, следит за делами города.

При его самом активном и непосредственном участии была доложена записка Л. И. Брежневу, и 9 сентября 1968 г. А. И.Косыгин подписал постановление СМ «О мерах по дальнейшему развитию городского хозяйства г. Новороссийска»… Личность влиятельная. С ним обходительны Г. С. Золотухин и

А. И. Качанов…»

Швыдков в своих записях не «лакирует» действительность, он делает точные, порой нелицеприятные выводы: «Писатель Леонид Сергеевич Соболев. Высокий, седой человек с костылем в руках. Страшно неорганизованный. Очень много говорит. Из него так и льются или анекдоты, или воспоминания о поездках по стране и за рубеж. Нашли с ним общую тему: он тоже был в Чили… Просил его при выступлении на торжественном собрании уложиться в 7–8 минуг.

— Я. Г.,обещаю, обязательно!

Проговорил 18 минут. И когда я ему об этом сказал, ответил: «Знаешь, батенька… Занесло…»

Он всегда опаздывал. Из-за его словоохотливости не попали на крейсер. Вторично опоздали на 30 минут. В морское училище не явился вообще. Анекдотами начинен. О нем очень тепло отзывается С. А. Борзенко: «Это, — говорит, — хотя и беспартийный человек, но очень партийный писатель».

А вот о писателях Аркадии Первенцеве и Всеволоде Кочетове: «Первый страшно высокого роста. Ведет себя просто. Выступал на многотысячном митинге на Малой Земле. Как участника приняли хорошо, а сказал не очень здорово. Видимо, экспромт и для таких людей, как Аркадий Первенцев, нежелательная вещь…

Кочетов держит себя очень скромно. Как мне показалось, на особое внимание не претендует…»

…29.11.68 г. Запись перескакивает через серию событий… «Примерно в 15.15 загорелся склад материально — технического обеспечения пароходства. В 16 часов начали с огромным треском взрываться кислородные баллоны, баллоны с фреоном, бочки и т. д. Это было что-то, напоминающее войну: грохот, взрывы. При безводном состоянии нам еще не хватало пожара!!! Склад содержит в себе товаро — материальных ценностей на миллионы рублей.

Страшная все — гаки штука пожар…

Проинформировал Г. С. Золотухина.

Сразу выявились недоработки. Работники аппарата, — никто не явился в горком. Надо строго объясниться по всему этому и потребовать, чтобы никто не ждал никаких указаний. «ЧП» — тоже рабочее место горкома.

… 22.01.69 г. Да, такого чертополоха мне не приходилось видеть и переживать.

С 5 утра свирепствует ветер силою 45–46 метров в секунду. Прервана связь с Геленджиком и Туапсе. Карьеры цементных заводов остановлены. На «Октябре» завалило автомобильный кран, сорвало с оголовка печи плиты. Метет. Страшно много обрывов электрических сетей. На транзитной магистрали все «кобры» позакрутило какую куда. В лесном порту расшвыряло лес. Морской порт парализован. Суда не обрабатываются. Вагонов скопилось свыше 1400. Раскрывает дома. Листы шифера летят по улицам. Много котельных вышло из строя. Сеть детских садов без тепла и света. Тяжелое положение с детской больницей на Малой земле… Страшно подумать, если и в эту ночь не затопим котельную… Может быть катастрофа…»

5

…Всеохватная партийная работа, здесь все: люди, судьбы, стихия, план, хлеб, вода, больницы, порты и краны, пожары и наводнения, норд — осты и нежная гладь Цемесской бухты, вновь люди, судьбы, стихия… ежедневное и ежечасное взаимодействие личностей и их характеров, вечные заботы и тревоги, почти армейская готовность по приказу своей совести подняться самому и, главное, поднять людей.

«…Напал на прекрасные пародии и литературные вирши Александра Иванова. Молодец, здорово! О Николае Доризо: «Огней так много золотых, посмотришь — и не верится. Стихов так много холостых у Доризо имеется…»

Запись после одного из заседаний бюро крайкома партии: «Если хвалят тебя — не гордись. Не близка к совершенству дорога. Если хают тебя — не сердись. Недостатков у каждого много».

А вот поистине историческая запись после пленума крайкома партии и сессии краевого совета народных депутатов, которые проходили в один день: в 9 утра — пленум, в 10 — сессия.

До освобождения Швыдкова оставалось целых четыре года, но какое-то внутреннее чутье ему подсказывало: а может, так будет когда-то и с тобой!

«…Февраль 69 г. Как-то грустно присутствовать на таких собраниях. Дня за два до этого много было судов и пересудов. А потом позвонил Женя Левченко (так его все нежно величают), начальник упркинофикации и говорит: «Иду на исполком, будем «папу» снимать с работы…». Бюро вынесло предложение об освобождении И. Е. Рязанова от обязанностей члена бюро крайкома партии с последующим решением вопроса на сессии об освобождении от обязанностей председателя крайисполкома. Мотив: в связи с ухудшением состояния здоровья и возросшим объемом работ.

А на самом деле — необеспечение руководства и ошибки личного плана.

Эх, этот личный план! Водка никогда хорошим помощником не была.

Но какой все-таки тактичный у нас народ… Никто не задал вопроса, никто не спросил, не выступил… А, может, это говорит о другом? Все какие-то прижухлые… Мне кто-то сказал, что если бы этот вопрос решался в 30–х годах, разговор был бы и довольно острый.

Решение было принято единогласно. Ив. Ефим. Ряз. ни на пленуме, ни на сессии не присутствовал. Говорят — заболел. А вообще-то есть от чего заболеть! Так много и вдруг — ничего. Всё в прошлом…»