Чтение онлайн

Тут он совершенно прав. Любую новость можно сообщить десятью разными способами. А правильно расставив акценты, можно так её исказить, что она станет чем-то совершенно противоположным от того, что произошло на самом деле.

— Обязательно попытается, — подтвердил я. — Но граф будет первым источником, а не единственным.

А несколько различных источников позволят мне составить почти честную картину того, что происходит в империи на самом деле. Да и слухи могут быть полезны. Это ведь не сплетни на базаре слушать, хотя и их можно использовать, а слухи с самого верха.

Осталось самое простое, найти те самые несколько различных источников новостей и слухов. А пока что придется некоторое время полностью зависеть от Сулиса.

Это неприятно, но не смертельно.

— И что, ты правда не собираешься пользоваться своим голосом в фольхстаге? — вновь спросил Бахал.

— Пока что, да. Мне нужна передышка, чтобы закрепиться в Вольной марке. А там посмотрим. — Глупо лезть в разборки наверху, не защитив свои тылы.

Фольхи, как известно, те еще извращенцы, так и норовят подкрасться сзади со вполне конкретной целью.

— Но ты сказал про несколько лет, — напомнил Бахал.

— Я соврал, — равнодушно признал я, пожав плечами.

* * *

Из всех многочисленных портретов первого железного маркграфа, этот Александр выделял особо. Поэтому и приказал перенести его в свой кабинет.

Со слегка потемневшего от времени холста смотрел молодой, склонный к полноте мужчина с проницательными серыми глазами. Неброская одежда, полное отсутствие каких-либо украшений. Он походил на лавочника средней руки, а не на регента империи, коим в момент написания полотна являлся.

В момент сомнений, Александр Ранк любил застыть перед портретом, буравя картину взглядом. А сомнения второго железного маркграфа обуревали часто. И сегодня был как раз такой день.

Пройдясь по кабинету, маркграф остановился перед портретом. За прошедшие годы он смотрел на него столь часто и пристально, что мог бы воссоздать мазок к мазку, достанься ему талант матери, когда-то написавшей это полотно.

Первый железный маркграф… да.

Он вознес род Ранк так высоко, что дальнейшего пути наверх больше просто не было, и оставался только один — вниз.

Так что исход был предопределён. Но это слабое утешение.

Александр Ранк в меру собственных сил сначала пытался удержаться на вершине. И какое-то время это удавалось. Но затем, когда падение стало неизбежным, приложил немало сил, чтобы оно было плавным, а посадка мягкой.

Наверное, он даже мог бы гордиться полученным результатом. Род Ранк растерял былое влияние, но его «остаткам» завидовали все фольхи. Как из старых, уважаемых родов, так и «выскочки» пограничных марок.

Но с каждым прожитым годом, новой морщиной и седым волосом червячок сомнений грыз его все яростней. Грыз и не отпускал, напоминая о допущенных ошибках и упущенных возможностях.

И сегодня второго железного маркграфа заботил один из таких вопросов. Гарн Вельк? Ошибка он или возможность?

Осторожный стук в дверь заставил маркграфа отвлечься от изучения портрета.

— Войдите, — разрешил Александр, возвращаясь к рабочему столу.

— Вызывали, Ваше Сиятельство?

Усталый вид появившегося Сумана Энно несколько примирил маркграфа с кучей бумаг, которые ему предстоит сегодня изучить.

— Вызывал. Для тебя есть новое-старое задание, — обрадовал он барона. — Готовься, завтра улетаешь в Вольную марку. Задача всё та же — будь рядом с Вельком. Помогай ему во всем, но и не забывай про интересы Железной марки и империи.

То, что интересы Железной марки должны стоять выше интересов империи, железный маркграф напоминать не стал. Суман об этом знает лучше многих.

— А как же мои исследования? — попытался возразить маг.

— Передашь все наработки Николаю. Он и так тебе помогает. Твои таланты нужны мне в свите Гарна Велька.

— Но поче…

— Потому что ты лучший, — предвидя вопрос, перебил его Александр Ранк. И это не было пустой похвалой, а обычной констатацией факта.

— Я тут подготовил тебе один интересный список, ознакомься, — продолжил маркграф. Перебрав несколько аккуратно разложенных на столе листов, он нашел нужный и не глядя протянул его Суману.

Взяв лист, бывший журналист вчитался в первые строчки. Предложенный листок был частью какого-то официального доклада. Больно витиеватый и вычурный шрифт. Писарю над такими изящными закорючками приходится корпеть по часу к ряду. Это только над одним листом! А в приличном докладе их десятки. Столько бессмысленного труда ради внешнего лоска.

Конкретно данный лист был описью имущества третьего арсенала Красной Горы, о чем было любезно сообщено в заголовке.

— Тридцать пять тысяч модифицированных ружей системы Роклата… — всё еще не понимая, зачем ему эти знания, Суман попытался вспомнить, что это вообще такое. Большим знатоком оружия он не был. Но в револьверах и ружьях разбирался… по крайней мере, раньше так считал.

— Не ломай голову. Это переделки под капсульный замок кремневых ружей, — подсказал ему маркграф. — Еще времен завоевания Спорных земель. Решил вот полностью избавиться от старого оружия. В третьем арсенале есть такие раритеты, что им место в музее… Что смотришь удивленно? Не понимаешь?

— Не понимаю — честно признал бывший журналист.

Александр Ранк улыбнулся и ободряюще кивнул.

— Все это готовится к отправке в Вольную марку, — подсказал он. — Пароход уже зафрахтован и стоит под загрузкой. Точное место, где нужно будет это всё выгрузить, сам назначишь и обеспечишь доставку в Степного Стража. Это мой ответный подарок маркграфу Вельку за Первую.

Суман нахмурился. То, что Александр Ранк не захочет оставаться у Гарна Велька в долгу, было очевидно. Любой, кто хорошо знает характер железного маркграфа, мог это предвидеть. Одно только устранение Первой, пусть и случайное, стоило самой щедрой награды. Это если не вспоминать про раскрытый секрет неуловимости островитян, научившихся менять лики не хуже притворщиков. Но куча старого, если не сказать древнего оружия — странный дар.

— Зачем? — немного поломав голову над этой загадкой, сдался Суман.

— А если подумать? — проницательно взглянул на него маркграф.

— Дхивал? — молнией понимания вспыхнуло в голове бывшего журналиста.

— Дхивал, — удовлетворенно подтвердил Александр Ранк. Суман Энно вновь оправдал свое звание лучшего из его людей. — Почтенный Загим скоро разорится, если будет раздавать столько взяток чиновникам, чтобы те закрывали глаза на его шалости с закупками оружия.

— Но это… — Суман взмахнул листом, пытаясь подобрать нужное слово.

— Хлам? — с улыбкой подсказал ему маркграф и уже без улыбки добавил: — Даже за этот древний хлам князь всех князей заплатит, словно за современные револьверные винтовки. Все же это лучше, чем добрая половина того, чем вооружены его многочисленные, но бестолковые подданные.