Чтение онлайн

Поэтому Коксу не оставалось ничего другого, как смириться с этой неприятностью и списать долги со счетов Ост-Индской компании. Но все же на тот случай, если англичане когда-либо вернуться в Японию, он уговорил капитана Корнелиса ван Нейджен Роода (он сменил Спекса на посту главы голландской фактории в Хирадо) быть доверенным лицом англичан и получить деньги, если они позже все-таки будут выплачены. Кокс также договорился с правителем Хирадо, что тот будет присматривать за зданием, принадлежащим английской фактории, на тот случай, если англичане прибудут снова, чтобы возобновить свою деятельность в этой стране.

Наконец, сделав все, что было в его силах, Кокс закрыл факторию в Японии и велел остальным купцам к 23 декабря 1623 года быть готовыми к отъезду. В тот же день они поднялись на борт «Балла», отправлявшегося в Батавию.

И хотя до этого состоялось уже немало прощальных обедов, превосходивших роскошью все предыдущие, голландским и японским друзьям и коллегам было очень трудно проститься с англичанами, и более ста человек решили остаться с Коксом и его товарищами до последней минуты. Они собрались на борту «Балла», и заставить их покинуть корабль было просто невозможно.

Идя навстречу пожеланиям друзей, Кокс дал согласие еще на один прощальный обед. К тому моменту, когда он объявил, что настало время всем покинуть корабль, алкогольное опьянение и искренняя печаль вызвали слезы как у англичан, так и у провожавших их японцев и голландцев. Наконец гости покинули судно; но они еще долго, до тех пор, пока корабль не скрылся из виду, смотрели с берега ему вслед, махали руками и выкрикивали прощальные слова Коксу и другим купцам, стоявшим на высокой корме.

Со своей стороны Кокс и его товарищи с грустью взирали на удаляющийся берег и веселых собутыльников, которых они там оставили, а когда фигуры людей на берегу скрылись из виду, они спустились в трюм, чтобы сном восстановить силы после последней пирушки. На следующий день был канун рождества, но Кокс не мог ни о чем думать, кроме предстоящей неприятной встречи с Ферслендом в Батавии; и на протяжении всего плавания, вспоминая свои прошлые грехи, он обдумывал, как лучше защищаться против тех обвинений, которые, как он знал, будут ему скоро предъявлены.

«Балл» прибыл в Батавию 27 января 1624 года, и самые скверные опасения Кокса подтвердились. Ферсленд сразу же стал строго выговаривать ему за «преступную халатность и злоупотребления». Хорошенько отчитав Кокса за все прегрешения, Ферсленд поверг его в полное уныние следующим заявлением: Коксу надлежит немедленно вернуться в Англию и держать там ответ за свое поведение в Хирадо перед директорами Ост-Индской компании. Для Кокса это было равносильно смертному приговору, но заставить Ферсленда изменить свое решение было невозможно, и поэтому 22 февраля 1624 года Кокс покинул Батавию на судне «Энн Ройалл», взявшем курс на Англию.

Мысль о предстоящем позоре в Лондоне, где все его хорошо знали, так угнетала Кокса, что вскоре он внезапно заболел и 27 марта умер в пути. В судовом журнале появилась краткая и сухая запись: «похоронен согласно обряду». Бедный Кокс! Как он, должно быть, тосковал по своей миниатюрной японской жене, любимому садику в Хирадо, легкой и насыщенной развлечениями жизни в Японии тем временем, как «Энн Ройалл» безжалостно несла его по Южным морям навстречу неминуемому суду в Лондоне! Безусловно, он много страдал, и судьба, избавившая его от дальнейших мучений и окончательного бесчестия на родине, отнеслась к нему с гораздо большим сочувствием, чем земные судьи.

Однако наши симпатии к Коксу не должны заслонять того факта, что он в какой-то мере был виновен в неудачах, постигших английскую факторию в Японии. Несмотря на то что сам он, по-видимому, был честен в делах, которые вел от имени Компании, его руководство торговым предприятием и деятельностью других купцов не отличалось требовательностью. Так, ему не удалось обнаружить нелегальную частную торговлю, которой занимались в большом масштабе некоторые купцы, в особенности Викхем, за счет Ост-Индской компании, а если он и обнаружил ее, то неспособен был остановить. В то же время Кокс был слишком расточителен в расходах, когда в этом не было никакой нужды, и тем самым способствовал увеличению издержек фактории. Так, например, в письме к Коксу Ферсленд упрекает его в том, что он слишком щедро платил морякам, нанятым Ост-Индской компанией:

Кокс также позволил одурачить себя китайским купцам, которые обещали добиться для англичан разрешения торговать непосредственно с Китаем и покупать там шелк и другие товары, которые были необходимы для торговли с Японией. В этом же письме Ферсленд, говоря о задолженности одного китайца, отмечал:

Несмотря на огромные затраты на китайских купцов, Коксу так и не удалось заручиться разрешением торговать с Китаем, и эта неудача поставила англичан в крайне невыгодное положение по сравнению с португальцами, которые регулярно получали китайские товары прямо из поста в Макао. В оправдание Кокса можно сказать одно: он сделал все, что было в его силах, дабы наладить торговлю с Китаем, но потерпел поражение, столкнувшись с хитростью восточных людей. Нет и не может быть никаких оправданий тому, как он вел счета фактории, — в результате неаккуратных записей доходов и расходов они со временем стали безнадежно запутанными. В целом обвинения, выдвинутые против Кокса, были слишком серьезны, чтобы их игнорировать. На нем лежит вся ответственность за разбазаривание (из-за небрежности и бездеятельности) имущества и средств, принадлежащих Ост-Индской компании.

Однако, несмотря на все слабые стороны руководства Кокса, не это явилось основной причиной провала английского торгового предприятия в Японии. Возможно, неудача постигла факторию главным образом потому, что вопреки советам Адамса она была основана в Хирадо, где англичанам пришлось столкнуться с острой конкуренцией голландцев. К тому же в начале XVII века англичане еще недостаточно прочно укрепились в Ост-Индии, чтобы иметь возможность постоянно снабжать изолированный и отдаленный пост в Хирадо товарами и средствами, которые были столь необходимы, чтобы выдержать конкуренцию голландцев. В течение долгого времени ни один английский корабль не заходил в Хирадо, чтобы пополнить факторию товарами и, что также немаловажно, поддержать ее служащих морально.

Голландцы же к тому времени прочно обосновались в Ост-Индии и имели возможность оказывать своим соотечественникам в Хирадо постоянную поддержку. Фактически ситуация была такова, что, даже если бы Кокс и представлял собой образец трудолюбия, все равно он не в состоянии был превратить факторию в доходное предприятие уже только потому, что позиции англичан в Ост-Индии оставались слишком слабыми, чтобы поддерживать успешную деятельность торгового поста в Японии. Голландцы, их основные конкуренты в этом районе, были гораздо сильнее, и поэтому англичанам пришлось удалиться не только из Японии, но на долгое время вообще уйти из Ост-Индии [42] . Это, безусловно, — следствие того, что Ост-Индской компании приходилось концентрировать все свои силы в Индии. Так что у голландцев теперь были все условия для создания в Юго-Восточной Азии огромной доходной империи, впоследствии получившей название Нидерландская Ост-Индия.