Чтение онлайн

— Пришли. Куда ставить? — спросил Антон.

— Лекарства, что вы просили, Святослав Георгиевич. Распишитесь, пожалуйста.

Охранники оставили артефакт на ближайшем столе и подпёрли стены рядом с ним. Медсестра достала бумаги на подпись. Ей было лет двадцать, видимо практикантка, судя по неуверенным движениям: передавая чемодан чуть не уронила его, но врач успел ловко поддержать его снизу.

— Серафима, чуть внимательнее, — мягко сказал Святослав Георгиевич, отдавая подписанные бланки. — Иначе придётся писать очень длинную объяснительную по не целевому использованию сильнодействующих препаратов.

В глазах мужчины мелькнули хитрые искорки, а девушка покраснела и поправила русые волосы. На пальце блеснуло простое серебряное кольцо с синим камушком. Я склонил голову, активируя Взгляд артефактора.

— Ого! — вырвалось у меня, от чего девушка резко повернулась в мою сторону и покраснела полностью, быстро отведя взгляд.

Святослав Георгиевич принял моё восклицание за восторг в сторону девушки и начал её нахваливать:

— Серафима у нас умница, талантливая девушка. Отличница, сильный одарённый света. Думаю, она даже попробует поработать с вашим подопечным.

Еле сдержался, чтобы не улыбнуться и серьёзно кивнул:

— Свет может успешно противостоять тьме, это разумно. Надеюсь, удастся улучшить состояние Максима.

— Спасибо, — тихо сказала Серафима и, коротко кивнув, ушла обратно к лифту.

— Её смена через два часа. Если хотите, можете задержаться и посмотреть, как она работает, — предложил врач.

Я покачал головой. Меня заинтересовала не девушка, а её кольцо. Давно я не видел подобных артефактов. Они требуют знатных усилий, дорогих материалов. То, что выглядело как серебро на самом деле являлось костью, отполированной серебряной пастой. А камень — что-то из водяной стихии. Только вот энергетика была не чистой воды, но и жизни с кровью.

У самых дверей лифта Серафима оглянулась и посмотрела на меня совсем другим взглядом: не испуганным, а скорее изучающим. Как только она скрылась в лифте, и он уехал, я сказал Святославу Георгиевичу:

— Проверьте, пожалуйста, то, что принесла девушка.

— В смысле? — удивился он, уже готовый изучать артефакт, что я принёс.

— Посмотрите, то ли вам доставили. Не ли там ничего лишнего? — Увидев, что он не понимаем, о чём я, пришлось повысить голос: — Убедитесь, что вам ничего не подсунули в чемоданчик. И не перепутали лекарства. Будет обидно, если вы пациенту вместо снотворного дадите слабительное, верно?

На фоне хмыкнул Сухов, а Черкасов тихо сказал:

— Рекомендую прислушаться к нему — у парня неплохо работает интуиция.

Врач покачал головой, но отщёлкнул замок на чемоданчике и начал перебирать ампулы с лекарствами. Вначале на его лице был тотальный скепсис, но стоило ему взять в руки предпоследний, как он побледнел.

— Как так?! Это же, — он замотал головой. Он посмотрел на меня: — Как вы догадались?

Я пожал плечами:

— Вы слишком мягко говорили с ней, а значит доверяете. При этом она вела себя слишком неуверенно. Считайте, что у меня паранойя на фоне событий последних дней, — резко закончил я.

Говорить ему о том, что на пальце девушки был артефакт, меняющий внешность, я не стал. Слишком уж он интересен. Поэтому я переключился на лекарства:

— Надеюсь, там ничего страшного?

Святослав Георгиевич закрыл чемоданчик и помахал рукой:

— Нет-нет, просто небольшая ошибка. Лекарство даже не из рецептурного списка, но неправильное назначение могло бы… повредить пациенту.

— Это случаем не Максиму предназначалось?

— Нет, ему из лекарств нужны только снотворное и обезболивающее. Это для сердца, — он потряс чемоданчиком с лекарствами. — Сейчас быстро отнесу и вернусь. Пока отнесите ваш артефакт в палату к Подорожникову. Ваши коллеги пусть останутся здесь.

Он быстро ушёл, а Сухов тихо сказал:

— Кого-то планировали убить прямо в больнице?

— Видимо. Глянете кого? — так же тихо ответил я.

— Андрей, это по твоей части, — сказал Черкасов. Бывший пограничник кивнул и отошёл к стене, встав, будто ничего не произошло.

Вернулся врач, я взял тяжёлый, замотанный во всякую всячину Инъектор и внёс его в палату. Мне освободили стол, на который я пыхтением и взгромоздил артефакт.

— Массивный, — довольно кивнул Святослав Георгиевич. — И заизолирован отлично, я почти ничего не чувствую.

— Почти? — заинтриговано спросил я. — Вы тонко чувствующий человек.

Врач пожал плечами:

— Человек — система тонкая. Нужно чувствовать биения его токов, сил, течение жидкостей и газов, чтобы понять, что сломалось. А значит нужно чётко отличать вибрации Дара от вибраций перистальтики кишечника.

— Что ж, тогда у нас действительно есть шанс.

Я почувствовал надежду и начал разматывать артефакт. Два отдыхающих на кубах врача обернулись и тоже с интересом наблюдали за нами.

Стоило на свет показаться чёрному матовому стеклу, как Святослав Георгиевич сделал резкий шаг ближе и схватил меня за руку. Пальцы старика оказались невероятно сильными, я почувствовал, как на моей кожи выступают синяки. Однако врач и не думал отпускать меня.

Его лицо стало словно восковая маска: мертвенным и бледным, нос заострился, лишь участившиеся дыхание выдавало, что он живой человек, а не статуя в музее.

— Откуда вы взяли его? — сиплым голосом сказал врач.

— Из дома. Это моё наследство.

— Шторм? — просипел Святослав Георгиевич. — Ты Шторм? Хотя…

Он повернул меня к себе, изучил лицо, касаясь пальцами второй руки.

— Старый дурак, не узнал Шторма. — Он покачал головой. — Твой прадед всегда знал, что я больше интересуюсь не людьми, а их диагнозами. А диагноз тебе я успел поставить, не спрашивая фамилии.

— Мой мальчик, мы с твоим прадедом вместе шли по той самой лестнице на вершину. Он дважды вытаскивал меня с того света. А ещё всегда просил смотреть не только на раны и дыры в теле, но и на того, кто эти раны получил.

Святослав Георгиевич тяжело вздохнул.

— В тебе я увидел молодого повесу, который доигрался, подставив своего работника. А теперь решил поиграть в спасителя. Но ты меня удивил дважды за пять минут, Шторм.

— Сергей, — представился я, протягивая руку. — И отчасти вы правы: Максим получил проклятье из-за моих интересов. Пусть и по собственной глупости. Однако давайте перестанем тратить время и займёмся лечением, — я стал серьёзнее.

— Да-да, вы правы. Ты, Сергей, прав, — закивал врач. — Давай попробуем.