Чтение онлайн

На рынке пахло редькой, потом и металлической окалиной. Поверх всего мешался запах пыльной ношенной ткани, но без плаща с капюшоном людям на демонический рынок соваться не стоило. Если, конечно, не хочешь стать товаром на ближайшем прилавке.

Мы с Хатуром двигались медленно, останавливаясь у различных навесов и лавок, оценивая товар и продавцов. Одетые в накидки с широкими рукавами и разрезами на плечах, они походили на тех торговцев, что я знал ещё в своём первом мире: такие же шумные зазывалы, которые стремились продать максимально паршивый товар за максимально высокую цену.

Но были и другие. Те, кто безразлично смотрел на проходящих мимо покупателей, изредка перекидывался короткими фразами с соседями-торговцами и очень неохотно показывал товар случайным покупателям.

Именно к таким мы и подходили чаще всего. Ведь именно они продавали самые ценные товары, даже если их лоток выглядел максимально дёшево и обшарпанно.

Когда стало ясно, что мой проход домой не сработает, Яростный предложил вернуться назад. Оказалось, что разрыв, который вёл в парк столицы, не закрылся до конца, лишь сузившись до небольшого окна.

А ещё ребята сказали, что оттуда дует холодный ветер. Я сразу понял, что это значит: мой Инъектор держал этот проход, не давая ему закрыться. А если так, то мы сможем выйти через него обратно. Возможно он теперь односторонний, как и тот, что в моём доме.

Оставалась одна проблема: разрыв находился посреди военного лагеря, откуда и началось основное вторжение в наш мир.

Оглядывая очередной прилавок, за которым сидел молчаливый продавец, вяло реагировавший на вопросы Хатура, я подумал: как там дома? Держатся ли военные, удаётся ли сдержать Атерона? Как там Ангелина?

В любом случае нужно поспешить. Потому что загнанная в угол крыса становится опасной. Тем более, если крыса размером с Атерона.

Кефир подставил свою голову под мою руку и я автоматически его погладил. Сейчас лис не скрывался, став размером с крупного волка, доходя холкой до моего бедра. Его сине-рыжая шкурка привлекала внимание, от чего несколько торгашей даже предложили хорошую цену.

За что получили презрительный взгляд от Кефира и грубый окрик от Хатура: именно присутствие Кефариана позволяло мне не привлекать к себе внимание, оставаясь на виду. К тому же мне и говорить не нужно было: моим представителем стал Хатур, а лис — домашним зверем, доказывающим мой высокий статус.

Так что вопросов к моему внешнему виду, плащу и скрытому лицу ни у кого не возникало.

Наконец в дальнем углу нашёлся торговец, который внимательно выслушал гортанное наречие Хатура и кивнул. Из рук в руки перекочевала металлическая пластина редкого металла, которая заменяла здесь по ценности золото, и торговец спрятал её в широком рукаве.

Торговец что-то сказал, Хатур ответил, указав на меня кивком. Демон-торговец вежливо поклонился, не вставая со своей табуретки.

Мы отошли подальше от прилавка, остановились в закутке, где стояли корзины и коробки с едой: местные овощи, крупы и даже фрукты, отдалённо похожие на бананы, только фиолетовые. Работники ряда стояла дальше, с противоположной стороны, разгружая повозку, которая только что плавно прилетела, медленно опустившись на полозья, как у санок.

— Он согласился продать нам по три черки всех металлов, что вы попросили. Атрибутные материалы огня, тьмы и контроля сейчас в цене из-за рейда, — сказал Хатур, тихо объясняя расклад. Черка в этом мире — мера веса, около полукилограмма. — Многие Командоры и высшие используют их для усиления и статуса.

— Что по поводу этого? — я кивнул на металлическую палку в руках демона.

Он щёлкнул когтем по металлу и тот отозвался глухим звоном.

— Это на сдачу, как и атрибут воды. Хотя последний используется хотя бы в морских поездках.

— А свет?

Хатур скривился.

— За такую контрабанду могут свои же сдать, повесив за кишки на воротах города, на потеху птицам. Так что я даже не спрашивал.

Оставалось лишь кивнуть. Получить уникальные материалы, которых не было ни в моём прошлом, ни в этом мире. Материалы, способные усилить восемь из девяти основных атрибутов Дара наполовину и даже больше — слишком уж уникальная возможность. Такую упускать нельзя. И цена не имеет значения.

Откуда у меня местные деньги? Так я же артефактор! Я снял один из пяти атакующих артефактов с Бога войны, и Хатур загнал его по цене, от которой даже у опытного торгаша Яростного волосы встали дыбом.

— Так это же раз в двадцать больше, чем стоит у нас?! — удивлялись мы.

— У нас специфические артефакты, их мало, в основном оружие ближнего боя, — терпеливо пояснял Хатур, хотя в его глазах блестела жадность. Он не отводил взгляд от Бога войны и мысленно разбирал его на запчасти, прикидывая, сколько можно заработать

Пришлось его отвести подальше, чтобы он с мысли не сбивался.

— Любая качественная работа, особенно по смежным основным Дарам атрибутам, очень ценится. Так что не удивлюсь, если эта штука окажется в руках очень важного демона уже через пару дней, и он будет хвастаться ею, как трофеем.

В общем, деньги у нас были, поэтому помимо «дешёвого» воздушного металла, мы решили прикупить всякого разного. Какие-то материалы выходили очень дёшево, другие оказывались дороже и требовали времени на поиск. Времени у нас не было, поэтому брали то, что есть, пусть и по завышенным ценам.

Хатур сказал, что мой заказ доставят к границе рынка, в специальную зону, где он всё заберёт и принесёт в наш лагерь. Ребята остались на одной из дальних от города баз контрабандистов набираться сил.

Там же пришлось оставить Бога войны — слишком уж он привлекает внимание. Ему ещё выполнять свою часть плана, для которой и нужна часть материалов. Зато благодаря ему удалось добраться быстрее обратно: он шагал без устали, неся на руках людей по очереди.

Плюс, не зря же я взял пайки и воду: артефакторы хотя бы немного отъелись и пришли в себя.

Закончив с покупками на рынке, мы двинулись на выход. На ходу я оглядывал прилавки, замечая необычные вещи. То странной формы клинок, то светящие инструменты, то вообще непонятно что.

Самым странным была игрушка медведя, которая явно не принадлежала этому миру. Эта игрушка могла сама ходить, разговаривать и даже петь песенки. При этом она была одновременно живая и мёртвая. Видимо некромант позабавился.

Но больше всего меня привлекла штука, от которой у меня чуть не навернулись слёзы. Слёзы ностальгии.

— Сколько? — сказал я на наречии демонов, стараясь, чтобы голос звучал как можно грубее.

Я указал металлическим стилусом, длиною около полуметра, на лежащий на столе среди разнородной и очень потёртой ерунды, предмет. На фоне ложек, расколотых чашек, мотков проводов и даже средней паршивости механических часов его кислотно-зелёный цвет казался инородным и очень странным.