Чтение онлайн

Было неважно, являлись ли они добрыми богами-творцами или же простыми воплощениями эмоций смертных. В галактике потерянных душ была божественная сила. На краю материальной вселенной боги, наконец, встретились с людьми, и без своих хозяев человечество падет.

Но Аргел Тал не сказал ничего из этого. Он устал объяснять.

– Я помню твои слова после того, как Монархия погибла в огне Императора. Ты сказала мне, что в тот день по-настоящему начала верить, что боги реальны, когда на твоих глазах вырвалась такая мощь. Я испытал то же самое, увидев силу внутри этого шторма. Понимаешь, Кирена?

– Понимаю.

– Я так и думал.

И с этими словами он вышел из ее комнаты.

Аквилон обнаружил его в тренировочной клетке.

Оба воина знали о присутствии друг друга задолго до того, как заговорили. Аквилон тихо наблюдал, тактично ожидая, пока Аргел Тал закончит цикл упражнений, а Несущий Слово одарил кустодия небрежным кивком, молча отрабатывая работу с мечом. Держать равновесие в его ослабленном состоянии было мучительно сложно. Отключенные тренировочные клинки рассекали воздух невыразительными ударами — бледная тень пропавших мечей из красного железа — а сам он едва дышал от напряжения, сердца колотились, стараясь поспеть за требованиями, которые он предъявлял к собственному истощенному телу.

Наконец, Аргел Тал опустил клинки. Мышцы болели после всего лишь двух часов тренировки. До путешествия в Око он искупал бы такую скверную работу девяносто девятью ночами обрядов.

– Аквилон, - поприветствовал он друга.

– Ты выглядишь так, словно умер и забыл упасть.

Несущий Слово фыркнул.

– Я и чувствую себя так же.

– Прискорбно. Последний раз, когда мы вместе были в этой клетке, ты продержался против меня почти четыре минуты.

– Вижу, ты не в милосердном расположении духа, - в лучшие времена Аргел Тал воспринял бы шутку спокойно.
– Ты пришел поговорить про Вена?

Аквилон открыл силовую клетку и взял такой же тренировочный клинок, как тот, что Аргел Тал все еще держал в руке. Полусферы тренировочной клетки сомкнулись вокруг них. Оба воина были в рясах: один в белом облачении дворцовых слуг Терры, другой — в серой одежде XVII Легиона.

– Я хотел услышать это от тебя, - он поднял клинок обеими руками, словно свое любимое оружие. Его воины носили традиционные алебарды, но старинный широкий биденхандер Аквилона стоял особняком. Он держал клинок, как собственный меч: уверенным легким хватом.

Аргел Тал поднял свои мечи, скрестив их для защиты, чувствуя, как молочная кислота жжет мускулы. Оба воина в прошлом стремились использовать свои сильные стороны: Аквилон свирепо атаковал, Аргел Тал был непревзойден в обороне.

– Ну так как — расскажешь мне, что случилось?

Аквилон явно был не расположен к снисхождению. Прежде, чем Несущий Слово хотя бы успел ответить, клинки вышибло у него из рук, и капитан оказался на полу, дыша в острие меча кустодия. Оно царапнуло грязную кожу на горле, и Аквилон покачал головой.

– Жалкое зрелище, - он протянул руку, предлагая Аргел Талу помощь.
– Попробуй еще раз.

Несущий Слово поднялся, не опираясь на руку, и подобрал свои мечи.

– Мне не нравится сожаление в твоем голосе.

– В таком случае сделай что-нибудь, чтобы убрать его. Но для начала ответь на вопрос.

Следующая схватка длилась несколько секунд, но окончилась так же. Несущий Слово отвел от своей шеи меч Аквилона.

– Ты читал рапорты?
– спросил он кустодия, опять отказываясь от руки друга и вставая самостоятельно.

– Да. Они расплывчаты, и это еще мягко сказано.

Аргел Тал тоже их читал. Поверхность Кадии... Путешествие в Око... Сообщения о каждом событии были уклончивой и туманной выдумкой, почти что вызывавшей у него смех.

– Они расплывчаты, - согласился он, снова поднимая клинки.
– Но точны. Я проясню тебе то, что смогу.

На этот раз атаковал Аргел Тал. Аквилон обезоружил его двумя ударами меча и пинком в солнечное сплетение отправил Несущего Слово обратно на пол.

– Начни с Вендаты. Он сказал мне, что Лоргар собирался посетить языческий обряд в сопровождении нескольких офицеров.

– Это вполне верно.

– К слову, ты все еще блокируешь ложный удар.

– Я знаю.

– Хорошо. Говори.

Что-то пылало в его крови. Нечто реактивное, не желающее подчиняться. Аргел Тал подавил внезапное желание проклясть кустодия на языке, который был и не был колхидским.

– Это... не было обрядом в том смысле, которого мы опасались, - он поднялся на ноги, продолжив.
– Скучное чтение древних текстов. Молитвы духам предков. Танцы, барабаны и растительные наркотики.

Взяв мечи в руки, Аргел Тал снова атаковал. Очередное «кланг-кланг-кланг»– и его опять отбросило на пол, голова оказалась в опасной близости от гудящих прутьев силовой клетки.

– И из-за этого Лоргар послал вас в шторм? Из-за... театрализованной постановки древних выдумок?
– на этот раз Аквилон не предложил Аргел Талу помощи. Его лицо нахмурилось в сомнении.

– Не будь дураком, - Несущий Слово покрутил плечами, морщась от хруста измученных мышц и позвонков.
– Он не посылал нас в шторм. Я вызвался сам. У нас не было стандартных исследовательских кораблей Механикум, так что мы воспользовались самым маленьким боевым кораблем флота.

Два воина кружили вокруг друг друга, клинки разделяло полметра.

– Ты вызвался?

– Это была последняя попытка извлечь пользу из путешествия. Последняя вылазка за пределы Империума прежде, чем развернуться и отправиться в новую область космоса. Аквилон... здесь ничего нет. Ты думаешь, мы хотим продолжить покрывать себя позором, признав это? У множества экспедиционных флотов уходят месяцы, даже годы, чтобы найти достойный покорения мир — но это флот нашего примарха, пусть и временно. Отчаяние толкнуло нас на одну последнюю попытку. Не нужно ненавидеть нас за исполнение данных клятв.

Кустодий атаковал, его клинок выбил один из мечей Аргел Тала из руки капитана, в то время, как удар ноги отбросил второй.

Несущий Слово улыбнулся, хотя его лицо было залито потом, и потянулся, чтобы снова подобрать свои клинки.

– А Вендата?
– спросил Аквилон.

Улыбка Аргел Тала угасла и пропала с лица.

– Вен погиб вместе с моими братьями. Первым пал Деймос, за ним Рикус и Цар Кворел. Вен был последним, - Несущий Слово посмотрел в глаза кустодию, демонстрируя свою искренность.
– Он был мне другом, Аквилон. Я скорблю по нему так же, как ты.