Чтение онлайн

– Мы должны стать наковальней, - обратился Ксафен по воксу к собравшимся Несущим Слово, ожидавшим у баррикад.
– Мы- наковальня, а наши братья образуют молот, которому предстоит обрушиться. Враг будет брести к нам, уставший, сжимая опустевшие болтеры и сломанные клинки, веря, что наше присутствие даст им передышку. Железные Руки обрекли себя, оставшись в поле, но уже сейчас вы видите, как к нам приближаются выжившие из двух Легионов. Саламандры. Гвардия Ворона. Мы должны сдержать их достаточно долго, чтобы наши браться уничтожили их ударами с флангов и тыла.

Аргел Тал уже отключился. Он наблюдал, как сражение распадается на части, видел, как упорные Железные Руки окружили своего примарха в сердце битвы. Праведное негодование, из-за которого они остались на месте, будет стоить им жизни раньше всех остальных.,

Лиственно-зеленый керамит Саламандр образовал отступающую массу, взбирающуюся вверх к баррикадам Железных Воинов с восточной стороны, а одетые в потрепанные черные доспехи воины Гвардии Ворона направлялись к объединенным силам Повелителей Ночи и Несущих Слово. Расстроенные боевые порядки лоялистов, направляющиеся вверх по склону, уже начинали восстанавливаться вокруг несущих знамена сержантов.

Аргел Тал сглотнул наполнившее его рот нечто, напоминавшее по вкусу отравленную кровь. Он не мог сдержать слюноотделение.

Раум, - произнес он беззвучно, но ответа не последовало. В какой-то момент он со странной отчетливостью осознал, что ощущает кожей ветер. Не локальное давление от пробоины в доспехе, а всей кожей — слабо обдувающий его плоть ветер, словно в броне выросли нервы, способные передавать внешние ощущения. Руки снова заболели, но в этот раз боль была новой: ощущение разбухания, растягивания, мучение мяса, ставшего податливым, как глина, скрип крошащихся костей, все еще остававшихся внутри.

Круги целеуказателя, который он не включал, завертелись перед глазами, мерцая поверх синих линз в поисках добычи.

Ниже взбирались на холм тысячи воинов Гвардии Ворона. Ни один из их доспехов не избежал следов от битвы. Невзирая на расстояние, зрение Аргел Тала позволило ему разглядеть, что у некоторых воинов висели на ремнях опустевшие болтеры, а свитки с клятвами превратились в обгорелые обрывки пергамента, трепетавшие на ветру.

– Шестьдесят секунд, - прорычал он в вокс.

– Так точно, - хором отозвались три тысячи воинов, стоявшие рядами возле него.

Даготал сидел в седле, глядя поверх баррикад. Репульсорный двигатель, встроенный в раму реактивного мотоцикла, гудел в такт его движениям, взвизгивая громче, когда наездник наклонялся вперед, чтобы посмотреть, как приближается отступающая Гвардия Ворона.

Его задачей было объезжать края битвы, уничтожая всех беглецов, пытающихся уклониться от основной схватки. Хотя всего пятеро из его мотоциклистов пережили переход в Гал Ворбак много лет назад, они были возле него, запуская двигатели и готовясь к тому, что им предстояло сделать.

Он моргнул, смахивая жгучий пот с глаз, тяжело и скрежещуще дыша, пытаясь не обращать внимания на завывающий в сознании голос. Боль в горле нарастала часами до того момента, когда сглатывание стало вызывать неимоверные муки. Сейчас даже дышать было тяжелым испытанием. Из переутомленных слюнных желез выделялся горячий пузырящийся яд, капавший с подбородка. Кислотная отрава стекала с нижней челюсти каждые несколько секунд, и он не мог больше глотать и нейтрализовывать ее.

– Тридцать секунд, - донесся голос Аргел Тала.

Даготал нетвердым голосом забормотал бессмысленные звуки, кислота с шипением закапала из-под решетки шлема.

Торгал нажал руну с шестерней на своем цепном топоре, меняя настройку с мягкой ткани на бронированные пластины. Второй ряд более толстых зубцов выдвинулся параллельно первому. На самом деле, оружием с цепным лезвием всегда было трудно сделать что-то большее, чем ободрать краску с керамита, но оно с легкостью прорежет жгуты псевдомышц в сочленениях доспеха или внешние силовые кабели.

Он уже час плакал кровью, не ощущая ни печали, ни каких-либо других эмоций. Торгал был уверен, что, сумей он снять шлем, на щеках остались бы багровые полосы, окрасившие кожу навечно, словно татуировка. Каждый раз, когда он моргал, слезные протоки выталкивали на его лицо еще больше водянистой кровавой жидкости. Пошевелив языком во рту, он порезал его о зазубренные зубы, на несколько секунд испытав боль, пока маленькие порезы затягивались.

Густая и темная кровь сочилась из сочленений суставов перчаток, соединив пальцы с рукоятью топора. Он не мог разжать руку. Не мог отпустить оружие, сколько бы ни пытался.

– Двадцать секунд, - произнес Аргел Тал.

Торгал прикрыл глаза, чтобы проморгаться, но они больше не открылись.

Дыхание Малнора с хрипом входило и выходило из решетки вокалайзера. Его одолевал хор голосов, и на короткий момент ему показалось, что он слышит всех, кого встречал за свою жизнь. Кости била дрожь, которую он не мог подавить.

– Десять секунд, - донесся голос Аргел Тала.
– Приготовиться.

Подергивающаяся голова Малнора повернулась к приближающимся рядам Гвардии Ворона. На ретинальном дисплее вспыхнули указатели дистанции, мерцавшие при распознавании символов отделений на наплечниках.

Малнор ухмыльнулся и покрепче сжал болтер.

– Братья, - проскрипел голос.
– Говорит капитан Торизиан, 29-я рота Гвардии Ворона.

В авангарде марширующих Астартес поднял руку в приветственном жесте облаченный в плащ капитан. Пустой болтер висел в магнитном зажиме на бедре, в левой руке блестел гладиус. От плаща, некогда бывшего королевско-синего цвета, остались рваные лохмотья. Аргел Тал поднял руку в ответ и отозвался по воксу.

– Говорит Аргел Тал, Повелитель Гал Ворбак, Легион Несущих Слово. Как битва, брат?

Предводитель Гвардии Ворона рассмелся, подходя ближе.

– Неверные псы уже бегут с поля боя, но все они дерутся как черти. Во имя Терры, счастье видеть вас. Наш примарх распорядился отступить, чтобы пополнить припасы, но лорд Коракс не эгоистичен. Он не желает, чтобы нам досталась вся слава в этот величайший из дней.

Аргел Тал чувствовал, как воин улыбается, продолжив говорить.

– Удачной охоты всем вам. Слава Несущим Слово! Слава Императору!

Командир Гал Ворбак не ответил. Приближающаяся Гвардия Ворона была почти у самых баррикад. Он ощутил, как мышцы напрягаются и подергиваются от отвратительной потребности.