Первый горн
Шрифт:
— Аскир, — выдохнул я.
Лиандра тоже подошла к карте.
— Она меньше, чем я думала, — она легонько провела пальцем по карте, убрала пыль с озёр и горных хребтов. — И зачем только он поселил нас так далеко? И вот здесь, посмотри… эти страны… кажется, они мало населённые… и тут. Посмотри.
Её палец остановился на острове далеко на юго-востоке.
— Талактуа.
— Святые боги!
Если здесь был исток империи Талак, и она расширилась отсюда, тогда она была во много раз больше, чем я боялся в моих самых ужасных кошмарах.
— Столько стран, — пробормотала Лиандра и вытерла пыль с выцветших надписей, показывающих названия, о которых в империи вряд ли кто помнил.
— Вот… здесь написано — страна эльфов… отдельное королевство для эльфов, — сказала она с трепетом в голосе. — Интересно, оно ещё существует?
Я отошёл от карты и посмотрел на всю неё целиком.
— Кажется, будто мир был аккуратно разделён. И существовали другие империи. Посмотри здесь, за Штурмовым морем, Киш, а там Ксианга.
— Названия, которые знаешь только из историй, — тихо сказала она.
Я осторожно прикоснулся к книге на столе и открыл её кончиком пальца. Я сильно разочаровался, когда мне открылось содержание. Из всего, что я знал, наши предки были поселенцами из этой далёкой страны. Письменность, язык и культура происходили оттуда, и я ожидал, что смогу прочитать, что там написано. Как и буквы на монетах. Но ничего подобного. Я ещё никогда не видел таких букв.
— Чёрт! — тихо выругался я.
Теперь я знал, как должно быть чувствовал себя предок Эберхарда.
— Я могу это прочитать, — тихо сказала Лиандра. — Это тот же язык, на котором пишут жрицы Астраты, на котором обучают магии.
Она с интересом изучила заключённое в броню тело.
— Интересно, был ли он Маэстро?
Я взял книжку, стряхнул с неё пыль и передал ей.
— Скоро узнаешь, — я посмотрел на них обоих, на Лиандру и Эберхарда. — И хорошо, что мы узнаем, потому что кто-то ещё определённо знает, что здесь произошло. Он знает о золоте, ему знакома комната с мертвецами внизу, а также он узнал об этой комнате.
Кто-то находиться здесь и пробуждает прошлое.
Я чуть не назвал имя Бальтазара. Но даже если во сне о сержанте и Быках было что-то правдивое, то предателя уже много столетий нет в живых, он уже давно у богов.
Перед моим мысленным взором я увидел сержанта, как тот поднял вверх артефакт, маленькую, примерно с кулак статую волка. Перед глазами ещё раз появилась белая стена бури, которая загнала нас сюда своим холодом, оборотень, которого я совсем недавно убил, мертвецы в помещение под нами… Всё это как-то связано между собой.
Что-то находится здесь, в этом месте. Все эти долгие годы лежало скрытым. Что-то, что как-то всё объединяет.
У меня было плохое предчувствие. Казалось, что жизнь всех нас зависит от того, решим мы эту загадку или нет.
Когда мы вышли из башни, Эберхард осторожно запер за нами дверь. Комната коменданта тоже была заперта, во-первых, замком, а во-вторых заклинанием Лиандры. Сам я только ещё ощущал потребность наесться до отвала, а затем вздремнуть. Я едва мог мыслить ясно.
— Что с тобой? — спросила Лия, которая прекрасно заметила моё состояние. — Ты вчера ночью мало спал?
— Не в этом дело.
— У тебя температура? Это из-за того, что волк тебя ранил? — её глаза расширились, и она закрыла рот рукой. — Ты думаешь… возможно, что…
Одно мгновение я не понимал, почему она смотрит на меня так испуганно, потом рассмеявшись, покачал головой.
— Нет, Лиандра, я точно не стану оборотнем.
— Почему ты так в этом уверен? — спросила она.
— Ты ещё помнишь, Зокора назвала это болезнью. Я не болею. Так же, как и ты.
Я бросил многозначительный взгляд на Каменное сердце.
Она поняла.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Но нам нужно многое обсудить.
Когда она это говорила, её взгляд, в свою очередь, покоился на скрытой рукоятке Искоренителя душ.
— Когда захочешь, — ответил я. — Только не сейчас. Теперь я удовлетворю свой голод и отдохну.
— Так рано? Сейчас должно быть только полдень!
— Разве ты ничего не слышала о том, что старым людям нужен их послеобеденный сон?
26. Брат волка
Однако, когда мы вошли в зал для гостей, я сразу понял, что другие не собираются придерживаться моих планов. Мы пришли как раз, когда начались неприятности.
Янош и его люди стояли вокруг стола из группы других гостей. Сам Янош поднял мужчину за шею и тряс его, словно молодую собаку, приложив внушительное усилие, на какое я был бы не способен.
Все остальные в зале для гостей зачарованно наблюдали. На многих лицах я прочитал облегчение, что они сами не стали жертвами атаки Яноша.
Когда мы вошли, некоторые посмотрели в нашу сторону; Янош это заметил и оглянулся через плечо. Он увидел нас, громко рассмеялся и отпустил мужчину. Тот, хрипя и задыхаясь, опустился на колени и обоими руками ухватился за шею.
— Ты как раз вовремя, старик, — заорал Янош через всю комнату. — Мы теперь знаем, кто был оборотнем. Вероятно, их здесь целый выродок. Проблема, которую мы сейчас решим!
— Это неправда! — крикнул другой мужчина за столом.
Одно мгновение я не знал кто он, к какой группе относится, потом вспомнил. Он был одним из шахтёров. Кто-то упомянул, что они работают на медных рудниках и возвращались домой, когда буря застигла их врасплох.
Я был так занят другими вещами, что почти забыл об их существовании. Да они ничего и не сделали, чтобы привлечь моё внимание. Держались спокойно и тихо, наверное, чтобы не вызвать гнев Яноша. Как теперь можно было заметить, им это не помогло.
— Чем вас рассердили эти добрые люди? — спросил я, когда подошёл ближе. Один из его людей заградил мне дорогу. — Исчезни старик.
— Янош, — главарь бандитов посмотрел на меня, приподняв вверх бровь, — скажите вашему мужлану здесь, чтобы он убрался с дороги.
Янош пожал плечами.
— Я не приказывал ему загораживать вам путь. Это не имеет ко мне никакого отношения, наверное, ты ему просто не нравишься. Убери его с дороги сам, старик.
Я посмотрел на мужчину, стоящего передо мной. Он злобно ухмыльнулся в ответ. Это был тот самый, чью шею Янош вчера разукрасил. Я бросил взгляд на Яноша, и прочитал в его глазах напряжённое внимание. Я догадывался, на что он рассчитывает. Этот мужчина неоднократно создавал ему проблемы.