Первый горн
Шрифт:
— Зиглинда, ты поступила очень храбро, но эта жертва не нужна.
— Я…, - она икала. — … я бы это сделала…
— Я знаю, — сказал я и двумя пальцами стянул вместе края её блузки. — Но я знаю, о чём говорю. Я не хочу брать с собой никого, кто только притворяется смелым, потому что хочет лечь с тобой, даже если я колебался, потому что ты действительно мотивировала их.
Она вытерла слёзы.
— Сэр Хавальд, есть что-то, что я хочу сделать. Нет, я чувствую, что должна это сделать. Мужчин нужно мотивировать, верно? И чтобы они могли спустились туда в холод, их надо свести с ума, так, чтобы они почти образумили…
— Да.
— Хорошо. Тогда я…
Я приложил палец к её губам.
— Подожди, пока я не сказал кое-что ещё. Если ты и после этих слов будешь настаивать на том, чтобы что-то предложить, я не буду тебя останавливать.
— Обещаете?
Я колебался, увидел её серьёзное выражение лица и кивнул.
— Я даю тебе слово.
— Хорошо, я подожду, пока вы скажете.
Я повернулся к остальным.
— Если вам недостаточно золота, я дам вам ещё одну причину.
Мужчины, что собрались вокруг монеты, посмотрели на меня.
— И что за причину?
— Ваши жизни.
— Вы нам угрожаете? — спросил Хольгер.
Торговец нравился мне всё меньше и меньше.
Я покачал головой.
— Нет. Но есть кое-что, чего вы не знаете! Дело в том, что холод вызван магией, он притягивается местом, которое находится под нами. Если мы не спустимся вниз и не дадим Маэстра возможности отрегулировать поток магии, тогда все здесь замёрзнут. Вы, хозяин постоялого двора, животные, а также Зиглинда и её сёстры.
— Это правда? — спросил один из охранников Леандру.
Она кивнула.
— Да. Однако я не могу…
— … сказать, сколько времени это займёт. Мы должны доверится богам! — прервал я Лиандру.
Зокора посмотрела на нас и приподняла вверх бровь, однако ничего не сказала.
Люди посмотрели друг на друга, комнату наполнило возбуждённое бормотание.
— Почему ты не дал мне договорить? — тихо спросила Лиандра.
— Чтобы ты не рассказывала им, что не знаешь, как отрегулировать магию.
— Но так и есть.
Я покачал головой.
— Я знаю, что ты найдёшь способ.
— Но…
— Если нет, не будет иметь значения, кто пойдёт или кто останется. Тогда зачем кому-то идти с нами? А так у нас есть шанс.
Она понимающе кивнула.
— Так как сэр Хавальд, — заговорила Зиглинда позади меня, её голос звучал спокойно и решительно, — обратил моё внимание на то, что мужество оставит мужчину после того, как я сдержу слово, я даю новое обещание. Кто вернётся после боя, с тем я заведу любовную связь.
— Это буду я. Никто, кроме меня, — сказал Янош.
— Что, ты? Это ты заварил всю кашу, зачем ей выбирать тебя! — выкрикнул разгневанно один из мужчин.
— Причины нет, — спокойно сказал Янош. — Только та, что я её люблю.
— Любовь? — крикнул Эберхард, — Из ваших уст это звучит так, будто сборщик налогов хочет прочитать мессу!
— Вы имеете ввиду вора, — сказал Янош. — Но это правда. Я клянусь перед всеми богами. Я прошу у вас её руки, позвольте мне взять её в жёны, потому что я серьёзен. А именно, прежде чем я спущусь в ледник.
— Чтобы я стала вашей женой? Вы сумасшедший! — крикнула Зиглинда.
— Вряд ли я выживу в пещерах. А если всё-таки выживу…, - он бросил взгляд на Лиандру. — Сэра хочет преследовать меня и повесить.
— Нет, — сказала Зиглинда. — Я пообещала переспать с теми, кто вернётся после боя, — она гордо подняла подбородок. — Я отдаю своё тело, но не руку.
Кто-то прочистил горло. Мы все удивлённо посмотрели на него. Это был Варош, один из охранников, до сих пор скорее один из тихих. Тот, кого Ригвард назвал постоянным, и кто уже один раз доказал своё мастерство с арбалетом и болтом.
— Друзья, — сказал он. — Я пойду вместе с вами. Не из-за расположения девушки или золота, а потому, что это правильно. Сэр Хавальд прав: мужчина должен быть достоин своего имени, — он поклонился Зиглинде. — Если я выживу, для меня будет честью состязаться за вашу благосклонность. Но я не собираюсь требовать вашего тела. И не хочу называть другом того, кто ведёт себя так бесчестно, — он посмотрел на меня. — Когда мы выдвигаемся?
К моему большому удивлению остальные тоже закивали. Ещё один вышел вперёд. Им оказался Палус, другой стражник Ригварда.
— Варош прав. У нас есть достоинство. Простите нас, девица, но ваша красота вскружила нам голову. Ни один мужчина не может устоять перед вашими прелестями, но это неправильно. Вы не шлюха, — он посмотрел на своих товарищей. — Мы спасём свою жизнь от холода, убьём некроманта, будем щедро вознаграждены золотом и сможем сохранить свою гордость. Что вы на это скажите?
Один за другим они кивнули.
— Вы не можете оставить меня здесь без охраны, — Хольгар вскочил на ноги, сжав кулаки. — У нас есть договор!
Варош повернулся к нему. Его выражение лица было бесстрастным.
— Господин, мы защищаем вашу жизнь. Здесь наверху опасности больше нет, кроме смерти от холода. И именно её мы пытаемся от вас отвести.
— Но…
— Если мы выживем, вам понадобится защита для обратного пути, — сказал один из других охранников. — Я, во всяком случае, не собираюсь отдавать жизнь за того, у кого так мало порядочности, что он хочет запретить мне идти своим путём.
Хольгер заметил, что мужчины смотрят на него, и вскинул руки вверх. — Идите, во имя Сольтара! Сами увидите, к чему это приведёт!
— Мы, четверо, тоже идём с вами, если вы хотите взять нас с собой, — сказал Симон, шахтёр. — Мы не лучшие бойцы, но хорошо ориентируемся под землёй. Мы будем вам полезны.
Я с облегчением, но тайком выдохнул.
— Зиглинда, грог для всех нас. — Я обратился к мужчинам, которые направили теперь своё внимание на меня. — Первым делом мы вооружимся…
Краем глаза я увидел, что Зиглинда встала и прошла к бару. Когда она чуть позже подавала меня грог, она немного улыбалась.
— Я говорила серьёзно, — тихо сказала она, прежде чем пройти дальше. — Но всё же благодарю вас.