Чтение онлайн

— Да, — выдыхаю я, размазывая влагу по клитору. Я так заведена, что мне не потребуется много времени, чтобы кончить.

— Поласкай себя пальчиками. Кружи по клитору сначала медленно, а теперь ускоряйся понемногу. Представь, что это мой язык или пальцы. Что я ласкаю тебя, а под собой ты чувствуешь, как к попке прижимается мой тяжелый твердый член. Чувствуешь это, детка?

— Да! — стону громче, потому что мне нужно еще совсем чуть-чуть. Низкий голос в трубке и богатое воображение делают всю работу за меня. Мне остается только приложить немного усилий, чтобы достигнуть вершины.

— А ты чувствуешь, как я вхожу в тебя? Врываюсь на всю длину и нещадно трахаю. Потому что именно так я и хочу тебя сейчас. Хочу почувствовать каждый кусочек тебя. Знать, что ты извиваешься подо мной, стонешь и покрываешься потом. Что ты сходишь с ума рядом со мной настолько, что тебе становится плевать, слышит ли тебя кто-то.

— Боже мой, Дрю, — хрипло произношу я за секунду до того, как увидеть звезды. Я выгибаюсь на кресле, а все тело потряхивает, пока я, спускаясь на Землю, лениво обвожу кругами пульсирующий комочек между ног.

— Умница моя, — говорит Дрю таким голосом, как будто я только что трахнула не себя, а его.

Восстанавливаю дыхание и осматриваюсь вокруг. Ни одной долбаной салфетки. Наплевав на все, натягиваю штаны назад и чувствую, как они пропитываются влагой. Снова придется идти в душ. Откидываюсь назад на подушки и смотрю на сверкающую голубизну бассейна.

— А ты? Я тоже хочу, чтобы ты кончил.

— Малышка, это будет выглядеть немного странно в студии звукозаписи, не находишь?

— О, боже, ты в студии?! — вскрикиваю я. — И кто-нибудь слышал, как ты?.. Я чувствую, как щеки заливает румянец.

Дрю смеется.

— Нет, Долли, никто не слышал. Я вышел на улицу.

— Оу. Это хорошо. А ты возбужден?

— Еще как, детка.

— Что будешь с этим делать?

— Подумаю о чем-нибудь неприятном. Надеюсь, поможет.

— Вечером, когда будешь в номере, я смогу тебе помочь.

— Хорошо, я позвоню вечером. Как ты себя чувствуешь?

— Сегодня неплохо. Вместо шести раз я сбегала с утра в ванную четыре. И пока меня еще не тошнило больше. Но мне Дина заварила этот свой мерзкий чай.

— Он помог?

— Я пока не пила его, решаюсь. — Я кошусь на большую чашку на столике рядом с креслом. — Дрю, вот скажи мне: почему у нас все разговоры всегда заканчиваются сексом или переходят на него?

Я снова слышу низкий смех мужа, и сама улыбаюсь.

— Сегодня мы изменили ход истории, Долли. Наш разговор не закончился сексом, а начался с него.

— Ах! — вылетает из меня, когда резко скручивает низ живота. Я накрываю его ладонью и испуганно смотрю на нее. Руки начинают дрожать.

— Долли? — слышу встревоженный голос Дрю. — Детка, что случилось?

— Не знаю, — сиплю я. — Резко заболел живот. — Я шумно выдыхаю, когда боль так же резко проходит.

— Долли, вызови врача.

— Нет, уже все хорошо, Дрю.

— Детка, не шути с этим.

— Я не шучу. Слушай, чем меньше они там ковыряются, тем выше шансы того, что все будет хорошо.

— Уверена? — его голос все еще пронизан тревогой и страхом. Что говорить? Я сама держусь из последних сил. Мне так страшно, что рука от тряски уже едва удерживает телефон.

— Все уже хорошо, малыш. Правда. Уже отпустило.

— Когда у тебя прием у врача?

— Через неделю.

— Поедем вместе. И Долли?

— Что?

— Не вздумай там по дому метаться. Врач сказал лежать, как можно больше. Разминаться каждые два часа. Никакого негатива и меньше работы. Помнишь?

— Помню, — буркнула я, с тоской поглядывая на ноутбук на столике.

— Я люблю тебя, малышка. Побереги себя ради нашей крохи.

— Хорошо, — выдыхаю я, чувствуя, как где-то в глазах начинают скапливаться слезы. Мне нужно, чтобы прямо сейчас Дрю был рядом. Чтобы обнял меня и успокоил своими теплыми руками и запахом. Потому что мне охренеть как страшно.

— Мне пора идти, детка. Я вечером позвоню.

Собираю себя в кучку из последних сил и выдавливаю вымученную улыбку.

— Обязательно позвони, я задолжала тебе оргазм.

— Ты его вернешь, не сомневайся. Но если я не сдержусь и пойду дрочить в туалете студии, знай: я буду думать о тебе.

И вот так просто разговор, который можно сравнить с эмоциональными качелями, снова возвращается в легкое русло, и мы прощаемся на оптимистичной ноте. Правда, остаток дня я, напуганная этим странным приступом, стараюсь не покидать кресла, а после и постели.

— Я очень хочу тебя видеть, малыш. Но тебе пока нужно задержаться в мамином животике, — говорю я, поглаживая плоский живот. — Я уже люблю тебя, как и папа. Давай не будем его расстраивать и пугать маму. Сиди там, крошка, пока не придет время встречи.

Дрю

— Секс лучше исключить, — звучит из уст врача Долли, как приговор. Я крепче сжимаю руку жены, глаза которой, расширившиеся еще до этого, теперь совсем стали огромными. — Я думаю, вы способны потерпеть семь месяцев.

— Шесть с половиной, — на автомате поправляю я.

— Да, — соглашается она. — В конце концов, существует оральный секс, вот он не противопоказан ни в каком виде.

Щеки Долорес вспыхивают и она стыдливо отводит взгляд. Откуда в ней стеснение? Долли же никогда не была скромницей.

— Вот здесь я записала перечень витаминов, которые нужно принимать. Миссис Нортон, — обращается врач уже к Долли, — если снова вот так прихватит, вас нужно будет госпитализировать.

— Надолго?

— Пока не знаю. Самый долгий срок — до родов. Пока такой нужды нет, но риск очень велик, и вы должны быть каждую минуту готовы отправиться в больницу. Я вам это говорю не для того, чтобы вы сейчас начали паниковать, а исключительно ради того, чтобы вы понимали риски. Два выкидыша — это уже статистика, Долорес. Поэтому если вы хотите сохранить этого ребенка, лучше быть готовой сделать так, как я вам говорю.

Долли кивает, а я чувствую, как трясется ее рука. Моя девочка. Она совсем не готова справляться с такими обстоятельствами. Она так была счастлива, когда узнала о беременности, что теперь дует на холодную воду, потому что боится повторения того кошмара, который пережила с первым мужем. Я снова ободряюще сжимаю ее прохладную ладошку, чтобы дать понять, что я рядом и поддерживаю ее.