Чтение онлайн

Откуда внезапные идеалистические порывы? Я был молод, глуп и немного романтичен. Мои эмоции и внутренние устремления чаще брали верх над разумом и логикой. Пройдет целая жизнь, прежде чем я овладею искусством предварять действие мыслью. Начало же моей службы в инквизиции было наполнено героическими порывами с одной стороны и осторожностью и душевными рефлексиями с другой. Вы же понимаете, что эти события свалились на молодой разум, не проживший ещё и четверти века. И, внезапно, весь мой жизненный опыт состоял из… мало из чего. В основном из потерь и надежды.

Вечность прошла с того момента, когда я высадился почти тайком на своем родном мире с целью выяснить, что произошло и как вернуть его в лоно метрополии. О гибели своей семьи я узнал почти сразу, но работа захлестнула меня и не давала времени на жалость и скорбь. Но позже, когда стала понятна степень проникновения ксеносов в общество на Мире Чайный Сад, я неоднократно содрогался от ужаса, что сам мог стать жертвой чудовищных тварей. Мое сердце сжималось от тоски и в голову ударяла одна единственная мысль — «оставь их в покое». Но другая мысль не давала мне бросить это дело — были они жертвами ксеносов или нет? Проклятые твари! По каким критериям они выбирали себе цели? Как обеспечивали встречу генинфектора с жертвой? Как смогли скрытно прокормить такую огромную толпу сектаторов в центре столицы? Часть вопросов просто совпали с уже имевшимися в нашем распоряжении данными и дополнили картину. Другие вопросы, наоборот, порождали новые тайны. Но, к черту вопросы.

Сейчас я стоял перед источником зла, которое надо было уничтожить, что бы спасти мой мир. Нет, не так.

Что бы спасти Мой Мир.

Менее чем через час после получения сообщения от моего дознавателя, я, с взводом космодесанта, был у точки входа в подземелья. Передав всю последнюю информацию на флагман Инквизиции, мы пошли по следу Макмиллана. На связь он не выходил, видимо, спустился слишком глубоко под землю.

Что бы самим иметь связь с поверхностью, мы тянули за собой кабель спецсвязи и дублировали всю его протяженность ретрансляторами. Ромул с отделением космодесанта остался у точки входа. УДК «Тарава» отправил нам на помощь еще одно отделение из оперативного резерва. Эти силы должны были удерживать позиции на поверхности и обеспечить связь с орбитой.

Я же, вместе с Синим и двумя отделениями космодесанта под командованием лейтенанта Курбатова, отправился по следу нашего товарища.

***

— Враг сам себя не убьет! — проревел Синий в динамики, потому что скрываться было уже бессмысленно.

Дроны отключались один за другим — волна наших врагов накатывала из глубин подземелья. Они должны были появиться через несколько мгновений.

Никаких вентиляционных шахт и тоннелей, никаких боковых проходов. Мы находились в пещере, которую пробил две тысячи лет назад упавший корабль. Ближайшая к поверхности часть пролома была засыпана. Но в глубине мы добрались до свободного от обвалов и оползней участка. На сотню метров вперед пещера просматривалась, дальше она была частично завалена и немного изгибалась вправо. Оттуда и появились наши враги.

В глубинах под столицей Чайного Сада обитало больше тысячи сектаторов. Вторые и последующие поколения генетически измененных людей. Уже не людей. На видеоматериалах, которые транслировали дроны перед уничтожением, было видно, что лица, конечности и тела сектаторов в разной степени отличаются от нормальных человеческих. У некоторых руки были чуть длиннее, кто-то демонстрировал оскал льва, открывая рот, кто-то был покрыт чешуей или вроде того. Отвратительно отличные от обычных людей, сектаторы несли в руках или лапах огнестрельное оружие, обрезки труб и арматуру. Нам удалось даже опознать двоих сектаторов, выполнявших роль офицеров — они указывали руками и орали, находясь на возвышенностях. Именно поэтому охрану подземелий под столицей контролировали только особо доверенные лица. Эту орду надо было кормить и контролировать ее перемещения. Они не должны были засветиться нигде раньше времени.

Мне, не скрою, хотелось описать последующий напряженный и динамичный бой. Против нас была маленькая армия, озверевших и скованных в единую массу существ. Но этого не будет.

Учитывая имеющиеся у нас огневые средства и количество космодесантников в броне, у сектаторов не было шансов. Волна нападавших была остановлена огнем автоматического гранатомета «Погост» и пулемета. Отдельные цели удостаивались коротких прицельных очередей из гаусс-винтовок. В первые пару минут стрельбы дело не доходило даже до «грелок». Потеряв несколько сотен своих собратьев, сектаторы смогли закрепиться на прямом участке пещеры и пытались добиться чего-либо с помощью своего огнестрельного оружия. Как вы понимаете, безуспешно.

— Шеф, по моим подсчетам, мы положили их тут уже более восьми сотен. Боекомплект гранатомета на исходе. Идем вперед?

Синий был более нетерпелив, чем ваш покорный слуга. Несмотря на все предшествующие события, я не растерял инстинкт самосохранения. Именно поэтому, прущая на меня толпа монстров с оружием в руках и вполне понятной целью, заставляла меня действовать несколько осторожнее, чем ожидал от меня мой оперативник. Собравшись с духом, в какой уже раз, я включился в командную сеть взвода:

— Нарлан, командуйте. Время не ждет.

— Есть, господин инквизитор. Внимание, взвод! Гранатомет, очередь за поворот на «один». На один атакуем. Три, два, один!

«Погост» отстучал длиннющую, в двадцать гранат, неприцельную очередь в самый поворот тоннеля. Взрывов не последовало — гранаты были поставлены на дистанционную детонацию. В углу моего визора сразу загорелись два десятка точек — визуализация гранат, ставших управляемыми минами. Синий рванул вперед, я едва успевал за космодесантниками. Лейтенант Курбатов держался чуть позади, вместе со снайпером и пулеметчиком.

Сопротивления как такового не было. Высокий темп стрельбы с фантастической точностью выкашивал сектаторов, едва они появлялись в поле зрения. По нашей броне иногда прилетали отдельные попадания, заставляя помнить, что мы не на стрельбище. Гранаты, однако, подрывать не понадобилось.

За изгибом пещеры нам открылся вид на еще один прямой участок, пару сотен метров, в конце которого и ждала нас наша цель. У корабля мы заметили несколько генинфекторов, еще пару сотен сектаторов и больше, на первый взгляд, ничего. Синий, не переставая постреливать по противнику, оценил обстановку и придумал оригинальный ход. Как я позже узнал, он подсмотрел этот трюк, будучи курсантом, на занятиях по тактической подготовке у одного старого преподавателя — состоящего из сплошной аугметики и кибернетики ветерана. Его голос как метроном зазвучал во взводной сети:

— Гранаты подобрать, взрыватель на удар, забрасываем цель со ста метров!

Я тоже зацепил пару гранат и укрылся за небольшим оползнем у правой стены. Пока бойцы пробежали вперед, я успел связаться с Ромулом. Наверху все было по плану — подкрепление прибыло, противника не было, связь была более чем устойчивая. Лейтенант остановился около меня и присел в укрытие. Я не стал ничего говорить, скинул ему ответ Ромула.

— Отлично, все идет по плану. — Довольно отреагировал он.

Я выглянул из-за осыпи и тут же рванул вперед. За эти несколько секунд Синий с основной группой бойцов приблизился на дистанцию броска гранат. Было видно, что они замерли на мгновение, разбирая цели по взводной карточке огня. Бросив гранаты, медленно двинулись к кораблю. Позиции врага были под плотным огнем.

— Внутрь не соваться! — я включился во взводную сеть, пока были пару мгновений затишья. — Это дело инквизиции.

Как ни хотелось мне остаться снаружи и, завершив операцию, эвакуироваться на орбиту, надо было дойти до конца. В голове у меня пролетел сеанс межсистемной связи сегодня утром. Внутрь идти желания не было никакого.

— Заходим? — Синий замер чуть в стороне от меня.

Я подождал еще несколько секунд. Ничего не происходило. Космодесантники бережно не добили последнего генинфектора, и паковали его в специальный экзоскелет. Сектаторы же были педантично перебиты в ходе штурма их позиций.