Чтение онлайн

— И вот при всех столь благоприятных обстоятельствах наш добрый король исхитрился в ввиду своего полного ничтожества свести свой электоральный рейтинг к минимальным показателям.

— Э-э-э… — только и смог вымолвить Осипов. То что сейчас сообщил ему маг просто не укладывалось ни у него ни у почтенного Шлюксбарта в голове. — Это как понимать?

— Так и понимать. Просто милашка Шлюксбарт оказался настолько паршивым королем, что дело пахнет керосином. Уже несколько лет по королевству ходит пословица: «Как матушка научила». Так говорят про того, кто откровенно плохо выполняет порученную ему работу. Халтурит или дурость свою пригномно показывает. Понятно кого народ имеет ввиду?

Пригорюнившийся Осипов, медленно кивнул

— Но и это еще не всё! — почему-то радостно воскликнул Дитбарт. Николай даже вздрогнул от неожиданности, так как маг в эту секунду стал удивительно похож на продавца из ТВ магазина. Осипов даже начал опасаться, что почтенный Дитбарт сейчас вытащит какую нибудь супер сковородку и предложит её как бесплатный подарок к пылесосу стоимостью всего за триста тысяч рублей. Но нет. На этот раз обошлось. Ничего такого маг не сделал, а лишь продолжил сообщать крайне неприятные новости. — Уже буквально в этом году Ваше Величество в народе начали называть «болотником», — при этих словах Осипова передернуло от отвращения. — А болотник, как известно штука мерзостная и в случае обнаружения подлежащая немедленному уничтожению. Пока еще гномы называют так короля по-тихому. Между собой, в тесных компаниях. Но пройдет совсем немного времени и начнут называть открыто. После этого начнется бунт. И заверяю вас, что он будет не менее бессмысленный и беспощадный чем наш.

Лицо короля приобрело мертвенно бледный оттенок, Шлюксбарт прижал ладони к сердцу и часто задышал, с шумом втягивая в себя воздух. Воевода напротив, побагровел лицом и яростно ударил кулаком об стол:

— Это что же получается! Куда ни кинь, всюду клин. Даже не могу понять с чего начинать надо, — Нортбарт поднял взгляд к потолку и показал кому-то там наверху крайне неприличный жест. — Вы что уроды, издеваетесь над нами?

— Нет. Не издеваются, — мягко ответил маг. — На самом деле Старшая этого мира хоть и сопротивлялась отчаянно, но все же устроила это шоу с появлением Владыки. Вернее не шоу, а как она весьма деликатно выразилась: «Дешевый ярмарочный балаган».

Без этого балагана нам бы пришлось действительно туго. А так посудите сами. Народ сейчас находится в полном обалдении. Ликование такое, словно каждый нашел по мешку белых алмазов. И в таком состоянии гномы пробудут еще день, самое большее два.

Маг так резко вскочил со своего места, что тяжелое кресло с грохотом опрокинулось, а красивый подлокотник из редкого черного дерева раскололся пополам. Но Дитбарт не обратил на это никакого внимания. Теребя бороду, он стремительно заметался по комнате, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Внезапно маг остановился и дрожа от нервного возбуждения торжественно произнес:

— Дорогие друзья! У меня появилась идея! Я наконец-то понял что нам сейчас необходимо предпринять в первую очередь.

Находящийся в состоянии не сильно отличающегося от клинической смерти, король ожил, словно его с головы до ног облили живой водой.

— Ну, слава Владыке! Хоть какие-то подвижки наметились. А то я как представил в подробностях этот твой бунт, так даже есть перехотелось.

— Значит так. Пока народ не опомнился и не начал задавать неудобные вопросы, ты Шлюксбарт, выступишь сегодня с ежегодным обращением к гражданам королевства, подробно расскажешь про перспективы роста и укажешь вектора направления развития… — маг замолчал, так как увидел, что его собеседники смотрят на него широко открытыми глазами, да и вообще пребывают в состоянии крайнего изумления. Дитбарт прокашлялся, выдержал небольшую паузу и слегка раздраженным тоном продолжил:

— Что вылупились, словно слизь на изумруды? Между прочим, это не я, а вы должны рассказывать мне о современных политических технологиях, о важности пиара и о том, как с помощью простых и нехитрых приемов можно внушить огромному количеству народа всё что душенька пожелает, — чем дольше маг говорил, тем больше слышалось в его голосе неприкрытой горечи. — Это же вы поколение айфонов и айподов, это же вы строите государство с помощью фейсбуков и прости меня Владыка, не к ночи будет помянуто — твиттеров! Вот и расскажите мне что сейчас делать будем. А я над вашими словами поразмышляю. По своему, по стариковски.

Маг замолчал и демонстративно скрестил руки на груди.

Явно смущенные столь эмоциональной речью мага представители поколения высокотехнологичных средств связи начали робко оправдываться. Король пространно разглагольствовал о том, что он практически не пользовался твиттером, а установил его себе на компьютер исключительно для деловых разговоров особой важности и просмотров политических новостей. Нортбарт же особо напирал на то, что он никогда и не помышлял о фейсбуке, а для общения с живущими на Украине родственниками юзал исключительно отечественный продукт. В качестве неоспоримых доказательств своей невиновности доблестный воевода приводил в пример такие социальные сети как «Одноклассники» и «Контакт».

В полной мере насладившись блистательным триумфом маг милостиво разрешил воеводе поднять с пола кресло и поудобней устроившись в нем, сказал:

— Сейчас мы приготовим краткую речь, которую король произнесет перед началом песенного праздника. Надо по-быстрому набросать тезисы, — Дитбарт завозился в кресле явно что-то высматривая на столе. — Проклятый мрак! Бумаги-то нет, причем вообще.

Не успел король протянуть руку к лежащим на столе картам, а маг уже пронзительно заверещал:

— Не трогай! Даже не думай об этом. А то запущу тебе между ног огненным шаром, убить конечно не убью, но недельки три ходить не сможешь. Вернее сможешь конечно, но только под себя. А народу сообщу, что это на тебя Владыка рассердился за непочтительное отношение к историческим реликвиям королевства.

Испуганный Шлюксбарт немедленно отдернул предательски задрожавшие конечности от драгоценных пергаментов и попытался сделать вид, что его вообще нет в кабинете. Самое удивительное, что это ему практически удалось.

— Слуга пергамент принесет. У меня еще два чистых свитка осталось, — сурово сверкнув глазами, маг подскочил к двери и подергал ручку. Дверь даже не пошевелилась.

— Не понял. Что за шутки такие? — Дитбарт вцепился в ручку и с силой потянул на себя. Каменная дверь, оббитая широкими железными полосами и умело обшитая крашеным деревом, жалобно скрипнула, но и не подумала открываться. Лишь тонкие синие искорки пробежали по слегка поржавевшим полосам.

Отступив от непокорной двери на три шага, маг задумчиво погладил бороду, проделал пару весьма замысловатых пассов руками и неожиданно хлопнул себя по лбу:

— Надо же! Это я исхитрился наложить на дверь чары нерушимости, — Дитбарт почесал затылок и недоуменно протянул. — Самое интересное, что я этого заклятия не знал, лишь читал о нем в старинных книгах. Ладно, потом разберемся, что там и как.

Почтенный маг вытер пот со лба, резко провел перед собой рукой, словно очерчивая круг. Дверь на мгновенье вспыхнула ярко красным светом и со страшным грохотом рассыпалась на несколько частей. Из дверного проёма раздался бешеный рев и в комнату ворвались трое гномов. Они походя сбили мага с ног, и дико крича, с топорами наперевес бросились к королю. Воевода сорвался с места и ринулся им наперерез. Дитбарт лежа на полу, извернулся словно дикая кошка, вытянул вперед руки, и широко растопырил пальцы. Перед королем возникла прозрачная стена, словно высеченная из чистейшего горного хрусталя. Нападавшие не успели ни уклониться от неё ни затормозить. Со всего разбега они ударились о стену и звонко бряцнув доспехами повалились на пол. Воевода подскочил к ближайшему неподвижно лежащему телу, схватил топор и широко расставив ноги, угрожающе зарычал, водя из стороны в сторону блестящим лезвием. Из коридора шумно гомоня хлынула новая волна атакующих.