Чтение онлайн

Произошедшим в нем изменениям он был обязан поклонению своему новому кумиру. Пол Келли стал его первым и единственным идолом.

Настоящим именем Келли было Паоло Вакарелли. Темноволосый, черноглазый неаполитанец, он был гибким, пружинистым и мускулистым. Глядя на него, вы не замечали или скоро забывали о его небольшом росте. Он непродолжительное время был профессиональным боксером легчайшего веса, однако звание чемпиона так и не заработал. Возможно, поэтому он покинул ринг в поисках занятия, где мог стать первым. Келли выбрал преступный путь, однако его вкусы и интересы разительно отличали его от коллег. Он был опрятен, одевался в консервативном стиле, изъяснялся на правильном языке, а самообразование дало ему основы французского, итальянского и испанского.

Парочки из высших кругов Нью-Йорка, которые не боялись столкнуться с простолюдинами, посещали кафе и дансинг Келли «Нью Брайтон» на Стрит Грейт Джонс, около Третьей Авеню. В своей газетной истории бандитизма «Апачи Нью-Йорка» журналист Альфред Генри Льюис описывал джентльменские манеры Келли. Женщины, посетительницы кафе, думали, что их разыгрывают, когда спутники говорили им, что сладкоголосый хозяин на самом деле тот самый известный гангстер, о котором они столько читали.

Бандитская коммуна была маленьким анклавом, полным слухов, где немногое оставалось в секрете. Все знали, кто стоял за каждым преступлением. Пунктуальность Ребят из команды Джеймс нравилась Полу Келли. И никто не знал лучше него, что банда хороша в той степени, насколько хорош ее лидер.

Торрио получил приглашение посетить главный офис в дансинге. Неловкость, которую он испытывал в присутствии большого мастера, растаяла под теплом комплиментов Келли. Келли был поражен остротой ума юноши. А Торрио чувствовал громадное удовлетворение, когда во время деловых разговоров замечал одобрительные кивки Келли.

Однако очень часто во время дружеских бесед ему было нечего сказать. Келли говорил о предметах, далеких от преступного мира. Он наслаждался, его черные глаза блестели, приятный голос был полон энтузиазма. Торрио надолго запомнит, как слушал Келли, молчаливый и ничего не понимающий. Он обманывал себя, когда считал, что время и опыт позволят ему сравняться с великим Полом Келли.

Торрио сам смог изменить свой внешний вид. Чуткий Келли воспринял это без комментариев. Кепка, свитер под горло, мешковатые штаны исчезли. Теперь Торрио носил черный котелок, рубашку с высоким белым воротничком, темный деловой костюм. Но дальше он не мог справиться в одиночку, а попросить помощи он стеснялся. Келли очень ловко вышел из положения. Размышляя, с виду бесцельно, о сделанных им открытиях и о пришедших ему в голову идеях, он упоминал названия книг и имена авторов. Он проигрывал пластинки на патефоне и рассуждал о музыке. Названия опер и композиторов откладывались в отличной памяти босса Ребят с Джеймс Стрит.

Торрио часто посещал «Нью Брайтон», и это не прошло бесследно. Полицейские приняли информацию к сведению и отложили ее на будущее.

В воскресном документальном очерке в газете Нью-Йорк Уорлд Альфред Льюис, у которого были друзья в полиции, назвал Джона Торрио вице-президентом банды Пять Углов. Впечатляющая журналистская вольность. Джей Ти, разумеется, прочитал эту статью не раз, так как ни один человек не может остаться равнодушным, впервые увидев свое имя в газетах, однако, будучи бизнесменом, он был недоволен. Потом он решил, что эта статья – первый удар шахтерской кирки в его собственном Эльдорадо.

Торрио посылал Келли своих бойцов, однако сам держался в стороне от сражений. Он не был, насколько нам известно, трусом. Просто считал, что командиру не стоит рисковать своей драгоценной головой в делах, которые могут быть выполнены расходным материалом. Келли, напротив, считал, что его место – во главе своих людей. Это убеждение разделял и его главный соперник, Монк (Монах) Истмэн.

Истмэн, полное имя которого было Эдвард Остерман, с гордостью показывал отметины своих драк. У него был сломанный нос, порванные уши и шрамы от ножевых ранений на бочкообразной груди. До того, как стать главарем банды, он работал вышибалой в дансинге на Нью Ирвинг. В дополнение к кулакам он орудовал бейсбольной битой. Подражая скрупулезности гангстеров с Дикого Запада, он делал зарубки на своей бите при каждом разбитом черепе. Установив рекорд одним вечером, он подсчитал 49 отметок и обрушил биту на голову клиента, пьющего пиво. «Я хотел, чтобы получилась круглая цифра – пятьдесят», – объяснял он впоследствии.

Санитары из госпиталя «Бельвью», признавая его заслуги в области непрекращающихся перестрелок и тяжелых увечий, прозвали реанимационную палату «Округом Истмэна». Ему принадлежал зоомагазин на Стрит Брум, однако объемы продаж там были небольшие. Он так любил каждого щенка, каждую канарейку, что просто не мог с ними расстаться.

Люди Истмэна контролировали территорию, ограниченную Монро Стрит, 14 Улицей, Бауэри и Ист Ривер. Пяти Углам принадлежала территория между Бродвеем, Бауэри и Сити Холл Парк. Участок между Пэлл Стрит и Бауэри Ист Сайд оставался спорным. Обладание этой территорией означало новые места под салуны, игорные дома, бордели и привилегию взимания «пошлин» с честных торговцев.

В борьбе за лакомый приз вспыхивали схватки на Бауэри, в китайском квартале и на площади Чэтхем. Сражающиеся использовали ружья, дубинки, пращи и кастеты. За двухлетний период было убито тридцать гангстеров. Жители элегантных Грэмерси Парк и Мюрей Хилл были возмущены кровавыми бойнями, однако их протестам не хватало настойчивости. В глубине души мирные жители надеялись, что гангстеры перестреляют друг друга, оказав им большую услугу. Такие же мысли будут возникать у них во времена сухого закона.

Однажды летним вечером ребята из Пяти Углов зашли на Ривингтон Стрит, находившуюся на территории Истмэна, и совершили налет на игорный дом. Бандиты обменялись несколькими выстрелами, и в ходе перестрелки был убит человек Келли. Отступая, налетчики послали за подкреплением, и Пол Келли мигом вскочил в повозку. Полетели сообщения в места сборищ гангстеров. Торрио, находившийся в бильярдной, послал своих ребят присоединиться к Келли.

Армия Келли и батальоны Истмэна во главе с Монком встретились лицом к лицу под аркой Аллен на эстакаде Второй Авеню. Прозвучали выстрелы, в ближней схватке в ход пошли кулаки и дубинки. Прибыл отряд полиции. Члены обеих группировок отвлеклись от своего основного дела, чтобы прогнать полицейских градом пуль.

Торговцы забаррикадировали окна и спрятались под прилавками. Семьи сгрудились в квартирах. Перестрелка продолжалась несколько часов. Истощение боеприпасов оказалось более эффективным, чем усилия 500 полицейских, стремившихся прекратить драку. Список потерпевших включал в себя троих убитых и двадцать раненых.

Погибшие были рабочими, которые искали укрытия. Гневные протесты жителей и прессы достигли Вигвама, резиденции Таммани, где еще не забыли победу МакКеллана над Херстом.

Большой Тим Салливан, Глава Восточного округа от Таммани, вынес окончательный приговор Истмэну и Келли. «Прекращайте все эти безобразия, или ваша песенка снега», – сказал Большой Тим.

В Вигваме состоялся большой бал. Под аплодисменты девиц и звуки оркестра, игравшего «Сладкая Рози О’Грэди», Истмэн и Келли официально пожали друг другу руки.

Но, как правильно понял Торрио, голубь мира оказался весьма квелой птичкой. Для Истмэна драки были необходимы как воздух. Келли, может быть, и хотел следовать полученному от политиков приказу, но крутой нрав мешал ему смириться. Если Истмэн даст ему хоть малейший повод (а это обязательно произойдет), то Пол не сможет подставить ему вторую щеку.