Чтение онлайн

Гюрджиан осторожно завернул их в свой толстый овчинный тулуп и отнес к ожидающему вертолету. Уже через полчаса они сели на летном поле в Туре. К следующему утру собаки вернулись в Москву, домой, на свои места в питомнике Института авиационной и космической медицины, где их тренировали перед полетом. Они были целы и здоровы, но ни о пережитых ими испытаниях, ни даже о самом факте их полета в прессу не просочилось ни слова и не просочится еще несколько десятилетий. А пока работа Арвида Палло была сделана лишь наполовину. В гонке, целью которой был запуск советского гражданина в космос раньше американцев, недостаточно было доставить в Москву собак. Требовалось вернуть и спускаемый аппарат.

Эта экспедиция, заставившая Палло преодолеть более чем 3000 км в условиях суровой русской зимы, заняла почти три недели. К 11 января, через 20 дней после падения в отдаленном районе Советского Союза, «Восток» вернулся на секретную площадку в подмосковном Калининграде, известную как ОКБ-1, – место, где разрабатывались советские ракеты и строились «Востоки».

И вовремя. Всего за шесть дней до этого, 5 января, заместитель главного конструктора ОКБ-1 Константин Бушуев огласил новый график подготовки первого в СССР полета человека в космос.

На текущий момент при запусках «Востока» с собаками происходило слишком много неприятностей, но этого мало. Менее чем три месяца назад, 24 октября, на ракетном полигоне в Казахстане произошла катастрофа: полностью заправленная ракета Р-16 взорвалась на стартовом столе во время подготовки к испытательному пуску. Взрыв произошел вечером. В огненном аду сгинули по крайней мере 74 человека [11] . Одни прыгнули навстречу смерти с мачты обслуживания, другие сгорели заживо, третьи задохнулись в плотных клубах токсичного дыма. Погиб кое-кто и из высшего ракетного начальства, включая главнокомандующего советскими Ракетными войсками стратегического назначения маршала Митрофана Неделина, который, чтобы уложиться в жесткие сроки пуска ракеты, сидел в кресле прямо на стартовой площадке и подгонял людей. Его останки удалось идентифицировать только по звезде Героя Советского Союза и наполовину расплавившимся ключам от сейфа в кабинете.

Эта катастрофа была и остается самой страшной в истории ракетной техники всех времен и народов. Ее также держали в секрете. В советских средствах массовой информации объявили, что маршал Неделин погиб в авиакатастрофе. Хотя взорвалась не ракета Р-7, которая использовалась для запуска «Востоков», эта катастрофа серьезно повлияла на советскую пилотируемую программу. В разработке обеих ракет участвовали одни и те же крупные конструкторские бюро, а на ключевых совещаниях по «Востоку» председательствовал именно Неделин. В результате возникла задержка, которую и отражал новый график Бушуева.

Теперь в феврале должны были состояться еще два испытательных пуска с собаками, по одной в каждом. В обоих пусках планировалось впервые использовать усовершенствованный вариант «Востока», известный как «Восток-3А». Именно такому кораблю впоследствии суждено было доставить на орбиту человека. Во время испытательных полетов в кабине космического корабля рядом с собакой должен был находиться манекен человека в натуральную величину в скафандре. Оба февральских полета должны были пройти по тому же плану, что и последующий полет с космонавтом на борту: один оборот вокруг Земли, возвращение и посадка на территории СССР. Учитывая череду прежних неудач с «Востоком», проведение полета продолжительностью более чем в один виток сочли слишком рискованным. Предполагалось, что если эти два испытательных полета пройдут успешно, следующим будет полет с человеком. Секретная предварительная дата запуска была назначена на март.

В это время на другом конце света, в Соединенных Штатах, Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) также было близко к запуску в космос первого астронавта. Его программа пилотируемых полетов, сформированная в конце 1958 года, называлась «Проект Mercury» в честь древнеримского бога-вестника, шлем и сандалии которого были снабжены крыльями. Неплохой образ, хотя и подпорченный слегка тем, что еще одной обязанностью божественного Меркурия было сопровождение умерших в подземный мир. У американцев тоже были свои аварии, взрывы и задержки, но, в отличие от Советов, они не делали из них тайны. Теперь NASA собиралось провести испытательный полет с животным, но не с собакой, а с шимпанзе. Предварительная дата была назначена на конец января.

Перед Новым годом шесть тренированных шимпанзе уже были доставлены самолетом из штата Нью-Мексико на мыс Канаверал – космодром во Флориде. Одного из этих шимпанзе должны были выбрать для полета. Если все прошло бы успешно, далее, надо думать, последовал бы полет человека. В публичных пресс-релизах NASA избегало называть конкретные даты, потому что слишком уж часто сроки не удавалось выдержать. Но в американской прессе – где ее мог прочесть любой агент КГБ или советский инженер-ракетчик – циркулировала информация о том, что первый полет американского астронавта мог состояться уже в марте [12] .

Итак, на кон в этом величайшем из приключений было поставлено все. Не прошло еще и 60 лет с того момента, когда братьям Райт с огромным трудом удалось поднять свой биплан из полотна и проволоки на пару метров в воздух. Теперь человеку предстояло сделать первый шаг к звездам. Ему предстояло вырваться за пределы планеты, на поверхности которой существовало все живое с начала времен, и проникнуть в самую враждебную и опасную среду, с какой ему доводилось когда-либо сталкиваться. Риски были громадны. Это было сражение с длинным и ужасающим списком неизвестных. Та сверхдержава, которой удалось бы попасть туда первой, одержала бы в самой холодной из всех холодных войн огромную техническую, политическую и идеологическую победу над соперником.

Судя по тому, как обстояли дела в ту первую неделю 1961 года, накануне вселения в Белый дом нового молодого и активного президента США, обе сверхдержавы надеялись сделать это в марте, и не исключено, что в один и тот же момент.

19 ЯНВАРЯ 1961 ГОДА

Вашингтон

Ночью, накануне того дня, когда президент США Джон Фицджеральд Кеннеди должен был принести присягу и вступить в должность, на столицу страны обрушился сильнейший снегопад. Всего за несколько часов на город выпало 20 см снега, что вызвало хаос на дорогах и стало причиной самых страшных пробок на памяти живущих. Тысячи машин, на которых ехали люди, надеявшиеся хоть одним глазком взглянуть на нового президента и его жену Джеки на церемонии инаугурации, были брошены там, где сломались или застряли, а то и просто там, где водителям надоела эта бесконечная канитель. К началу вечера только на Пенсильвания-авеню – на маршруте назначенного на завтрашний день парада – стояло почти полторы тысячи машин. Национальный аэропорт был закрыт, и дорожному департаменту города, чтобы справиться с ситуацией, пришлось вывести на улицы все 200 снегоуборочных машин, имевшихся в его распоряжении. Но этого было недостаточно. Температура продолжала падать, и власти привлекли к делу инженерные войска и команды бойскаутов, поскольку городские службы не справлялись, а надо было успеть навести порядок для завтрашних мероприятий. Всю ночь люди работали в лихорадочном темпе, используя для борьбы со снегом даже огнеметы. Нью-йоркская газета Daily News назвала это «кошмаром» [13] . Но поскольку на полдень следующего дня была запланирована инаугурация нового 43-летнего президента, останавливаться никто не думал.

Пока городские службы сражались со снегом, избранный президент и Джеки с головой ушли в поток мероприятий, предшествующих инаугурации и способных, на взгляд многих помощников Кеннеди, измотать любого, но только не эту пару. Они, казалось, по-настоящему ловили кайф, а снег лишь добавлял веселья. Ранее в тот день Джек Кеннеди, как его обычно называли, встретился в Белом доме с уходящим президентом Дуайтом Эйзенхауэром. Они проговорили час наедине, и Эйзенхауэр показал, как вызвать на площадку перед домом вертолет. Два президента при всем желании не могли бы выглядеть более контрастно: старый боевой генерал, ветеран высадки союзных войск в Европе, родившийся на излете Викторианской эпохи, и человек много моложе, обаятельный, стройный, с ослепительной улыбкой – истинное воплощение здоровья и энергии, хотя за плечами у него была неафишируемая история болезни, операций и серьезных проблем со спиной.

Когда на землю легли первые хлопья снега, молодая президентская чета вышла из своего дома в Джорджтауне, престижном районе Вашингтона, чтобы начать празднование. Джек был ослепителен во фраке с белым галстуком-бабочкой, Джеки блистала в белом шелковом бальном платье в пол, а телохранитель из секретной службы держал над ней зонт. Эти две фигуры в бликах сотен фотовспышек символизировали для миллионов американцев новое десятилетие и будущее. К тому времени, когда чета добралась до Конститьюшн-холла, где должен был состояться концерт, половина Национального симфонического оркестра все еще пыталась выбраться из снежных заносов, но высоких гостей это, кажется, не обеспокоило – пока музыканты собирались, они непринужденно болтали с другими гостями. После того как мероприятие завершилось – на час позже запланированного, – они направились на гала-концерт Фрэнка Синатры в Арсенале Национальной гвардии, где на самой, по выражению прессы, роскошной вечеринке в истории инаугураций выступал не только Синатра, но и Элла Фицджеральд, Нат Кинг Коул, Джин Келли и другие звезды. По задумке этот гала-концерт должен был покрыть половину дефицита в размере $3 млн, накопленного Демократической партией за время президентской гонки. Некоторые из гостей заплатили по $10 000 за билет, но погода помешала многим из них появиться на вечеринке. Корреспондент журнала Time при Белом доме Хью Сайди описывал это мероприятие как «нескончаемое», и Джеки Кеннеди, возможно, внутренне согласилась бы с такой оценкой, поскольку в 1:30 она уехала домой, чтобы чуть-чуть поспать. Но ее муж оставался до конца и по-прежнему ослепительно улыбался, а затем рванул сквозь одну из сильнейших метелей в истории города на другую вечеринку, которую устроил его отец Джо Кеннеди в одном из модных ресторанов в центре. Домой он вернулся в 3:30. В 4:00, когда огнеметы сметали снег с деревьев вдоль Пенсильвания-авеню, а сотрудники секретных служб блокировали крышки канализационных люков, чтобы обезопасить маршрут, он уже спал. На следующий день его ждали присяга, обращение к нации, парад и еще пять инаугурационных балов.