Чтение онлайн

– Ден?

– Чего?

– Тебе страшно было?
– против воли спросила я. Это происходит все чаще. Такое ощущение, что язык живет отдельно от тела.

– Да.

– А зачем ты скрывал?

– Это на самом деле унизительно. Ты первая из моих знакомых, кто видел меня плачущим и испуганным, ну кроме папы, который видел, как я плачу, когда я был мелкий, - объяснил Ден.

– Хм... да, это унизительно, бояться. Для меня это тоже было всю жизнь так. Я впервые чего-то испугалась, когда увидела тебя связанным в начале лета. Ты не поверишь, но до этого я никогда ничего не боялась.

– Вообще? Даже смерти?

– Ну, о смерти я не задумывалась, а соответственно не боялась и её.

– Бояться это не унизительно, унизительно это показывать, хотя скрыть тоже не так то уж просто. Я не боюсь показывать страха только тебе.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, я привык попадать в глупые и унизительные ситуации при тебе, и теперь ты кажешься неотъемлемой частью обстановки, в которой я попадаю в приключения.

Я захихикала.

– А тебе почему было страшно? Ты за бабушку испугалась?
– поинтересовался теперь парень. Говорить или нет? Он же сказал, при чем без колебаний. Кажется, я его ни капельки не смущаю. Эх, раз решили откровенничать ладно. Мне все равно надо выговориться.

– За бабушку, за остальных, за тебя и за... себя. Больше всех за себя! Это продлилось несколько минут, но я никогда не забуду этого унизительного, даже нет, не так... низкого чувства. Потом я пришла в себя, страх за себя почти прошёл, но все же это было ужасно.

– Я вот до сих пор за себя боюсь, ты не представляешь, как мне страшно, мне всегда была дороже моя жизнь, чем любая другая, и только ты смогла это изменить, и пусть я боюсь за себя до жути, но при выборе я выберу не себя, хотя сейчас мне конечно легко говорить, короче я тобой восхищаюсь, ты лучше меня, ты изначально рисковала собой, чтобы спасти меня. В общем, все боятся. Меня это смущает, но это естественно, что человек чего-то боится, это называется инстинкт самосохранения, - прочел мне лекцию этот тип. Пффф! Яйца курицу не учат знаете ли. А вообще, чего это он мне тут комплименты делает. Тем более теперь, когда он спас меня не раз, я чувствую себя должной ему. Такое чувство, что он меня жалеет.

– Откуда ты такие слова знаешь?

– Ну знаешь, я фильмы смотрел, и школу в конце-концов посещал. Друзей не было, и мне ничего не оставалось делать на уроках, кроме как слушать учителей.

– Действительно, это последняя вещь, которую можно делать на уроках, - захихикала я, - а почему ты мне это рассказываешь, тебя же это смущает.

– Я уже говорил, ты меня не смущаешь. Не пойми меня не правильно, просто с тобой легко, ты не припоминаешь то, что стыдно вспоминать, ты не злорадствуешь по-настоящему, не желаешь зла искренне, я слишком много говорю, так что закончу все тем, что ты сильная, я - не очень, ты смелая, я - не очень, ты умная, я - не очень, я даже не представляю, как меня Земля раньше носила, - пробормотал Ден, так нежно на меня глядя, будто я его любимая дочурка. Он меня смущает, а когда меня смущают, у меня возникает острое желание вмазать виновнику. Тем более, то что он сказал не правда. Я не смелая, хотя раньше так думала, но теперь иллюзии развеялись, и на душе если честно тягостно от этого. Как же это все глупо! Почему я зациклилась на этой силе?! Для этого даже нет причин. Я с детства такая. У меня вроде не было никаких потрясений, чтобы у меня появилось желание быть сильной, просто я такая. Боже, ну сделай что-нибудь с моими мозгами, прошу! Так что, умной меня тоже не назовешь.

– Ты реально много говоришь...
– заметила я, - и вообще, Ден... спасибо что спас меня сегодня не раз рискуя собой... это было глупо, и больше так не делай, но все равно спасибо.

– Нет проблем, - улыбнулся парень.

Так мы сидели на лавочке и болтали о каких-то отвлеченных темах около часа, когда нам позвонил следователь, попросил рассказать все как было до самых последних мелочей, а после сказал, что мы спокойно можем идти домой, и что бандита из ямы уже забрали.

– А как теперь быть, они же знают где мы прячемся, - спросила я напоследок.

– Да, это проблема, но мы уже вышли на след преступников, похитивших Дена, так что на днях, как только я опрошу этих двоих, ну из ямы и из машины, думаю мы сможем поймать всю шайку, мы сели им на хвост, так что думаю сейчас им будет не до похищений, так что Данил пусть радуется, через неделю, а может и меньше он сможет вернуться домой.

– Да ну? Правда? Вот здорово, - сообщила я, хотя на самом деле не испытывала такого восторга. Не знаю почему. Я была рада за Дена, но мне было грустно, видимо жалко те веселые деньки.

Положив трубку я сказала Дену о том, что сообщил следователь. Он обрадовался, чуть не запрыгал. Клоун...

– Вот это да! Неужели все кончится, - бормотал парень, радуясь.

– Ага, - промямлила я, и попыталась улыбнуться.

– Саша, что с тобой?

– В смысле?

– Ты какая-то не веселая.

– Да я просто слегка устала, - ответила я. Не могу поверить, что все кончилось.

– Устала? А ну да, мы же бегали много, пошли тогда домой?

– Ага, пошли.

Вдруг я ощутила на своей ноге чье-то прикосновение, отскочив я взглянула вниз, и каково было мое удивление, когда я увидела Бу, слегка помятую, но невредимую.

– Бушра!
– хором выкрикнули я и Ден, после чего на пару кинулись к кошке, и даже лбами столкнулись. Мы не могли нарадоваться. Мы гладили, ласкали и благодарили кошку, извинялись перед ней, что бросили её, примерно пол часа, после чего та снова залезла Дену на плечо, и мы отправились в деревню. Удивительно то, как она нашла дорогу к нам через лес, но мы счастливы, что она жива.

Когда мы вернулись в деревню, никто ничего не знал! Тем лучше. Меньше будет суматохи.

Зайдя в дом, мы с Деном прибрали все что натворил преступник, правда дыры в стене и на полу (видимо она там появилась, когда бандит пытался в Бу выстрелить) скрыть не удалось.

Уже был вечер, поэтому мы с Деном чуть-чуть ещё поговорили и отправились спать.

***

Тридцать пятый день. Почему-то этой ночью я не смогла нормально поспать. Хотя предполагаю это из-за вчерашних событий, я все время размышляла о том, сможет ли милиция поймать всю шайку тех, кто был причастен к похищению Дена, если да, то как скоро? И что будет потом? Ден уедет? Навсегда? Станет ли он прежним, или изменения все-таки сохранятся? Будет ли он поддерживать общение со мной? Захочет ли? Кажется, он стал мне хорошим другом, жаль как-то, что он скоро уедет, и моя жизнь вернется в привычное, и как я теперь поняла, скучное русло. До этого мне казалось, что моя жизнь вполне веселая, но теперь, после встречи с парнем, который умудрялся удивлять и поражать меня почти каждый день, я поняла, что эта прежняя жизнь впредь будет неимоверно скучна. Надо заняться ещё каким-нибудь делом, может записаться в скалолазы? Или парашютисты? Иными словами, я заснула только часа в 4 утра и проснулась в 6. Так и не сумев заснуть вновь, я встала, умылась и отправилась на кухню. Там уже сидел Ден, а рядом, на стульчике сидела Бу. Я аж умилилась, они не заметив меня так мило сидели на соседних стульчиках, идиллия просто! А Ден снова проснулся раньше меня.

– Доброе утро Ден, Бу, - поздоровалась я с ними.

Ден, который до этого просто молча сидел и о чем-то думал, вздрогнул и повернулся ко мне.

– Доброе утро Саша, - ответил парень, улыбнувшись при виде меня.

– О чем думал с таким несчастным видом?
– спрашиваю. А то я не знаю! Но мне же все надо!

– Да о вчерашнем думал. Я только теперь осознал, что скоро все кончится. Я смогу вернуться домой, увидеть отца, Тоню, ребят из группы...
– задумчиво, тихо и грустно сказав это Ден замолчал.

– Как-то ты не радостно сказал это...
– заметила я.

– Да я рад!.. правда рад... но что-то не дает мне покоя... не знаю что, но оно не дает мне покоя со вчерашнего дня. К тому же, я только сегодня ночью понял, какой опасности ты себя подвергла, спрятав меня здесь, и не только себя, но и бабушку свою. Я, наверное, никогда не смогу вас отблагодарить... я так привязался к этой местности, к здешним людям, что просто не представляю, как я буду жить дальше... кажется мне опять страшно... не за жизнь свою, а... ну знаешь, как очень мнительному человеку, которому предстоит отправиться жить в другую страну с незнакомыми, обычаями, языком. А вдруг не впишусь, а вдруг не примут?
– сказав последнее Ден снова замолчал. Я кое-где испытываю похожие чувства, и прекрасно понимаю его. А те чувства, которые я не испытываю, я почему-то тоже прекрасно понимаю... так, будто они мои собственные. Это странно... и грустно. Мне так жаль его... и себя. Мне, наверное, впервые себя жаль, хотя может раньше такое бывало, но я по крайней мере не осознавала этого. А сейчас мне нас жаль.