Чтение онлайн

Возвращаясь к вопросу об использовании Деяний в качестве источника для Павла, можно отметить значительное расхождение во мнениях ученых относительно того, в какой степени портрет Павла в Деяниях согласуется с радикальными письмами Павла или отличается от них. Деяния сообщает много, чего нет в письмах Павла. Это не удивительно и не особенно важно, учитывая различные литературные жанры. Однако в тех случаях, когда Деяния и письма дублируют друг друга, Деяния иногда согласуются с письмами, а иногда нет, что затрудняет оценку исторической точности актов в отсутствие дублирования.

Некоторые ученые считают, что Деяния и Письма могут быть хорошо гармонизированы. Другие утверждают, что существуют серьезные различия. Из-за этого несогласия мы будем использовать Деяния не как первичный источник для Павла, а как важный вторичный источник. Нашим первоисточником станут семь подлинных писем, дополненных, когда это уместно, Деяниями. В главе 3 мы подробнее рассмотрим этот вопрос.

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

Наша вторая фундаментальная концепция также является общей с научным мейнстримом. Это основа любого исторического изучения древних текстов, а именно, важность помещение текстов в их исторический контекст. Что происходило в то время? Какие обстоятельства были рассмотрены автором? Что значили слова и аллюзии автора в их древней историко-литературной среде? Без контекста можно придать любой смысл тексту.

Контекст Посланий Павла походит на набор концентрических кругов. Центральный круг-это контекст сообщества, для которого он писал. Это то, что происходит внутри и в окружении движения ранних последователей Иисуса, которое усматривается в контексте иудаизма, который усматривается в контексте Римской Империи.

Хотя мы знаем большинство его писем по названиям городов, Павел писал не городам, а небольшим общинам ранних последователей Иисуса в них-в Фессалониках, в Коринфе и в Филиппах в Греции; в Галатии в Малой Азии; и в самом Риме. Одно подлинное письмо, адресовано Филимону, но оно было также предназначался и для более широкой группы, поскольку должно было прочитано сообществу. В этих письмах, написанных христианским общинам, целью Павла не было провозглашение послания Иисуса в целом или о рассказа о Нем. Получатели его писем уже были проинструктированы об этом.

Кроме того, за исключением письма в Рим, Павел принимал активное участие в жизни этих общин. Его письма были написаны людям, которых он хорошо знал, и в большинстве своём они касались вопросов или проблем, возникших в этих общинах в его отсутствие. Это «разговоры в контексте», если использовать фразу современного ученого Кэлвина Руцеля, разговоры в контексте отношения Павла к этим сообществам. Чтобы понять их, необходимо установить контексте этого разговора.

Второй концентрический круг контекста - это раннее движение последователей Иисуса, фраза, обычно используемая учеными, чтобы называть последователей Иисуса в первые десятилетия после его смерти. Использование этой фразы признает, что называть их «христианами», как если бы они стали членами новой религии, отличной от иудаизма, является анахронизмом. Согласно Деяниям 9: 2, они были известны как последователи «Пути», Пути Иисуса. Однако, несмотря на риск анахронизма, мы иногда будем называть их «христианами» или «христианскими евреями» или «христианскими язычниками».

После драматического переживания Павлом воскресшего Христа он стал частью движения. Хотя Павел достаточно знал об Иисусе до своего Дамасского опыта, чтобы стать гонителем последователей, его превращение в Апостола Иисуса включало в себя больше узнать об Иисусе от тех, кто был частью движения. По сути, это то, чего мы ожидаем, и Деяниях сообщает об этом. Кроме того, Павел поддерживал свое участие в христианских общинах. Как выразился современный ученый Питер Бергер, Саул стал Павлом в момент религиозного экстаза; но Павел мог остаться Павлом только в контексте христианской общины. В своей апостольской жизни Павел стремился выразить в более широком средиземноморском мире, что движение Иисуса означало как для евреев, так и для язычников.

Третий концентрический круг контекста - иудаизм первого века. Подобно Иисусу, Павел был пассионарным евреем. Еврейское Писание (для христиан, Ветхий Завет) и Еврейская практика сформировали его мысли и жизнь, как до, так и после того, как он стал последователем Иисуса. Действительно, до конца своей жизни, Павел думал о себе как о еврее, а не как об обращённым в новую религию. Без понимания еврейского контекста Павла многое непонятно в его письмах.

Четвёртый концентрический круг контекста - Римская империя. Хотя это не более важно, чем другие круги, это самый большой и всеобъемлющий контекст. Павел и все его общины жили под римским владычеством.

Это имеет значение не просто как информация о времени и месте Павла. Скорее, это имеет значение, потому что римское правление было узаконено имперской теологией, которая провозгласила, что император был Сыном Божьим, Господом, Спасителем мира и тем, кто принёс мир на землю. Она также провозгласила, как мы увидим, особенно в главе 4, что мир и справедливость пришли через военную победу и имперский порядок.

Пока же мы просто отмечаем, что провозглашение Павлом Иисуса Сыном Божьим, Господом и Спасителем прямо противоречило римскому имперскому богословию. Для Павла, как последователя Иисуса, Бог, известный в Иисусе, был Господом, а император-нет. В этом контексте наиболее краткое утверждение Павла об Иисусе - "Иисус есть Господь" – была государственной изменой. Неудивительно, что Павел, как и Иисус, в конце концов был казнен Римом.

В этом четырехкратном контексте многое из того, что написано в письмах Павла, становится ясным. Хотя смысл некоторых отрывков остается неопределенным, либо потому, что мы недостаточно знаем об обстоятельствах, либо потому, что Павел иногда был неясен, но его подлинные письма дают понимание Павла и его Послания, которое согласуется с посланием Иисуса. Послание Павла бросило вызов нормальности цивилизации, тогда и сейчас, с альтернативным видением того, какая жизнь на Земле может и должна быть. Мы убеждены, что радикальный Павел был верным последователем радикального Иисуса.

ЕВРЕЙСКИЙ МИСТИК ХРИСТА

В остальной части этой книги мы будем обсуждать жизнь и письма Павла, миссию и теологию. Но здесь, сразу же, мы подчеркиваем самый важный основополагающий факт о нем: Павел был еврейским мистиком Христа.

Мы начинаем со слова «мистик» и близких по смыслу – «мистический» и «мистицизм». Из-за разнообразия смыслов и неоднозначных коннотаций в современной культуре, они нуждаются в объяснении. Наиболее распространённая коннотация этих слов в современном употреблении - пренебрежительная. Сказать про что - то "это звучит мистически" или "похоже это мистицизм" означает, что это не всерьез. Это что-то неопределенное, нечеткое, необоснованное, возможно, потустороннее и неуместное.

В академическом мире термин не пренебрежительный, а скорее неоднозначный. Он используется некоторыми учеными в очень узком и точном смысле, а некоторыми в гораздо более широком смысле. Те, кто определяет его узко, видят в нем необычное и очень специфическое религиозное явление. Они рассматривают мистицизм, в иудаизме и христианстве, как пост библейское развитие и не используют термины “мистика” или “мистицизм” для библейского периода.

Мы относимся к числу тех, кто определяет термин более широко. Кратко в пять слов, которые, конечно, нужно пояснить, мистицизм - это есть единение(union) с Богом. Мистик - это тот, кто живёт в единении (union) и общении с Богом. Разница между единением и общением относительно невелика: первое предполагает чувство «единства» с Богом, второе, чувство связи с Богом, которое глубоко и интимно.

У большинства мистиков есть «мистические переживания» - т.е. экстатические переживания, в которых есть яркое чувство присутствия Бога, или Священного, или их реальности. Термины, которые мы используем взаимозаменяемы. Экстатический опыт является неординарным состоянием сознания. В этом опыте человек, как бы «из» или «за» обычного сознания и в этом состоянии имеет чувство «переживания» Бога. Бог становится эмпирической реальностью. В этом смысле, мистики знают Бога. Они не просто верят в Бога, но перешли от веры к реальному опыту.