Чтение онлайн

Парни быстро притащили маты, накидали их в несколько слоев прямо поверх трупов. Но вряд ли даже несколько слоев спрессованной ваты могли спасти от падения с пятиметровой высоты… Хотя… как знать.

Паштет практически добрался до парнишки, который все еще продолжал нервно трястись. Кое-как он разжал ему одну руку, отчего тот чуть было не свалился, но вовремя среагировал и удержался второй, помогая себе перекрещенными ногами. Потихоньку вместе с Пашкой паренек начал двигаться вниз, рассказывая что-то по пути. Как потом оказалось, в восьмом классе, где как раз учился этот парень, был урок физкультуры, во время которого и появились первые зомби. Тогда пацан как раз сдавал зачет по канату – да так и остался под самым потолком, наблюдать, как погибают и воскресают уже в иной ипостаси его одноклассники. Когда наконец Пашка с пацаном спустились, паренька быстренько вывели к автобусу.

Шефовой дочки так и не нашли. Ни живой, ни неживой…

Да и во всей школе выживших было немного. Помимо Тарзана из спортзала спаслись еще одиннадцатиклассники – практически полным списочным составом. Им посчастливилось во время начавшегося кавардака оказаться на уроке ДПЮ [5] , учитель которого – тертый калач – удивительно быстро сориентировался и забаррикадировал класс.

Конечно, преподаватель не мог знать, что нападавшие являлись зомбаками. Увидев переполох, он решил, что теракты и захваты заложников из соседней страны перекочевали в «Нэньку», вот и действовал так, как считал нужным. А просчитал он все верно, в результате чего и спас почти двадцать жизней.

В переполненном автобусе возвращались на базу в полной тишине…

…Задание не было выполнено…

Степан Рогов за свои недолгие тридцать лет повидал всякого, но то, что творилось в родном Севастополе в последние три дня, не влезало ни в какие рамки. Эти три последние дня были настолько наполнены разнообразными событиями, что голова шла кругом.

Сначала от него ушла его дражайшая супруга. Вот просто так, толком даже ничего не объяснив, собрала вещи и – адью! В тот же день в городе начались те самые события, которые вынудили Степана бросить работу и квартиру, чтобы податься в деревню к своим родственникам на Херсонщине.

На соседнем кресле автомобиля сидел Мишка Яковлев – когда-то Степа учился с ним в одном классе, а вот теперь, больше чем через десять лет, судьба вновь свела их вместе… Да еще как! Степан спас Мишку с приятелем от разъяренной толпы оживших мертвецов, которые наводнили город. Но, как говорится, от добра добра не ждут. Это Степан понял после того, как приятели попросили его подкинуть их в Инкерман – некогда отдельный город, а теперь один из удаленных районов Севастополя.

Там что-то произошло. Что именно, Степан мог только догадываться, но Миха и его приятель по кличке Пуля вернулись оттуда возбужденными да еще и с пистолетом.

Степа с новоиспеченными подельниками вырулил из Инкермана, Мишка настоятельно порекомендовал направиться в Северную сторону. Его рекомендации в виде вороненого ствола пистолета носили строго обязательный характер и критике не подлежали, поэтому Степан, стиснув зубы, направил «шевроле» в нужном направлении.

Не сказать чтобы трасса была сильно загружена, но число машин превышало обычное, поэтому и число аварий на дороге удвоилось. Посчастливилось проехать мимо нескольких разбитых машин.

– Куда мы едем? – поинтересовался Степан.

– Прямо! – ответил Пуля, негромко хихикнув, чем вызвал очередной приступ досады и огорчения у Степана.

– А серьезно? – переспросил тот.

– А серьезно – на Бартеньевку! – убрал пистолет Яковлев, глядя через стекла автомобиля на проносящиеся мимо пейзажи. – Ты, Степик, не очкуй! Сейчас поедем по одному адресочку – отсидимся там. Да и пожрать-то не мешало бы, нафиг! Ты как насчет пожрать, Пуля?

– Да я бы и не только пожрать… – показал бандит многозначный жест, в научных кругах обычно обозначающий совокупление особей противоположного пола с целью продления рода, то бишь размножения.

– Гы! – издал неопределенный звук Миха, скривив в ухмылке рот. – Это дело…

Степан старался не показывать, что испуган, но в голове уже прокручивались разные сценарии – он думал, как бы поудачнее слинять. К сожалению, пока у бывшего одноклассника был пистолет, это казалось весьма и весьма затруднительным, так как сомнений в том, что приятель применит оружие по назначению, у Рогова не возникало. Ладно, пока придется им подыграть, а там видно будет…

Возле заправки, что была на развилке, ведущей на Мекензиевы горы, названные в честь англичанина, поступившего на службу в русский флот в середине восемнадцатого века и прославившегося строительством города на берегах Ахтиарской бухты, увидели какую-то потасовку – несколько мужиков с упоением колошматили друг друга. Степан, не останавливаясь, проехал мимо и на развилке свернул на дорогу, ведущую к Северной.

– Что со мной будет? – задал наконец так волновавший его вопрос Степа, ругая себя за то, что согласился помочь однокласснику, оказавшемуся бандитом и уголовником.

– А что с тобой будет, нафиг? – переспросил Миха, прищурив один глаз. – Веди себя хорошо – и проживешь долго и счастливо… И не надо так на меня зыркать. Я б тебя порешить мог еще там, в Инкермане, но по старой памяти и за то, что подобрал нас с Пулей на дороге, решил не трогать и дать шанс влиться в дружеский коллектив. Да, Пуля?

– Да чё ты с ним бакланишь?!

– Спокойно, Пуля. Я тебе говорил, Степик – мой школьный корефан, так что поутихни чутка…

– Куда дальше? – буркнул Степан, проезжая железнодорожный переезд перед Братским кладбищем, на вершине которого виднелась пирамида Свято-Никольского храма с огромным каменным крестом. Это был единственный в городе храм, в котором не венчали пар, решивших объединить себя узами Гименея.

– Пока езжай прямо, сразу после пустыря сверни направо, а потом опять прямо. Дальше я покажу.

Степан, как и сказал Миха Яковлев, проехал мимо пустыря, идущего вдоль забора старого кладбища и заканчивающегося дорогой, на которую они и свернули. На этом пустыре местные пацаны частенько гоняли в футбол, несмотря на то что периодически там же выпасались лошади, оставляющие после себя «минные поля». Теперь же мальчишек, естественно, не наблюдалось – только несколько медленно бредущих фигур, их походка тут же обнаруживала мертвецов. Причем один из зомбаков был священником – даже перепачканная в весенней грязи одежонка выдавала своего владельца с потрохами.

Интересно, много ли людей бросились в храмы и церквушки, чтобы замолить свои грехи? Уже там, искусанные, они оборачивались и начинали кусать других. Наверное, достаточно. Народ вообще отличается таким свойством – стремится в церкви во время каких-либо неурядиц или в трудные времена, пытаясь найти душевные силы в общении с высшими существами.

Этот район в большинстве своем состоял из домов частного сектора и всего нескольких унылых серых многоэтажек, стоящих вдоль основной дороги. Поэтому и зомбаков было не в пример меньше, чем в городе. Все-таки сказывалась малая кучность населения. А вот дальше, там, где начинались девяти– и двенадцатиэтажные дома, дела должны были обстоять намного серьезнее. К тому же две поликлиники, станция «скорой помощи» и отделение милиции могли только усугубить эту ситуацию. Решение двигать к родственникам в деревню казалось единственно верным.