Чтение онлайн

«Ничего себе!» – подумал конструктор. — «Такого у нас еще никогда, за всю историю советской космонавтики, не было!». А вслух, на всякий случай, спросил: «Как вы себя чувствуете, товарищи космонавты?» Но Скляров и Пономаренко промолчали. Их строго-настрого проинструктировали – не вступать в какие бы то ни было переговоры с теми людьми, которые придут проверять корабль.

Строгов тщательно проверил герметичность люка между спускаемым аппаратом и переходным отсеком. Действительно, военные что-то недокрутили. Но поняв, что на борту «Зонда» находятся люди – секретные космонавты военного ведомства, Строгов, как человек дисциплинированный, тотчас понял, что ему придется забыть обо всем увиденном на борту. Может быть, до конца жизни. Когда Строгов вылез из переходного отсека, он только попросил Петрова, остававшегося снаружи, тщательно завинтить барашки на крышке входного люка. Хотя Строгов молчал, как партизан на допросе, его на всякий случай отвезли в столицу и пропустили через гипноз, как и Петрова…

Итак, 2 марта 1968 года корабль «Л1» под названием «Зонд-4» был выведен на промежуточную околоземную орбиту. Затем с помощью блока «Д» космический корабль перешел на сильно вытянутую эллиптическую орбиту с апогеем около 330 тысяч километров, однако облет Луны опять не удался, так как корабль направился не в ту сторону. Были ли виноваты в этом специальные товарищи и космонавты-зэки, которые все-таки несколько превысили установленные весовые нормы, или управленцы, или блок «Д» – неважно. Если верить американскому исследователю советской космонавтики Филиппу Кларку, то «Зонд-4» вообще не посылали к Луне. Что же, вполне возможно, что отнюдь не изменяет всего произошедшего в этой сюрреалистической картинке. Но это не имеет никакого значения, ибо Скляров и Пономаренко летели, и удивлялись только нелепости всего происходящего.

А тем временем в Хьюстоне засекли, что русские запустили космический корабль, который несется вдаль от Земли со второй космической скоростью. И ТАСС молчал! Дежурный офицер обратился к начальнику смены в американском центре управления полетом:

— Бьюсь об заклад, сэр, что русские направили к Луне космонавтов!

— И вы проиграете, дорогой! Они бы уже растрезвонили на весь мир, что опередили нас.

Дежурный обиженно смолк. Начальник, как всегда, был прав. А начальник – он и в Африке начальник. Значит, на этот раз пронесло, а то все кругом слухи распространяют, что якобы Советы тоже собираются послать космонавтов на Луну. Если американцы собираются запустить людей к Луне, то и русские подавно намерены это сделать. Ведь все прошедшие десять лет между американцами и русскими шла гонка в космосе – не менее ожесточенная, чем гонка вооружений на Земле.

Но «Зонд-4» полетел не к Луне. Или у «Протона» возникли проблемы, или просто русские во что бы то ни стало просто собрались выяснить особенности возвращения со скоростью, близкой ко второй космической – это неизвестно по сей день. Однако «Зонд-4» вышел на высокоэллиптическую орбиту, как и обещали зэкам.

Андрей и Василий смотрели в иллюминаторы, разинув рты. Им даже особенно кушать не хотелось, хотя, следуя указаниям земных врачей, есть приходилось. Состояние невесомости они перенесли относительно нормально – не зря их столько тренировали. Да и перегрузки во время старта они перенесли вполне сносно. Жаль, что поделиться впечатлениями с Тимофеем и Равилем было невозможно. Да и с остальными землянами тоже – звуковой связи с Землей не было, и только по каналам телеметрии особо посвященные знали, что в космосе – два советских человека.

Но впечатлений у Андрея и Василия было уйма. Ведь они впервые видели Землю с такой высоты. А родная планета была красавицей, и никаких границ на ней не было нарисовано – даже границ великого и могучего Советского Союза. Вот космонавты-зэки прошли высшую точку траектории. «Скоро полетим обратно», — догадались они. По скорости, с которой приближалась Земля, Андрей и Василий поняли, что вернутся обратно они довольно скоро. И внутри теплилась надежда – «А может, выпустят после полета? Засекретят, пошлют в какую-то шарашку, но не в ненавистные лагеря. И вот наступил последний день полета. Скляров и Пономаренко приготовились к посадке. Но напрасно они так надеялись и радовались…

В небе высоко над Африкой (точнее, на высоте 12 км над Гвинейским заливом) расцвел невиданный небесный цветок – след от взорвавшегося космического корабля…

Через пару дней главный конструктор Василий Мишин докладывал в Кремле: «9 марта при подлете к Земле из-за сбоев в работе звездного датчика не была выполнена необходимая ориентация для входа в атмосферу. При возращении на Землю отказала система управления, и посадка на территории Советского Союза не была возможна, как и плавный спуск: в ходе возращения капсулы "Зонда-4" перегрузки достигали 20 g. СА совершал баллистический спуск в незапланированный район. Как и все космические аппараты, садившиеся вне зоны досягаемости наших вооруженных сил, он имел заряд тротила в системе автоматического подрыва, и по командам с Земли был подорван системой самоликвидации над Гвинейским заливом на высоте 12 км».

Тимофею и Равилю ничего не сообщили о гибели друзей. Впрочем, они нутром почувствовали, что не все произошло столь успешно, как планировалось. Но избегали говорить об этом вслух. Лишь однажды Тимофей не сдержался. В присутствии Равиля и руководителя охраны он начал читать стихи. «Но когда-то в огромном мире, через все города и страны, будут названы наши фамилии четким голосом Левитана» – проскандировал Тимофей, слегка перефразировав стихи, которые он как-то слышал от Петра. «Держи карман пошире, отправят вас обратно в лагеря и сгноят там на фиг!» – ответил ему в тон сопровождающий – младший лейтенант госбезопасности Степан Зенов. Так оно вскоре (в самом начале лета) и произошло…

Приблизительно через четыре месяца после всех этих событий лейтенанту госбезопасности Степану Зенову дали отпуск, который он провел в родной деревне под Саратовом.

Там он и познакомился с лейтенантом Ильиным. Однажды – далеко за полночь – Зенов и Ильин сидели ночью вместе на берегу реки и удили рыбу. Ночь была тихой и лунной, а улов оказался на удивленье богатым, и друзья решили сварить уху. И вот тогда, во время ночной рыбалки, после того, как новоявленные друзья уже не только съели вкуснейшую наваристую уху, но и запили ее превосходным первачом, у Зенова развязался язык. Ведь невозможно скрыть, что у царя Траяна – длинные уши.

— Витя, ты видишь в небе Луну? — указал пальцем в небо Зенов.

— Вижу, Степа… — ответил Ильин.

— А ты знаешь, что наши пытались запустить туда космонавтов?

— Ну, ты врешь, Степа! Когда? В сообщениях ТАСС об этом ничего не было…

— Ты слышал, что весной была запущена станция «Зонд»?

— Что-то такое слышал, но не помню точно…

— Так вот, на борту этой станции было два человека…

— И мы это скрыли?!

— Да! И этих двух людей взорвали, когда власти узнали, что космический корабль приземлится не в СССР, а где-то в Африке.

— Не может этого быть! А если бы этому «Зонду» удалось бы вернуться в СССР, тоже скрыли бы, что на нем летели космонавты?

— Конечно! Даже если бы полет завершился удачно, этих космонавтов все равно бы скрыли…

— Почему, Степа?

— А там были не настоящие космонавты, а зэки…

— Какие еще зэки?

— Обыкновенные, из лагерей…

— Скажи, откуда ты все это взял? Может, придумал, а, признавайся!

— Так я у них был сопровождающим с самого начала их подготовки к полету…

— Врешь, собака! Такое даже ярые антисоветчики не смогли бы придумать…

— И тем не менее, Витя, это чистая правда.

— Расскажи, Степа!

— Надеюсь, что ты никому об этом никогда в жизни не расскажешь. Впрочем, мне это уже безразлично, — загадочно произнес Степан Зенов, и рассказал всю историю…

Ильин, конечно, никак не мог поверить Зенову. Все услышанное им было столь ошеломительным, что не вязалось с тем представлением о советской власти, которое у него сложилось в детстве и юности.