Чтение онлайн

— В ящик всё и вези в Горынино, — приказал я. — И фотографии кинжалов мне пришли. На номер Анны Константиновны. Куда Зейда отправили?

— В Горынино, — коротко ответил Вепрь. — У него в отряде пара целителей осталась, поэтому группа на самовосстановлении находится. Там Аршавин за ними присматривает со своими Мастерами и Котом.

— Скажи, что скоро к ним приеду с гостями, — произнёс я. — Важными. Будем думать, как границу удержать. Ты тоже приезжай. Часам к восьми.

— Понял, ваша светлость, — отозвался Рыков. — Ещё приказы будут?

— В имении ещё остатки краски оставались после обработки твоих ребят, — припоминая суматоху с обработкой Витязей, произнёс я. — Их тоже надо в Горынино привезти.

Ратай отключил связь и буквально несколько мгновений спустя у меня в кармане зашёлся какой-то бодрой детской мелодией телефон Нюши. Дружинник, которому я вернул его мобильник, сделал вид, что он с рождения страдает глухотой. А потом я достал аппарат и к этому врождённому недугу ещё и близорукость добавилась, когда в руках у меня оказался веселый розовый телефончик с забавными ушами.

Александр Егорович прислал полтора десятка фотографий, на изучение которых я потратил минут десять. Судя по всему, кроме кинжалов, ничего особо интересного в снаряжении Хромова не было. Вепрь снял общий план и пару уцелевших артефактов, а все остальные снимки пришлись на странное костяное оружие.

В бою рассматривать клинки противника у меня времени не было. Тогда я только отметил для себя очень неприятную ауру, окружавшую оружие. А сейчас, рассматривая во всех деталях странные костяные шипы и похожую на кусок позвоночника рукоять, у меня возникло стойкое ощущение неприязни к создателю этого шедевра.

А это был именно шедевр. Живые клинки вообще создать было крайне сложно. Они могли обладать невероятной силой и многократно усиливать возможности своего хозяина. И магические, и физические. Но это… Сколько труда и времени было потрачено на то, чтобы превратить пару живых созданий в орудие убийства, я бы сказать не взялся. Но проделанная работа была до такой степени сложной, что я бы не смог назвать среди ныне живущих того, кто мог бы с ней справиться.

А ещё меня не покидала мысль, что я не раз видел именно такое исполнение живых клинков. У одного из моих братьев существовала целая школа артефакторов, которые следили за созреванием заготовок для таких клинков. Вполне возможно, что наследие далёкого прошлого этого мира, досталось Ленте чисто случайно. Возможна ли такая случайность? Если честно себе ответить на этот вопрос, то я в подобное вообще не верил. Слишком большой ценностью обладало подобное оружие.

Вспомнив слова Старковского, зашёл в свою почту с телефона сестры и обнаружил там письмо от графа. В нём был файл с видеозаписью. Знакомый Ивана Николаевича не зря не хотел связываться с жандармами. На тщательно скрытом от посторонних глаз пирсе стояли ряды ящиков с характерными пометками транспортировочных контейнеров для аномальных ингредиентов. Чем занимался неизвестный барон предположить было не трудно. Но меня гораздо больше интересовал человек, которые легким прыжком вылетел из воды и приземлился на доски пирса. Два взмаха кинжалами и перепачканная одежда полетела в воду, а сам человек со змеистой чёрной татуировкой на плече, растворился в ближайших зарослях.

Я чуть отмотал назад, остановив запись на моменте, где можно было хорошо рассмотреть лицо Хромова и его оружие. В том, что камера сняла именно Ленту, сомнений у меня не было. Да и у любого, кто видел Павла Григорьевича лично, тоже сомнений не будет.

«Солнышко пригреет! Ля-ля-ля! Солнышко согреет! Ля-ля-ля!» — вздрогнул в моей руке телефон. На экране появился незнакомый номер. Я пару мгновений помедлил, а потом принял звонок.

— Слушаю, — коротко произнёс я.

— Эмм… Анна Константиновна? — прозвучал из динамика хорошо поставленный, но крайне растерянный голос.

— Нет, — ответил я. — Что ей передать?

— Скажите, что звонил Сергей Петрович Воронцов, — удивительным образом оставив тон благожелательным и располагающим, ответил звонивший. Учитывая положение наследника рода Воронцовых, он мог сразу перейти к приказам, когда понял, что говорит с кем-то посторонним. — Сын светлейшего князя Петра Воронцова. Если вдруг у вас будет такая возможность, передайте княжне, что я хотел бы с ней поговорить. Мне крайне необходимо обсудить ряд вопросов со старшим братом Анны Константиновны и главой рода Разумовских. Но ни до князя, ни до его старшей сестры я никак не могу дозвониться.

— Обязательно передам, Сергей Петрович, — невозмутимо ответил я. Наверняка правление артефактного дома искало варианты найти выход из своего сложного положения, возникшего по вине Хромова. Но сейчас у меня не было ни сил, ни желания это всё обсуждать. — Перезвоните на этот номер в районе половины девятого.

— Хорошо, — с наметившимся в голосе сомнением, ответил Воронцов. — А как я могу к вам…

— Это ваш личный номер, Сергей Петрович? — не дав собеседнику договорить, уточнил я.

— Верно, — с небольшой задержкой ответил собеседник.

— Я примерно понимаю о чём вы хотите поговорить, Сергей Петрович,. — тщательно взвешивая каждое слово, произнёс я. Воронцовы и вся их империя сейчас находились в очень шатком положении. Когда очень могущественные люди оказываются на грани, то в ход могут пойти самые серьёзные методы и средства решения проблем. По идее, создавать дополнительное напряжение было опасно, но в то же время я понимал, что в любой другой ситуации представители семьи Воронцовых со мной считаться бы не стали. Поэтому решил сделать свой ход сразу. — Так вышло, что ко мне попали материалы по причинам возникшей ситуации и я хочу, чтобы вы с ними ознакомились.

— И мы сможем обсудить это с вами в половине девятого, Ярослав Константинович? — не проявив ни малейшего раздражения к моей выходке, уточнил Воронцов. Похоже, у Сергея Петровича стояла очень конкретная задача договориться со мной любой ценой. И я даже немного порадовался тому, что мне так просто удалось это выяснить.

— Всё верно, Сергей Петрович, — ответил я.

— Тогда жду материалы, ваша светлость, и не смею больше вас отвлекать, — учтиво попрощался Воронцов.

— До свидания, ваша светлость, — ответил я и повесил трубку. Потом собрал всю имеющуюся информацию по Хромову, дополнил фотографии и запись с камеры пояснительной запиской и, с наилучшими пожеланиями, отправил всё это наследнику рода Воронцовых. Что бы не собирался мне предложить старший сын светлейшего князя, это предложение существенно изменится ко времени нашего следующего разговора.

А потом занялся подготовкой к лечению Насти. Пока разбирался с текущими делами, время пролетело незаметно. На границе моего владения появился автомобиль с парой представителей семьи Новиковых. Их спутать с кем-то было сложно. Похоже, Александр Сергеевич выжал из своей машины максимум, потому что я ожидал его примерно через час.

Предупредив дозорных, чтобы направили графа к Сумани, уточнил у Нюши по поводу всего её зверинца. Россожи прятались где-то на глубине вместе с Огоньком, а Шустрик дежурила на опустевшей ферме. Граф уже видел огненного волка, но всё остальное я ему показывать не собирался. По крайней мере, пока уровень доверия между нами не поднимется на пару порядков выше. Одного долга за помощь в защите владения может не хватить, чтобы обеспечить молчание главы рода Новиковых.