Чтение онлайн

— Господин Поляков мыслит очень творчески и масштабно, — без особого энтузиазма попытался оправдать военного Иван Николаевич. — Но стоит признать, что его офицеры действительно выглядят образцовыми военными. Дамам подобное очень импонирует.

— Не всем, — произнесла Настя. — Далеко не всем. К счастью, на этом приёме сегодня много разных гостей. Пожалуй, я вас покину, господа. Раз прогулка моего брата успешно завершилась, я хотела бы наконец расслабиться и отдохнуть.

— Вы полностью в своём праве, Анастасия Константиновна, — произнёс я. — Желаю вам, чтобы этот вечер завершился без происшествий.

— И я вам желаю того же, Ярослав Константинович, — холодно ответила девушка.

— Обиделась, — понимающе произнёс Костров, когда Настя отошла достаточно далеко. — Но пожелание хорошее. Толковое.

— Соглашусь, — произнёс я, а потом увидел, как в нашу сторону целеустремлённо проталкивается несколько крепких ребят. Никого из них я не знал, а вот они меня точно знали. — Только оно вряд ли сбудется.

Аспект приближающихся одаренных был виден издалека. Причем, не только внутренне, но и внешне. Аспект Земли делал своих адептов похожими на земляную глыбу — мощную и несокрушимую. Стоящий рядом со мной барон Костров был тому ярким примером.

Вот только если Игорь Юрьевич был больше похож на замшелый здоровенный булыжник, веками лежащий на пути воды и перенесший испытания временем и стихиями, то идущие ко мне мужчины были «камешками» молодыми, хотя и довольно «крепкими».

— Ваша светлость, разрешите отрекомендовать себя и моих братьев. Зиновьев Григорий Викторович, — смело начал самый старший из них, после легкого уважительного кивка. — Мои братья — Сергей и Семен Викторовичи. Ваше благородие, — учтиво поклонился он Кострову.

— Привет, Гриша, — по-доброму, но немного смущенно улыбнулся барон. Странное сочетание для старого вояки. — А говорят огневики самый импульсивный и резкий аспект. А тут «родичи» решили взять быка за рога.

— Разумовский, — коротко, но вполне дружелюбно, представился я. Больше из вежливости, так как было очевидно, что молодые люди подошли ко мне целенаправленно. Ну, как молодые. Старший видимо был инициатор беседы и навскидку ему было тридцать с небольшим. Два других были явно младше тридцати, а от худощавого Семена явно веяло вторым аспектом Воздуха.

При этом, я с легкой улыбкой наблюдал за бароном, который пыхтел, явно готовясь что-то еще сказать.

— Ярослав Константинович, — наконец, выдавил из себя Костров. — Хотел попозже с вами один момент обсудить, но как видите, кто-то явно позабыл правила поведения в приличном обществе, — при этих словах барон строго посмотрел на братьев Зиновьевых и те явно стушевались от его взгляда. Видно было, что знакомы они давно и братья испытывают к барону, как минимум — уважение. — В общем, вот какое дело…

Барон дальше собрался и выдал информацию уже вполне в своём духе. Сжато, без лишней воды и максимально информативно. В общем, сейчас передо мной стояли три сына графа Зиновьева давнего приятеля Кострова. Детали их знакомства барон не упомянул, да и были они лишними, но явно показал, что связывают их давние и дружеские отношения. К слову, тут тоже срабатывала «магия» аспекта. Да-да, каждый аспект был уникален, в том числе, и в плане общения с «себе подобными». Если адепты Смерти физически не выносили присутствие друг друга, то Земля или же, к примеру, Свет — наоборот, тянулись друг к другу.

Род Зиновьевых располагался на юге Империи и являлся по-факту большой агропромышленной компанией, снабжающей Империю продовольствием. Обширные поля и сады в Краснодарской губернии были визитной карточкой рода. Близость с Краснодарской аномалии, однако же, накладывала свои нюансы. У рода были владения во втором круге аномалии, а дружина Зиновьевых была вполне боеспособна и, по договоренностям с владетелями первого круга, периодически захаживала в аномалию для набора опыта.

Вот только замыслы на развитие своего рода у графа Зиновьева были более амбициозные, нежели у его предков. Второго круга ему стало недостаточно, занять первый круг без прямого указа Императора было невозможно. Поэтому, в том числе по совету Кострова, граф решил сформировать родовую бригаду для отправки на Черный континент. Благо денег у рода хватало, но вот чего не хватало — так это опыта.

А тут появились Витязи и род Разумовских отстоял свои земли без потерь. Поэтому первым самолетом три брата Зиновьева с рекомендательными письмами оказались в Твери, дабы упросить Кострова отрекомендовать их лучшим образом мне.

— Обучаться, значит, хотите, — покачал головой я, глядя на немного смущенных братьев.

В глазах у них я видел разное. У старшего Семена — уважение и нетерпение, средний Сергей был спокойно-равнодушен, а вот младший Семен смотрел на меня с некоторым недоумением и растерянностью. Даю руку на отсечение — не такого Разумовского он ожидал увидеть. Был он на несколько лет меня старше, Воздух давал ему определенную «ветренность» и, кажется, прямо сейчас Семен сомневался в решении своего отца учится у этого… князя.

А вот Костров, успевший изучить меня достаточно хорошо, уже понял, что сейчас не время и не место для подобных решений.

— Идите, господа, там напитки и закуски, — кивнул барон нахмурившись и, хотя это выглядело как неуважение, но тройка вежливо кивнула. Зиновьевы попрощались и тут же направилась в указанном направлении. — Еще раз прошу прощения, Ярослав Константинович.

— Ничего, Игорь Юрьевич. После отдыха ребятам нужно будет себя чем-то занять, так почему бы и не обучением. Лишних денег не бывает. Подозреваю, это только первая ласточка?

— Именно так, — облегченно выдохнул барон. — Думаю, вам впору учебный центр после гона открывать и все захотят отправить свои дружины к вам за наукой.

— Посмотрим, — серьезно кивнул я, глядя на оживление, возникшее в дальних рядах.

Наконец-то в зал вошел сам хозяин этого мероприятия, его светлость Евгений Александрович Пожарский. Был князь хмур и озабочен, а идущие рядом с ним помощники что-то торопливо втолковывали светлейшему.

Губернатор рассеянно кивал приветствующим его людям, которые чувствовали настроение светлейшего князя и ограничивались этим самым приветствием. Однако, когда Пожарский дошел до высокого помоста с трибуной и поднялся на неё, лицо губернатора мгновенно преобразилось — на лице появилась добрая улыбка, а сам он стал буквально живым воплощением доброго слуги государева.

— Приветствую вас, дамы и господа! — проговорил князь в микрофон, чуть подавшись вперед и оперевшись руками на трибуну.

В мгновение ока все присутствующие развернулись к губернатору, разговоры затихли, дамы и господа приготовились внимательно слушать. Пожарский оказался прекрасным оратором, что меня совсем не удивило — князь был хорош во всем. Похоже, это было его жизненное кредо.

Собственно, содержание его речи было мной ожидаемо. Да, я немного знал о гонах и награждениях после них. Как и о наказаниях. Но, здравый смысл подсказывал, что для того, чтобы тщательно проанализировать всю информацию требовалось время. И двое суток после внезапного окончания сильнейшего за последние годы аномального гона — было явно недостаточно для правильных выводов. Но, сама суть подобного праздника была понятна.