Чтение онлайн

Ни о какой защите там речи не шло, но её мы могли обеспечить и сами. А вот чайник и новенькая кофемашина были очень даже кстати.

— Ну, подсказывайте, Александр Викторович, — найдя кнопку создания нужного напитка на кофемашине и одновременно создавая по периметру всего помещения защитную сферу из грязного Эфира, произнёс я. — Что вас так тревожит, что вы решили сбежать из офиса Артефактного Дома?

— С чего бы начать? — устало опустившись на стул и с силой потерев ладонями лицо, ответил Калинин. — Вы знаете, Ярослав Константинович, тут столько всего накопилось, что мне сложно сориентироваться.

— В двух словах, — передавая чашку горячего капучино графу, произнёс я. — Этого обычно достаточно, чтобы начать разговор.

— Воронцовы хотят продать ваши наработки! — выпалил Александр Викторович и, будто испугавшись собственной смелости, поднял на меня взгляд.

— Вы меня не удивили, — улыбнулся я в ответ. — Пётр Сергеевич — бизнесмен, построивший одну из крупнейших корпораций нашей страны. Я бы ни за что не поверил, что он не попытается заработать в нашей совместной сделке. Конечно, то, что глава рода Воронцовых не предупредил меня о своём желании, несколько расстраивает.

— Вы не понимаете, Ярослав Константинович, — покачал головой Калинин.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но думаю, что вам вряд ли стоит прояснять для меня этот вопрос.

Александр Викторович с шипением выпустил воздух сквозь зубы и схватился за кружку капучино, как за спасательный круг. То, что он сейчас делал, было прямым предательством рода Воронцовых и интересов Артефактного Дома, которым этот род владел.

А Пётр Сергеевич был не из тех людей, которые могли простить предательство кому-то близкому. Учитывая, что родовой дар аспекта Ментала позволял главе Артефактного Дома очень подробно разбираться в мотивах и причинах поступков своих подчинённых, шансов избежать последствий у Калинина практически не было.

— Это очень важно, — прямо посмотрел на меня граф.

— Важнее вашей карьеры, семейной жизни и будущего ваших детей? — прямо спросил я. — Мне, честно говоря, не верится, что Инга Аскольдовна одобрит ваш поступок. Тем более я ни за что не поверю, что вы уже с ней посоветовались и она дала своё согласие на этот разговор.

— Есть вещи, которые важнее карьеры и личной жизни, — упрямо повторил Калинин. — Например, честь русского дворянина. Моя честь.

— Что ж, раз вы настроены серьёзно, то не мне вас останавливать, — пожал плечами я.

— Пётр Сергеевич просил меня надавить на Большакова, — глядя мне в глаза, произнёс граф. — Вчера я был у матери Ильи Петровича. Она совсем плоха. Вероятно, в ближайшее время господину Большакову придётся уехать в столицу, и там уже его мать постарается убедить сына пойти на сотрудничество.

— Так… — задумчиво произнёс я. — И к чему такая сложная комбинация?

В то, что Илья Петрович согласится сдать всю информацию своим бывшим работодателям, я вообще не верил. Большаков был на сто процентов человеком науки, который не мог жить без своего дела. Те изобретения и открытия, с которыми он мог работать на территории моего рода, стоили во много раз дороже любых личных отношений. Но в то же время я понимал, что Воронцов умеет работать с людьми и знает слабости своих бывших сотрудников очень хорошо.

— Допустим, Илья Петрович всё же поехал в Москву, — усевшись напротив Калинина, произнёс я. — Допустим, он даже расскажет вам или Петру Сергеевичу все нюансы работы с материалами и заполнения амулетов новым типом энергии, которые мы изобрели. Но вы же понимаете, что предложение, которое сделали Артефактному Дому, должно быть очень серьёзным, чтобы светлейший князь решился полностью уничтожить наши с ним отношения. И мне с трудом верится, что в пределах нашей страны найдётся покупатель, способный перевесить лояльность рода Розумовских.

— Этот покупатель не из нашей страны, — покачал головой Калинин. — С Петром Сергеевичем напрямую связались представители Империи Восходящего Солнца.

— Японцы, — тут же, вспомнив о неприятной сцене, когда посол этой страны фактически пытался шантажировать меня прямо во время международной конференции, поморщился я. — Что же они могли предложить главе Артефактного Дома?

— О, Ярослав Константинович… — вздохнул Калинин и сокрушённо покачал головой. — Представители Японии вообще отличаются уникальными возможностями по созданию артефактов, но здесь они переплюнули даже самих себя.

— Умеете вы заинтриговать, Александр Викторович, — рассмеялся я. — Неужели человека, который столько лет является главой Артефактного Дома и под началом которого были созданы сотни новейших магических предметов, можно было чем-то настолько удивить, что он забыл обо всех договорённостях?

— Оказалось, да. Я тоже думал, что это невозможно, — невесело усмехнулся в ответ Калинин. — Но после разговора с его светлостью стало понятно, что жители Империи Восходящего Солнца умеют находить ключи к своим партнёрам по бизнесу.

— Насколько я знаю, японцы контактируют и сотрудничают только с главами государств, — задумчиво глядя на собеседника, произнёс я. — Неужели Пётр Сергеевич уже близок к подобному статусу?

— Тут ничего не могу сказать, Ярослав Константинович, — честно ответил граф. — На мой взгляд, все последние события в Российской Империи слишком сильно поменяли классические расклады сил. Теперь многие большие игроки пытаются выстроить системы заново. Пётр Сергеевич сказал, что посол Японии после аудиенции у Его Императорского Величества был очень раздосадован и даже не попрощался по всем правилам со своими сопровождающими.

— Да уж, для тех, кто славится своим железным протоколом и отношением к этикету, это действительно выходит за рамки, — улыбнулся я.

Вот только мне было совсем невесело. По всей вероятности, на личной встрече произошёл какой-то конфликт, который мог иметь очень далекоидущие последствия.

— Многие были удивлены подобным, ваша светлость, — кивнул Александр Викторович. — Сейчас уже по столице идут слухи, что Япония вообще может закрыть посольство в Москве. А это, если вы помните, вообще единственное постоянное представительство этой страны за пределами Империи Восходящего Солнца.

— Переживем, — без малейшего сожаления в голосе, ответил я. Японцы мне не нравились и не было смысла это от скрывать. Но ситуация с посольством была не такой важной для меня в текущий момент, а потому я с интересом посмотрел на собеседника и спросил. — Так что же предложили японцы вашему главе?

— Всех подробностей я не знаю, — сразу предупредил меня Александр Викторович. — Речь идёт о какой-то очень серьёзной технологии, буквально прорывной. Что-то такое, чем японцы долгие годы торговали с правителем Российской Империи. И за счёт чего получали множество преференций во многих областях.