Чтение онлайн

Осаждавшими город войсками командовал Публий Гальба, а небольшой эскадрой из состава флота Мизеннума — Манлий Торкват. Торкват попытался атаковать стоявшие в гавани массалийские корабли, но горожане отбили атаку. Затем Публий Гальба попытался взять Массалию штурмом с суши и тоже был отбит. Время шло, но очень долго ничего не менялось. Осажденные сидели за стенами, осаждающие сидели вокруг крепости. Только отряд кораблей Торквата стал еще меньше, так как часть из них отправили на Корсику, где опять подняли восстание несколько местных вождей.

Поэтому, когда из Испании в Массалию приплыл Марк Петрей, ему удалось без боя прорваться в порт Массалии. Правители и совет города устроили ему радушный прием и пир. На котором Петрей, по сообщениям лазутчиков Капитона, подтвердил сообщения о разгроме войск Помпея в Испании. Осознав, что к Массалии вот-вот вернуться все войска Красса, массалийцы разбились на две группы. Одни предлагали сдаваться немедленно, пока римляне еще не ожесточились. Другие продолжали настаивать на сопротивлении, упирая на то, что Помпей победит и тогда городу невозможно будет оправдать свою капитуляцию перед всего лишь двумя легионами противника. Но пока жители по своим эллинским обычаям спорили то на совете, то пытаясь созвать народное собрание, к Гальбе и Торквату прибыло подкрепление из Испании. Ауксилариями и несколькими когортами бывших легионеров Помпея командовал Марк Антоний. С прибытием подкрепления Гальба решил вновь атаковать укрепления Массалии. Антоний пытался отговорить Гальбу и Торквата от штурма. Впоследствии он объяснял, что опасался эксцессов со стороны разгоряченных боем солдат. Но Гальба и Торкват все-таки решились начать штурм…

В результате, когда Красс приплыл к Массалии, кое-где еще дымились пожары. Безоружные и ободранные уцелевшие после взятия массалийцы были собраны в поле за стенами крепости. Их охраняли ауксиларии Антония. А сам Антоний, Гальба и Торкват с сохранившими дисциплину когортами наводили в городе порядок, усмиряя разбуянившихся солдат. Красс боялся, что полное разграбление Массалии, одного из центров средиземноморской торговли, сильно подорвет его репутацию. Поэтому приказал отпустить пленных массалийцев домой, нескольких легионеров даже казнил за разбойные действия и насилия. Но Марк повелел горожанам сдать все оружие, конфисковал все корабли и изъял деньги из местной казны. Оставив в Массалии в качестве гарнизона Первый легион, Красс с остальными войсками ушел обратно в Италию…

А с наступлением весны этого года началось и наступление Помпея в Греции. Гней Помпей Великий хотел, судя по его действиям, захватить Иллирию, пройти через нее и Цизальпинскую Галлию, и, форсировав реку Рубикон, вторгнуться в Италию.

Но все эти замыслы раскрывались при взгляде на любое подобие карты даже без всякого напряжения умственных способностей. А уж когда пришли первые известия о движении войск Помпея, сомнений не осталось у самых недоверчивых. Поэтому, как только колонны войск Помпея двинулись по дорогам Греции на север, по дорогам Италии к портам Адриатического моря отправились колонны войск Красса. В результате армия Помпея не дошла даже до встречающих ее легионов под командованием Публия Красса, расквартированных в Иллирике. Ей пришлось отступать, так как в ее тылу высадились легионы Марка Красса. И вот теперь здесь, на равнинах Фессалии встретились две армии, чтобы в решающей битве определить судьбу Рима. Красс усмехнулся, подумав, что и удирать Помпею и его сторонникам некуда, на море вовсю резвится Луций Лонгин. Его эскадры нанесли поражения флоту Помпея в битвах при острове Мелита, у мыса Акциум, у Крита и Аргинусских островов. Теперь Помпей не мог уплыть в Египет или провинцию Африка. Ему оставалось только сражаться.

«Клянусь Марсом, Помпей, ты зря получил свое прозвище. Пока Фортуна была на твоей стороне, ты походил на великого, — подумал Красс. — Но стоило ей отвернуться от тебя… И оказалось на ничего более, чем подражание выдуманным другим шаблонам ты не способен. Пусть, надо признать, сегодня ты тщательно продумал построение войск и, похоже, ход боя. Но с разведкой у тебя совсем плохо. Не обнаружить подход тяжелой конницы Десятого легиона — это надо совсем без разведки воевать. Даже простую рекогносцировку перед боем провести „Великий“ явно не удосужился. Что и показывает построение его легионов…».

На своем правом фланге, ближе к реке Помпей поставил отряд конницы, численность которой на глаз Красс определил в пятьсот — шестьсот человек. Сам фланг образовывали ветераны войны с Митридатом — Одинадцатый и Тринадцатый легионы. Центр составляли Первый, Третий, Четвертый и Девятнадцатый легионы, набранные в Греции и Азии. Кроме римских граждан в их рядах стояли эллины, киликийцы, галаты и прочие аборигены. Шестой легион, воссозданный из уцелевших когорт разбитого у Пицентии Шестого и новобранцев, а также набранный в Понте Двадцать Пятый легион составляли левый фланг. К ним Помпей присоединил набранный из италийцев Второй легион. Но основную ударную силу составляли собранные на этом фланге до пяти с половиной тысяч конников. Набранная из фессалийцев, знатных римлян и греков, усиленная отрядом присланных армянским царем закованных в броню катафрактов, конница должна была разогнать собранную против нее легкую весилляцию Десятого легиона. Против примерно двадцати семи тысяч бойцов Красса, включая пять тысяч конницы, Помпей смог собрать до сорока тысяч, из них шесть тысяч конницы. Войска Помпея были построены в три линии, по десять рядов в когорте. Красс построил свои шесть легионов в две линии, а когорты стояли в традиционном построении из шести рядов. Легкая пехота обеих армий стояла на флангах, для усиления конницы. Только Помпей, у которого ауксилариев имелось больше, оставил семь когорт вспомогательной пехоты в резерве для охраны лагеря.

Красс остался на наблюдательной башне, лишь дополнительно приказал приготовиться сигнальщикам и контуберналам. Заревели трубы, ударили барабаны и войска двинулись друг на друга. Марк снова взялся за трубу, наблюдая как сближаются друг с другом две линии войск.

Идущие быстрым шагом навстречу пехоте Красса легионы Помпея неожиданно были обстреляны роем плюмбат. Дождь метательных снарядов обрушился на ряды легионеров Помпея.Онии невольно приостановились, прикрываясь щитами от летящих с неба тяжелых «марсовых колючек». Поэтому легионеры Красса смогли на пару мгновений остановиться тоже, выровнять ряды и дружно, по команде, бросить пилумы. После чего первыми ударили с мечами, под громкое «Ура» на стоящих на месте помпеянцев. Ответный обстрел пилумами оказался запоздалым, неорганизованным и почти не нанес потерь крассовцам. С лязгом и грохотом столкнулись отряды пехотинцев в похожих доспехах и с почти одинаковым оружием, под однотипными орлами и вексиллумами. Линия когорт Помпея дрогнула, но устояла. Римские граждане опять и снова с ожесточением начали резать друг друга, добывая власть своим кумирам. Казалось, все дороги, ведущие в Рим, сошлись здесь, на фессалийской равнине, на идущем вдоль берегов реки пыльном торговом тракте. И для обеих сторон конфликта было важно не пропустить по нему противника…

Левый фланг Красса держался стойко, ветераны Галльской кампании, отбросив первоначально помпеянцев на несколько шагов, уперлись и не отходили от завоеванной позиции ни на шаг. Хуже обстояло дело в центре, где всего два легиона Красса сражались против четырех легионов Помпея, ожесточенно отбиваясь и медленно, шаг за шагом отступая назад.

Левый фланг Красса помпеянцы также потеснили, но намного медленнее и меньше чем центр.

Одновременно с атакой пехоты рванули вперед конники Помпея на правом и левом фланге. Правофланговый отряд помпеянцев, скованный труднопроходимой местностью, атаковал неторопливо, смешавшись с легкой пехотой. Конники Красса тоже не спешили поломать ноги коням на бугристом и каменистом, поросшим кустарником, берегу реки. Вот только были они не привычными галлами с их дротиками, а конными лучниками — скифами, нанятыми легатом Помпея еще зимой в Тавриде. Вооруженные мощными составными луками, они начали обстрел помпеянцев на недосягаемом для броска дротика или пули из пращи расстоянии. Их поддержали ауксиларии — критские лучники. Бой на левом фланге армии Красса развивался неторопливо, в пехотном стиле…

Левофланговый отряд помпеянской конницы под командованием давнего соратника Помпея Квинта Цецилия атаковал прикрывающую правый фланг войск Красса легкую вексилляцию Десятого легиона, усиленную ауксилариями. Кавалеристы Красса устремившись было навстречу атакующей их лаве, обстреляли ее из арбалетов или бросили дротик — другой. Но в ближний бой влезать не стали. По сигналу скакавшего рядом с командиром вексилляции и сигнифером — знаменосцем трубача неожиданно развернулись и бросились наутек.

«Вот тут я ошибся», — признался сам себе Помпей, отдавая подзорную трубу стоящему рядом сигнальщику. Тот ее бережно принял и аккуратно убрал в специальный, обитый изнутри несколькими слоями ткани ящик. — Сигнал Гаю Кассию Лонгину! — приказал он вслух и быстро спустился вниз. — «Надо было скифов на правый фланг ставить. Они бы конницу Помпея еще сильнее проредили». Его конь, носящий уже традиционно кличку Быкоголовый, уже в нетерпении тряс головой, поджидая всадника.

— Вперед! — приказал Красс, садясь в седло и принимая от оруженосца небольшой кавалерийский щит. Его преторская когорта, пятьсот всадников в доспехах, устремилась вслед за ним к построению тяжелой вексилляции Десятого легиона.

В этот момент конники Цецилия, порубив неудачников из убегающей конницы Красса, развернулись влево и атаковали прикрывающую правый фланг и тылы армии Красса легкую пехоту. Не все, часть увлеченных погоней помпеянских всадников продолжали преследовать убегающих конников Красса. Легкая пехота геройствовать, пытаясь встретить конницу голой грудью, не стала и принялась разбегаться. Конники Помпея с радостными криками принялись рубить убегавших от них неудачников и вот тут…

Бывает в сражении момент, когда все словно замирает. И даже шум битвы как бы смолкает и бившиеся до этого глаз в глаз противники словно забывают друг о друге. А в воздухе словно проноситься нечто, заставляющее даже тяжело раненых на время забыть о боли и пытаться найти глазами то, что потрясло мир…